Я рядом, хён

Хосок спокойно лежал на диване в темной комнате отдыха в агенстве и думал о том, что за последнее время много всего накопилось. Постоянные съёмки, работа над новыми треками, подготовка к продвижению — всё это довольно долго собиралось по кусочкам в один большой комок усталости. Приходилось терпеть постоянный напряг, нервы и беспросветное одиночество. Парень прекрасно понимал, что вокруг него всегда полно людей, но было одно «но». Все они были одновременно близко и вне досягаемости. Чем больше Чон пытался понять, что происходит, тем больше он запутывался. С приходом популярности у него исполнилось столько заветных желаний. Он в группе, известной на весь мир, награды, личные достижения, деньги…

Дальше что?

Куда?

Порой, добравшись до самой заветной мечты, человек замирает, есть радость и наслаждение успехом, а после…

Пустота.

Очередное завершения промоушена, ночь уже вступила в свои права. Все разъехались отдыхать — самое время было собрать вещи и спешить домой. Впереди заслуженные свободные дни. Вокруг была долгожданная тишина и не было рядом никого. Ни шумного Тэхёна или Намджуна, который бы в сотый раз уронил свой телефон и кинулся проверять, цел ли тот. Хосок очень любит ребят, но порой и от них он сильно устает. В такие моменты уединения у него была возможность подумать, но не всегда это давалось легко. Куча мыслей накрыла парня волной, схожей с мощным цунами. Он копил их в себе все последнее время. Однако, приходилось постоянно подавлять этот шквал, который настигал раз за разом. Слёзы скатывались к ушным раковинам и начинали постепенно мочить маленькую удобную подушку. Сначала Хосок даже не понял, что происходит. Парень провел рукой по виску, затем аккуратно поднял руку над головой и убедился, что эта влага сочится из его собственных глаз. Осознание, что рядом никого нет, дало приятную возможность отпустить себя и дать волю чувствам. Парень лежал на спине с согнутым коленом. Рука его спокойно спускалась к ковру на полу, а взгляд был устремлён в потолок. Чон резко поднял корпус и притянул ноги к себе. Так сейчас было комфортнее — ощущать хотя бы собственное тепло. Хосок обнял свои колени, притягивая их к подбородку, смотря в окно с ночным пейзажем сквозь открытые жалюзи. Парень сидел, пока новые солёные дорожки не побежали к его тонким, красивым губам. Он было успокоился, но переживания всё продолжали разрывать беспокойную душу. Хо честно пытался всё отпустить и выплеснуть, уткнувшись в собственные худые ноги. Казалось, что прошла целая вечность, мышцы начали понемногу затекать в такой позе. Один рой переживаний сменялся другим, но ровно до тех пор, пока не был прерван звуком открывающейся двери. Чон вздрогнул, вырываясь из плена своих мыслей. Парень не сразу понял, что в комнату внезапно кто-то вошёл. Хоби наспех смахнул нежеланные капли слёз и повернул голову в сторону двери. Включился свет, на пороге стоял младшенький. — Хён, ты чего, тут ещё? — он заметил странную позу старшего на диване и подошел ближе, разглядывая заплаканные глаза. — С тобой всё в порядке? — Гук быстро приблизился к дивану и сел рядом. Чон-младший понимал, что с одногруппником явно творится что-то неладное: Хо почти никогда не выглядел таким разбитым и расстроенным, как сейчас. Застать его в этом состоянии, да еще и после удачного промо, было удивительно и тревожно. — Да, Куки. Все в порядке. Прости, мне не хотелось бы, чтобы это кто-то видел, — старший отвернул голову в сторону и быстро начал еще раз вытирать лицо от слез, стараясь скрыть следы неожиданного срыва. Чонгук не смог спокойно смотреть на происходящее и резко схватил Хосока за руку. Тот повернул голову к младшему и столкнулся взглядом с красивыми оленьими глазами, в которых было полно переживания и желания помочь. И тут Хоби попытался понять, как давно их школьник вырос и стал таким чутким и понимающим. — Все хорошо, хён, можешь не скрывать свои проблемы, — тихо, с заботой в голосе произнёс Чонгук. — Правда? — Хо округлил глаза и постарался поймать хоть долю неискренности в лице напротив. Никогда ранее он не говорил так по душам с Гуком и уж тем