- В Ржавой Клетке -

"Для всех это было кладбищем, и только для них двоих лишь тюрьмой" Им было нельзя любить друг друга. Никогда. И оба они прекрасно это знали, но что-то так сильно тянуло их друг к другу, как магнитом. Самым мощным на этой планете магнитом. Жан был как шестёрка, в отличие от Кевина, который хоть в какой-то мере почитался. Пока Жан стремглав бежал к воротам противника, Кевин наблюдал за каждым его твёрдым уверенным движением. Он крепко держал клюшку в своих изящных руках, упрямо смотря вперёд, сильнее сгруппировывался. "Давай мой мальчик! Ты размажешь их" Они всегда были белыми воронами среди своих "Воронов", так же не считали их своими. Все там уже давно прогнили и сломались. Только Жан и Кевин всë ещё надеялись сбежать, хотя Моро стремительно падал в омут безнадёжности. А Дэй, как оказалось, давно вынашивал план побега. Вот Жан был уже у самых ворот, в клюшке лежал мяч, который вот вот должен полететь, но в один момент он делает что-то неправильно, и его больная нога, сломанная недавно, подворачивается, и юноша летит на землю. Сердце Дэя сжалось до невероятно маленьких размеров, но он не шелохнулся. Никто не должен был узнать, что между ними что-то есть. "Нельзя, нельзя, нет! Нет, нет, нет! Нельзя...." Кажется, у него серьёзное повреждение. Тут же к нему подошëл тренер Тэцудзи со своей чëртовой тростью. Он властно приподнял Жана за шиворот джерси и что-то зловеще произнëс. Наверное, что-то вроде: ты ни на что не способен. Кевин, как и сам Жан, надеялся, что этим он и отделается. Но в следующую минуту все их надежды вновь рухнули, когда мужчина занëс трость над головой Моро. "Нет!!" В самый последний момент Жан сдался и посмотрел на Кевина, прямо в эти бездонные любимые изумруды,что придавали ему сил каждый этот чëртов день. Этот немой крик на лице Дэя, кажется, мог увидеть только Жан. В следующий момент бедного парнишку изо всех сил колотил тренер, казалось, он делает это так старательно, словно эта молчаливая боль предоставляет ему неописуемое удовольствие. "О господи. Твою же мать! Ебучий сукин сын! Я за всë отомщу! За всë! Потерпи мой мальчик." Жан держался отменно, в отличие от своих собратьев, он не издавал ни одного звука, не потому что боялся его, а потому что его гордость не позволяла показать слабость. "Этому меня научил Кевин" Для Жана Дэй был почти что богом или даже больше. И чувствуя нескончаемую боль, потоками обрушиваюшуюся на него, он знал, что Кевин смотрит, и он не имеет права дать слабину. Всë равно это когда-нибудь закончится, но не так как в тот раз. Когда происходило что-то подобное, Жан вспоминал тот момент, когда он провёл в "Гнезде" только полтора месяца. Тогда он сдался. Он не видел выхода оттуда и решил уйти, не покидая этого места. В самую последнюю секунду, когда лезвие уже чертило алые узоры на его безмятежно бледных запястьях, в комнату вошëл Кевин. Он сразу же подбежал и выхватил орудие слабости из рук парнишки и начал метаться в поисках чего-нибудь, чем можно было бы перевязать рану. Они знали, что нельзя идти к их врачу, потому что ни Рико, ни Тэцузди не потерпят порчи своего имущества. - Это не решение! Я найду реальный выход отсюда.....и возьму тебя с собой.- произнëс мальчик. - Почему меня? - Ты не такой как они. Тем вечером Кевин Дэй спас ему жизнь. И продолжает спасать лишь своей улыбкой, которую дарит только ему. На этой ноте тренировка закончилась, все разошлись по комнатам, а Жан так и остался лежать на поле. Сегодня Тэцудзи слишком перестарался. Кевин тоже ушëл, но только чтобы незаметно прихватить с собой еды на ужине. После этого он незаметно выскользнул из комнаты и осторожно поспешил на поле. Выйдя туда,в лицо подул прохладный ветерок, принося с собой лишь запах сырости. Дэй нежно подхватил Жана за руку и, повесив его на плечо, поплëлся обратно. За всë это время Кевин научился ходить весьма бесшумно и знал, где может что-то заскрипеть и выдать их. Уже в комнате Дэй положил Моро на кровать, тот потихоньку приходил в создание. Кевин положил руку на кисть юноши. - Прости,- виновато произнëс он,-Не хочешь поесть? Жан лишь отрицательно покачал головой. А Кевин, понимая его состояние, натянуто улыбнулся в знак понимания. Моро протянул избитые длинные руки к своему миру, своей единственной удаче. Без единого слова поняв всë, Кевин лëг рядом. Он безустанно сверлил глаза Моро, такие великолепные, что дух захватывало. Они напоминали галактики, в которых были самые разные скопления планет и звëзд. Даже когда погасили свет, даже когда Жан начал дремать, мило посапывая, даже когда по коридору послышались тяжëлые шаги, принадлежащие ночному смотрителю, Кевин любовался своим французским мальчиком. Но когда дверь открылась, и в комнату ввалился кромадный смотритель, Жан почему-то проснулся. - Что? Прости я.....- начал лепетать парнишка, обращаясь к Кевину. Он даже не подозревал, что в комнате кто-то есть. - А ну-ка спать, паршивец!- рявкнул мужчина и, схватив с тумбочки старую вазочку, швырнул в сторону Моро. В темноте Жан бы точно не различил направление предмета, да и Кевин тоже, но Дэй машинально закрыл лицо своего мальчика руками. Ваза, ударившись, разбилась. - Завтра уберëшь.- приказал смотритель и ушëл, хлопнув дверью. Моро устало откинул голову на плечо любимого. - Потерпи немного. Я нас вытащу, обещаю.- шептал Кевин, оставляя тëплые следы своих губ на шее своего мальчика. Жан лишь хмыкнул на высказывание своего ангела хранителя, словно выражая насмешку, и сильнее прижался к нему. Он хотел чуствовать себя полностью окутанным им. Аромат, свойственный только Кевину, Жан знал и обожал всей искалеченной душой. - Вот увидишь.