Маленькая тайна рождения Гона

В нашем фандоме много интересных и странных теорий, но сегодня мы рассмотрим одну из наиболее правдопободных и имеющих смысл: «Джин на самом деле и отец, и мать Гона». Приятного прочтения и новых психологических травм. Для начала обратимся к арке острова Жадности и главному аргументу теории. Цель игры — собрать 100 карт с нумерацией от 0 до 99. И карта под номером 7, «Камни Беременности», вызывает очень много вопросов. Итак, ее принцип работы заключается в том, что любой человек независимо от пола может забеременеть, если будет месяц носить с собой камень весом примерно три килограмма. В манге на карте нарисованы два камня, напоминающих по форме член и вагину — при выборе того или иного камня можно выносить соответственно мальчика или девочку. В аниме же, скорее всего в целях цензуры, изображение заменили на эмбриона на позднем сроке. Очень маловероятно, что разработчики игры запустили «остров Жадности» без проверки на баги в работе нэн в картах. Поэтому можно легко допустить то, что Джин опробовал эту карту на себе. Возможно, из-за чистого любопытства, возможно, из-за проигранного спора с другими создателям игры и своими друзьями (или же просто подошла его очередь тестировать новую карту). Но в любом случае на выходе получился Гон. Год и месяц рождения Гона совпадают по времени с моментом завершения острова Жадности. Сцена из аниме, в которой Джин держит на руках младенца Гона и показывает ему остров, лишь подтверждает то, что Гон родился именно там — нет никаких упоминаний того, что Джин покидал остров в этот период, да и попасть на него обратно весьма проблематично, тем более с новорождённым ребёнком. Помимо карты «Камни Беременности» в игре также есть карта №99, «Панда-горничная», последняя карта из главных пронумерованных. Цитируя английскую фан-википедию: «Вымирающий вид. Очень аккуратные и любят готовить, в качестве хобби у них может быть шитье или садоводство. Прекрасно ухаживают за человеческими детьми». На самой карте изображена панда с маленьким ребенком на руках, а на заднем плане лежит люлька. Карта для призыва няньки кажется весьма странной, особенно с учетом того, что в такое опасное место люди едва ли стали бы приносить своих детей (или оставаться с ними там в случае родов на острове). А нумерация «99» указывает на то, что карту разрабатывали одной из последних. Скорее всего, именно для Джина, который понял, что не в состоянии сам позаботиться о Гоне, поэтому ему срочно необходима была нянька, чтобы кормить и одевать ребенка. Еще одним весомым аргументом является загадка о настоящей матери Гона. Во время прослушивания кассеты после экзамена Гон выключает запись, отказываясь слушать правду. Очень странно, что Тогаши не стал развивать эту тему, ведь все его «чеховские ружья» рано или поздно выстреливали. Из-за этого чувствуется сильная недосказанность, и возникает лишь больше вопросов. К чему напускать столько таинственности? Джин по словам его знакомых и друзей был «застенчивым, очень странным и упрямым». И при его первом появлении становится понятно, что он действительно социально неловкий человек. Он завоевывает внимание и доверие людей благодаря страсти к своим проектам (археологическим раскопкам, исследованию новых земель, разработке сложной нэн-игры), но сам не проявляет большого интереса к другим людям. Сложно представить его в длительных отношениях с женщиной и еще сложнее представить, что Гон появился в результате спонтанного секса с кем-то в первый и последний раз. Помимо всего этого, Гон выглядит как настоящая копия Джина. У них нет абсолютно никаких отличий, особенно если сравнивать кадры с юным Джином и Гоном ближе к концу истории. Такая схожесть наводит на мысли, что гены Джина не смешались с чужими и что Гон практически его клон. Они одинаково безрассудны, упрямы и до абсурда сильны, пусть сила Гона и проявилась больше в физическом, чем интеллектуальном виде. Можно списать это на обычную наследственность, но способность Гона использовать зецу во время экзамена наводит на мысль, что у него прирожденная расположенность к нэн. В нем просто огромный потенциал. Это вполне можно объяснить тем, что его организм мог быть усилен благодаря нэн, который использовали для его рождения. Пока Киллуа подвергается бесконечным тренировкам, воздействию нэн семьи и наращивает невероятную силу к двенадцати годам, Гон достигает таких же результатов, просто резвясь на родном острове. Джин уверен в Гоне как в самом себе в вопросе живучести и адаптации к окружающему миру. Возможно, потому что сам он тоже выжил бы в любой ситуации и нашел выход. Особой гордости тем, что сын пошёл в него, он не чувствует. Если Гон действительно его почти-клон, это объясняет странное отношение Джина к нему. Также создается ощущение, что он шарахается от Гона не только потому, что ему стыдно (скорее всего стыда за свой эгоизм и брошенного ребенка он даже не испытывает), но и потому, что Гон напоминает ему о чем-то не особо приятном (например, о глупом эксперименте). В их первую встречу на лице Джина отчетливо виден страх, он просто не знает, как реагировать на своего сына. Такая реакция кажется излишней. Также если допустить, что теория действительно верна, то «непорочное зачатие» Гона может быть очередной религиозной параллелью. В «Hunter x Hunter» Тогаши не раз затрагивал темы христианства (Пауки, Куроро и Хисока как двенадцать апостолов, Иисус и Иуда) и буддизма и оставлял отсылки на иудаизм. Но этот вопрос тянет на отдельную статью. Подводя итог, Гон мог появиться благодаря эгоистичному любопытству Джина, который не особо обдумывал, что он будет делать в случае, если действительно родит живого настоящего ребёнка. Конечно, эта теория остается лишь фанатской теорией, и Тогаши едва ли когда-нибудь прольет свет на то, кем была мать Гона и была ли она вообще. Но количество странных совпадений и фактов наводит на определённые мысли…