более не плакал перед ним наедине. — Да, можешь рассказать мне всё, что тебя тревожит. Я всегда рядом, хён, даже если ты не хочешь доверять свои проблемы другим — делись со мной. Пожалуйста, — добавил макне. Хосок выдохнул, полностью опустил голову, а затем снова, уже более решительно поднял глаза на Чонгука. Хоби давно искал поддержки среди близких, кому смог бы доверить всю ту скопившуюся боль, но работа не позволяла найти время поговорить с кем-либо вот так открыто и вживую, а нагружать и без того упахавшихся одногруппников он не хотел, понимая, что у них хватает своих забот. И вот, перед ним сидит такой искренний Чонгук, готовый выслушать. — На самом деле не все в порядке. Сегодня я особенно долго думал о своём будущем, о том, чего хотел раньше, и чего мы добились сейчас, — начал признание Хо. Гук придвинулся ближе к старшему, взял его ноги и сложил их на своих бедрах, позволяя Чону сеть поудобнее, опираясь на подушку и подлокотник дивана. Протянул руку к копне темных волос и погладил по голове с мягкой улыбкой на губах. — Можно мне быть максимально искренним сейчас? — внезапно выдал хён. Чонгук всё это время внимательно наблюдал и продолжал двигать рукой по макушке старшего, но сейчас замер от подобной прямоты и инстинктивно кивнул. Он не ожидал, что Хо согласится. Ведь тот старше и, казалось бы, всё должно быть наоборот: именно взрослые помогают младшим — так принято. Хосок протянул руку к чёрным волосам и слегка их потрепал. — Так отросли, но тебе идёт. Я думаю, и Арми тоже нравится, — легонько засмеялся Хоби, а Чонгук нежно улыбнулся в ответ на эту фразу. — Да, мне тоже нравится. Хосок взял подол футболки в руки и начал теребить его, будто собираясь сказать что-то еще, все никак не решаясь. — Что тебя тревожит, хён? — продолжал наступать младший. — Гук… Я… я, просто устал… — громкий выдох. — Наверное, я… это накопленное… — старался подобрать слова Хоби. — Я не знаю, это… Я уже не знаю ничего — вздохнул Хо. — Что дальше?.. Меня радует наша известность и успех, и… Все вроде прекрасно… — еще один тяжелый вздох. — Просто дальше куда? — Хосок посмотрел в глаза Чонгуку. — Что будет дальше? Есть ли новые вершины, которые мы сможем покорить? — по спине пробежала волна неприятного холодка. — Мы каждый раз стараемся прыгнуть ещё выше собственной головы. Ну вот и скажи мне, где финал? Где тот предел, который принесёт наконец удовлетворение? — Хосок тяжело вдохнул и выпустил воздух. Чонгук внимательно смотрел на хёна и хотел прижать его к себе, сказать, что все переживания закончатся, что они вместе найдут выход, новые цели, новые вершины. — Мне надоело тащить все это в одиночестве. Делить с самим собой все радости и невзгоды, — внезапно взорвался Хосок и резко сел, поставив ноги на пол. — Я не хочу быть один. Мне тяжело. Мне не хватает поддержки. Понимаешь? — резко высказался Хоби, вглядываясь в глаза младшего с большим желанием и настойчивостью, словно искал в них что-то. Однако пока сам не понимал, чего. — Но есть же мемберы… — не закончил фразу младший. — Мне хочется элементарного тепла, одобрения и заботы, понимаешь? — сыпал без остановки Хосок, а громкость голоса всё повышалась и повышалась. Чонгук наконец-то разглядел в старшем человека, полного боли и отчаяния. Он понял, что тот готов кричать от обиды и волнения. Потому младший принял для себя одно важное решение — действовать. Парень аккуратно взял дрожащие руки хёна в свои. С его стороны сейчас было бы честно тоже признаться, и младший это сделал. — Знаешь, мне тоже в какой-то мере одиноко. Даже несмотря на огромное количество фанатов и тот факт, что старшие члены группы всегда со мной рядом, — Гук на секунду сглотнул и уже громче продолжил. — Наши семьи поддерживают нас. У нас есть помощь психологов в любое время. Однако соглашусь, я тоже стараюсь искать во всём положительные моменты. Мне тоже бывает сложно. Иногда ситуация гораздо лучше, чем нам кажется, — ободряюще улыбнулся младший. — Но ты не можешь отрицать, что всё равно что-то не так, — снова погрустнел Хо. — Тем не менее, когда я думаю, как у некоторых сложилась жизнь, я не могу жаловаться. У меня все хорошо. У нас всех хорошо, понимаешь? — мягко погладил старшего по плечу Чонгук. Хосок наконец заметил свои руки в чужих и тихо принялся таять от такого простого и тёплого жеста близости. Чонгук не мог не нравиться. Этот милый и добрый мальчишка всегда вызывал отклик в сердце каждого. Он в самые неожиданные моменты приходил на помощь, но сам почти никогда её не просил, что всегда удивляло. Достигал стольких результатов и высот самостоятельно. Столького смог добиться, и Хосок гордился им, как настоящий… «А кто?» — старший задумался, ведь назвать себя его отцом ему не хотелось. «Как же всё-таки классифицировать собственное отношение?» — Чон, как оказывается, не до конца понимал. — Гуки… — тихо позвал младшего Хо. — Спасибо за твою поддержку. На секунду повисла напряжённая тишина, но Хосок всё же прервал её первый. — Наверное, я просто расклеился. Надо, пожалуй, попытаться снова натянуть улыбку и привести себя в норму, — криво улыбнулось «солнце». — Не смей! — Гук резко взорвался и категорично прервал старшего. — Хён, не закрывайся снова. Зачем тебе опять натягивать улыбку? — младший Чон отпустил чужие жилистые руки и внезапно крепко прижал к себе Хосока. — Если тебе тяжело, просто вот так же обними меня или поплачь ещё, если потребуется. Хосок был в легком ступоре и никогда не думал, что то тепло, которого ему хотелось, окажется совсем рядом, и с благодарностью обнял Чонгука в ответ. Младший еще сильнее сжал хёна в своих руках и трепетно погладил по спине, слегка отстраняясь. — Хватит постоянно думать о том, как мы воспримем твои действия. Тебе не нужно казаться идеальным. Будь собой, пожалуйста, — настойчиво проговорил Чонгук и повторился. — Пожалуйста! Хо не ожидал таких действий и слов от этого ребёнка. Он действительно часто прятался за улыбкой или напускной строгостью, когда это было необходимо и удобно. Парень не привык быть собой на сто процентов рядом с мемберами. Хо снова обнял Чонгука в ответ и понял, что приятно, когда тебя готовы принимать таким, какой ты есть на самом деле. В любом состоянии. — Я могу и с одиночеством помочь справиться, хён, — Чонгук приподнял лицо с плеча Хоби и посмотрел в глаза собеседнику. Хо внезапно отстранился, не до конца понимая, что именно младший имеет ввиду. -Если ты не будешь против, — Чонгук закусил нижнюю губу и тем самым вывернул свою сексуальную родинку на обозрение. Хосок немного подвис на этом действии. Ему всегда хотелось дотронуться до неё и желательно губами, но он себе запрещал даже думать об этом. Всегда. — Что ты имеешь ввиду, Куки? Ты хочешь меня с кем-то познакомить? — недоумённо уточнил Хоби, всё ещё немного отстраняясь, но продолжая пялиться на желанную точку. — Нет, хён, я хочу быть рядом. Рядом с тобой, — Чон-младший слегка отодвинулся и снова взял длинные красивые пальцы старшего. Гуки перехватил руки и настойчиво потянул их ко рту, легонько поцеловав каждое запястье с внутренней стороны. Хосок смотрел на это, как на непонятное наваждение и боялся шелохнуться, чтобы не спугнуть приятную картинку. Чонгук же внимательно наблюдал за реакцией старшего, решив для себя — не останавливаться. Он аккуратно продвигался маленькими поцелуями вверх по правой ладони, доходя до пальчиков. Затем проделал то же самое со второй рукой, и, не ощущая ни малейшего сопротивления игриво, едва касаясь, прикоснулся к бёдрам старшего и вернул внимание пальцам. Парнишка нежно поцеловал каждый, внимательно смотря на партнера, перед собой. Хо резко вздрогнул, когда Чон дошел до мизинца. Сделал финальный поцелуй, а потом бережно прижал тёплую руку главного танцора к своей груди. — Чонгук, что происходит? Я не понимаю, — голос старшего дрожал. Хоби смотрел на действия младшего с легким недоумением. Все это: и поддержка, и прикосновения — было безумно приятно, но настолько неожиданно. Очередное цунами из эмоций безжалостно обрушилось сверху. — Хён, тебе противно, да? Прости… — парень отпустил любимые руки и расстроенно потупил взгляд в пол. Он слегка отодвинулся. — Нет, мне не противно, мне… Мне все нравится, но я не понимаю, — суетился Хо, желая продолжения, но в то же время он очень хотел разобраться и в собственных чувствах. — Я теряюсь в ощущениях. Так неправильно. Совсем. Понимаешь меня? Мне все нравится, но… — суетился Хоби и сел ближе. Чонгук не дал договорить старшему, потому как резко потянулся к губам Хосока и впился в них поцелуем. Сдерживаться не было смысла. Он сминал узкие губы сначала нежно, а когда старший попытался вздохнуть, протолкнул свой язык. Поцелуй стал глубже и горячее, жар копился внутри и не по-детски распалял обоих. Хосок схватился руками за плечи Чонгука — ему казалось, что он может упасть, хотя диван все еще был на месте. Чувства, которые дарил макне, были новыми, яркими и непривычными, но уже желанными. Останавливаться у обоих не было сил, да и не хотелось. Чон-младший первым оторвался от чужих сладких губ и проложил дорожку маленькими поцелуями к уху Хосока. — Давай разденем тебя, если ты, конечно, не против, — младший посмотрел в глаза парня рядом с собой, пытаясь найти там хотя бы крупицу сомнения. Что касается Хосока, то тот ни на секунду не думал отказывать Чонгуку в просьбе, хотя все еще боялся неожиданного продолжения. Он аккуратно стянул с себя футболку и застонал, когда младший припал к левому соску, нежно проходясь по нему языком, слегка надавливая. Потом без лишнего стеснения он проделал то же самое с правым и отстранился, чтобы избавиться от верха самостоятельно. Хосок как заворожённый рассматривал красивое подтянутое тело парня. Он осторожно провел руками от талии сначала к груди, потом вниз до штанов и с нескрываемой нежностью уставился на Гука. — Что я должен сделать? — немного неуверенно поинтересовался Хо. — Все, что тебе вздумается, хён, — не думая не секунды, ответил Чонгук. Хосок после такого ответа набрался смелости и решил отомстить парню за внезапное нападение минутой ранее. Он силой усадил Чонгука себе на бёдра и начал играть языком теперь с его сосками, параллельно оглаживая красивые изгибы спины. Когда Хо прикусил одну из чувствительных бусин младшего, тот прогнулся и издал протяжный стон, переходящий во всхлип наслаждения. Внутри парнишки горело желание, он жаждал получить эту близость и ни за что не был готов останавливаться. — Хён, сделай так ещё раз пожалуйста, — почти хныкал младшенький. Хоби не стал отказывать такому красивому и нежному мальчику. Он аккуратно прикусил второй сосочек и, услышав благодарный стон, сместил руки на ягодицы, которые до сих пор были обтянуты чёрными джинсами. Чон-старший взял за подбородок младшего, втянул его в поцелуй и начал мять ягодички настойчиво и интенсивно. Чонгук в ответ на эти действия наглым образом потерся своим пахом о Хосока. Эротичные движения создавали дополнительные приятные ощущения между партнёрами. Возбуждение было сложно сдерживать, а уж тем более скрывать, потому что члены налились желанием уже у обоих. Чонгук продолжал уверенно наступать. Он резко слез с колен своего дорогого хёна и побежал в сторону двери, где кинул свою сумку. Хосок, разгоряченный ласками, остался сидеть на диване совсем один и не понимал, что происходит. Почему младший так резко сорвался, будто сбегая от него? Может, он сделал что-то не так или обидел своими действиями мальчишку? Вернулся Гук довольно быстро, закрыв дверь на замок. Довольный, с баночкой смазки в руках, а щёки его полыхали красным от смущения. — Я думаю, нам это пригодится, иначе будет не очень удобно. — Чонгук поставил лубрикант на край дивана, сел в ногах у Хосока, затем резко потянулся руками к спортивным штанам старшего. — Помоги мне, пожалуйста, — продолжил давить Чонгук. Хосок был в ступоре. Он и правда боялся того, что будет дальше, ведь по сути, они вообще ничего ещё не обсудили. Для старшего всё было в новинку. Он лишь смущённо смотрел на милого кролика с растрёпанными отросшими волосами и горящими глазами, словно сквозь призму сна, и не верил в реальность происходящего. Он, не задумываясь, приподнял таз, позволяя Гуку стянуть с себя штаны сразу с бельем. Чонгук посмотрел на затуманенный ощущениями и непониманием взгляд старшего. Осторожно погладил его бёдра и колени, возвращая внимание парня. Лёгким движением он медленно и ненавязчиво раздвинул ноги Хо, чтобы удобно устроиться между ними. Гук медлил, пока не убедился, что Хосок окончательно расслабился. Парнишка приблизился лицом к паху и начал сладко и без прелюдий лизать головку напряжённого и горячего члена. — Ааах… Гуки… Что ты делаешь? — вздрагивая от новых ощущений простонал Хо. — Делаю тебе хорошо, хён, — невинные глаза с дьявольской искрой в глубине смотрели прямо в душу старшего, лишая его всяческой надежды на сопротивление. Чонгук более уверенно принялся проводить языком от основания ствола вверх, не забывая каждый раз втягивать головку своими очаровательными розовыми губами. Он начал аккуратно посасывать член, медленно опускаясь все ниже и ниже. Словно поддразнивая любимого хёна. В конце концов Хо не выдержал сладкой пытки. Он действительно не мог больше проглатывать собственные стоны, ему безумно хотелось насадить ротик Чонгука на член. Желательно, как можно глубже. Чон-старший отпустил тормоза и уверенным жестом собрал волосы младшего в кулак прямо на затылке. Ощущения были очень кайфовыми, ему хотелось добавить остроты и сделать наслаждение ярче. Мужчина нетерпеливо толкнулся в ротик, удерживая голову Гука, отчего младший тут же расставил в упор руки на колени Хосока и быстро отстранился. — Не так резко, у меня это первый раз. — Чонгук посмотрел в глаза своему партнеру. — Что?! Гуки, что же ты сразу не сказал? Боже! — занервничал хён. — Я… прости, я не хотел! — Чон перепугался не на шутку и постарался прикрыть собственный член, подушкой, на которой лежал ранее. — Все хорошо, — успокоил суетящегося старшего младший. — Это просто мой первый минет. До этого мне как-то не приходилось. — смущённо ответил Гу, и его щеки залились румянцем снова. — Я никогда не был с мужчиной, только игрушки и немного порно, — все тише говорил парень и становился все краснее. — Еще думал о тебе, — Чонгук закрыл руками лицо в смятении от произнесенного. Хосок решил, что позже подумает о том, почему ранее не замечал такого милого мальчика совсем рядом и по какой причине его нисколько не напрягает происходящее. Он потянулся, поднял парнишку на ноги и встал вместе с ним, убирая красивые пальчики от глаз. Затянул макне в глубокий поцелуй, параллельно спуская с него штаны и белье. Как только руки перестали дотягиваться до ткани, чтобы полностью раздеть младшего, он прервал приятное действие. Язык танцора прошёлся от шеи парня к основанию его члена. Пальцы скользнули следом, помогая убрать с идеального тела лишнюю одежду. Парни потратили ещё немного времени на то, чтобы Чонгук смог окончательно вынырнуть из своих чересчур облегающих джинсов. Вильнув аппетитными бёдрами, он подошёл к дивану, затем демонстративно опёрся руками на спинку, колени поставил на сиденье и отставил свой прекрасный зад в сторону старшего. Хоби впал в ступор уже не первый раз за вечер. Невозможно было понять, как этот крольчонок из милого и невинного паренька за секунду превращается в дерзкого соблазнительного молодого мужчину, которого хочется трогать и ласкать? Спустя несколько секунд молчания, Гук заговорил: — Только будь, пожалуйста, аккуратен со мной, — пальцы младшего раздвинули аппетитные половинки. — Я, конечно, вчера немного шалил, но меня всё еще надо растянуть, хён, — давал указания этот милый с виду парнишка с невинными оленьими глазами. Вот тут Хосок окончательно оторопел. Он почти был уверен, что этот «милашка» нагнет его самого. Конечно же Чон-старший до конца так и не придумал аргументы для отказа Чонгуку, а тут вдруг всё так удачно повернулось. Мужчина нетерпеливо подошёл сзади и любовно огладил сильные накачанные ягодицы. Он заботливо оставил несколько невесомых приятных поцелуев на половинках и взял всё же в руки смазку с дивана. Послышался звук открывающейся крышки. Вслед за ним комнату заполнил сладковатый сливочный аромат с нотками кофе и коньяка. Хосок запустил пальцы в баночку и медленно дрожащей рукой прошелся вдоль ягодиц, задержав их на сфинктере. При достаточном количестве смазки первый палец вошёл легко. Чонгук прогнулся и тихо застонал. Для старшего это послужило сигналом, что его действия не причиняют боли. Хосок растягивал максимально бережно. Он погрузил указательный пальчик до второй фаланги и с хлюпом полностью вытащил. Постепенно темп проникновения стал ускоряться. Не встретив сопротивления, парень вводил средний и внимательно наблюдал за состоянием мальчишки, который лишь тихо мелодично поскуливал. Рука двигалась поступательно в своем темпе, а Чон-старший завороженно смотрел, как его длинные пальцы пропадали в красивом колечке мышц. Скажи ему кто пару часов назад, что он будет заниматься чем-то подобным в комнате отдыха агентства (благо тут давно убрали все камеры по просьбе сотрудников), он бы рассмеялся в лицо этому человеку. — Чонгук, ты как? — решил уточнить Хо, разводя внутри уже три пальца. Младший весь дрожал от приятных ощущений. Ему нравилось чувствовать, как растягиваются стеночки под давлением пусть таких неумелых, но желанных рук. — Все в порядке, хён, не останавливайся. — Гук тем временем начал понемногу поглаживать свой член, стараясь сделать свои ощущения ярче. Танцор вытащил пальцы и начал мягко и заботливо поглаживать сильную спину, спускаясь к внутренней части бёдер. Хосок наклонился, вдохнул приятный аромат чужого тела, осмотрел парня и слегка, но при этом немного жадно, сжал ягодицу. На эти действия он в ответ получил очередной протяжный стон малыша. Старший теперь окончательно осознал, что больше нет смысла медлить. Хоби провел головкой члена по половинкам и приставил её к расслабленному колечку мышц. Горячая плоть коснулась прохладной кожи младшего, давая тем самым понять, что Хо сейчас войдет. Гук не стал ждать этого шага и сам подался назад, насаживаясь на член Чона с протяжным стоном удовольствия. Хо выдержал, казалось, всего секунду и довольно резко вошел в податливое желанное тело, замерев ненадолго, стараясь полностью отдаться ощущениям. Он толкался размеренно и в одном ритме. Старший всё ещё не мог поверить, стараясь убедить себя в том, что так хорошо не бывает. Разум словно покинул его, в то время как руки легли на округлые ягодицы Чонгука и с силой сжали их, выбивая новый уровень громкости из младшего. Хосок ускорился и сразу же понял, что долго в таком состоянии не продержится. Чонгук подстроился под ритм старшего и продолжал надрачивать себе с такой же интенсивностью. Шлепки тел друг об друга становились быстрее, а стоны двух парней в тишине только громче. — Гуки, я скоро… — близкое ощущение финала, абсолютная пустота в голове и приятная пульсация по стволу, которую невозможно было уже сдерживать. — Я тоже… Кончай, хён… Ааах! Я… — белесые капли брызнули на тканевую обивку дивана. Чонгука потряхивало от пережитых ощущений настоящей близости. Хосок ускорился, насколько мог, резко вытащил член и залил спермой всю спину младшего. — Ты нереальный, ты в курсе? — прошептал старший и трепетно погладил фигурные бедра младшего. Хоби наклонился и второй раз за вечер поцеловал каждую половинку ягодичек Чонгука, желая подарить ту нежность и легкость, которую сейчас испытывал он сам. — Прости, я сейчас возьму салфетки и вытру тебя. Дай мне пару секунд отдышаться, — Хо сел на диван рядом с мальчишкой. Гук повернул голову в сторону и одарил старшего мягкой лучистой улыбкой. Хосок смотрел на парня и с благодарностью улыбался в ответ. Через некоторое время он пришел в себя и встал в поисках своей сумки. Он достал бумажные полотенца и бережно вытер спину и диван, помог все еще трясущемуся после оргазма младшему нормально сесть. — Пить, хён, я хочу воды, — все еще глубоко дышал Чонгук, медленно опускаясь на мягкое сидение дивана. — Что ж ты сразу не сказал, сейчас все принесу, — Хо ласково чмокнул младшего в макушку и погладил по голове. — Почему же ты не говорил, что тебе плохо? Я ведь и правда не знал, как к тебе подступиться, — жаловался с улыбкой довольный младший. — Так что это лишь малое. — Малое? — Хосок в ответ тоже просиял самой тёплой своей улыбкой, затем ненавязчиво и нежно чмокнул младшего в губы и встал, чтобы принести бутылку воды со столика. Удивительно, как близко иногда оказывается тот, кто нам нужен именно сейчас. Стоит лишь получше приглядеться.