Кримсонхолл

      Оглушительный всплеск воды ударил по ушам вперемешку с хрустом толстого слоя льда. В следующее мгновение шум плавно перетек в приглушенный гул бурлящих пузырей, словно живых шариков, вырывающихся мощными потоками из-под упавших в воду тел. Уже спустя несколько секунд все вокруг утихло, оставив за собой лишь мертвенную тишину и чувство опустошения. Тело мужчины, облаченное в матовую черную броню, ненадолго зависло в воде, после чего плавно, как в невесомости, начало опускаться на дно. Вцепившееся в его плечи обезображенное тело старика внезапно задергалось и заревело, широко открыв рот, но вместо пронзительного, звериного рыка, живой мертвец лишь только издал сильно приглушенный, булькающий вопль, перебитый вылетающими из глотки оравы беснующихся мелких пузырьков. Пара секунд, и тело монстра тоже начало неметь, поддавшись водной стихии и позволив с миром утянуть себя в темную пучину озера.       «Вот и все,» — промелькнуло в голове утопающего. Разомкнув уставшие веки, парень почти сразу же почувствовал болезненное пощипывание в глазах, но эти ощущения даже близко не могли сравниться с тем, какой невыносимой болью отзывалась сквозная рана в ноге.       «Кость сломана,» — мысленно констатировал шатен, наконец высвободившись из плена обезображенных рук монстра и крепко сжимая пальцами одной руки бедро.       »… Нет, надо попытаться.» Рука, затянутая в жёсткую кожу куртки, плавно, под давлением окружающей её вокруг холодной воды, поднялась к плечу противоположной руки, сдавливающую рану.       «Ещё чуть-чуть,» — парень успокаивал себя наивной мыслью о спасении, при том, что сам из последних сил пытался стащить с себя тяжёлую броню, неспешно, но планомерно тянущую его на дно озера.       «Ещё немного,» — зажмурил глаза, безуспешно цепляясь за намертво заклинившую металлическую застёжку наплечника. Всё впустую. Всё напрасно.       «Ещё… почти,» — не желая сдаваться и пускать в голову назойливые дурные мысли, сильно раненный, почти уже ослабевший парень был намерен бороться до конца. Не было у него сегодня в планах помирать, только вот не сегодня. Ладонь, прежде крепко зажимающая рану на ноге, одним уверенным движением оторвалась от бедра и тоже вцепилась в ту же самую застёжку на плече. Крепко стиснув зубы, оперативник предпринял последнюю попытку освободиться от груза собственного доспеха, не обращая внимания на обильно кровоточащую рану. Сейчас, вот-вот все получится, ещё чуть-чуть потерпеть!.. Тёмная, одинокая фигура ещё некоторое время отчаянно дергалась, словно выброшенная на берег рыба, но уже спустя мгновение замерла, начав постепенно погружаться все ниже и ниже, в самую пучину озера, чёрную, как смола, не пропускающую в себя ни единого лучика холодного зимнего солнца. Всё глубже и глубже, во всепоглощающий, безжизненный мрак. Глухой, почти беззвучный хлопок, и миллионы бурлящих пузырьков внезапно окружили тело шатена. Секунда, облако пузырей рассеялось, парень исчез, будто бы его и этой отчаянной борьбы за жизнь, которая, кажется, длилась вечность, никогда здесь и не было. Спустя несколько часов, а может даже больше суток, чудом спасшийся от верной смерти молодой боец очнулся уже на суше и, с первым глотком свежего воздуха, громко закашлялся. Через несколько минут после того, как он открыл глаза и мало-мальски пришёл в себя, шатен приподнялся на локте. Превозмогая боль, с тихим стоном и с зажмуренными глазами он все же сумел принять около сидячее положение, при этом до сих пор не понимая, жив ли он или уже очнулся на том свете. Скорее второе, но вокруг почему-то не мелькало ни единого ангела или хотя бы кучерявого облачка, как обычно описывался в книжках рай… или это все же ад? Хотя нет, все ещё земля, а с ней и пробирающий до костей мороз, и белый, девственный снег, и одиноко торчавшие из-под него потемневшие стебельки осоки. Все кругом застилал густой туман.       — Где я, черт возьми? — не сказать, что не довольный чудесным спасением, но все же сильно недоумевающий парень вертел головой из стороны в сторону и удивлённо хлопал ресницами, не узнавая, кажется, сильно знакомое ему место. Ещё больше его удивляло то, что одежда на нем, да и его голова с достаточно густой копной тёмных волос были абсолютно сухими. Ведь он только что тонул в заледенелом озере, на поверхности которого до этого вместе с другими такими же вооружёнными оперативниками сражался с жуткими адскими отродьями. Да, да, его отряд послушников Святого Ордена Восхода был отправлен в богом забытую деревеньку разобраться с кровожадными прихвостнями Дракулы. Они, посланники Бога, вот-вот должны были покончить с проклятой нечистью, как вдруг, ей Богу, как назло один из упырей, самый крупный, пробил своей когтистой, увесистой лапой лёд под собой. Заледенелая корка озерной глади молниеносно разошлась под ногами противоборствующих сторон, в тот же миг объединив их в одну единую группу обречённых на безызбежную погибель. «Может, выжил кто-то ещё,» — не прекращая глазеть по сторонам и постепенно начиная узнавать то самое озеро, оптимист до мозга костей получше вгляделся вдаль в надежде рассмотреть хоть что-то в этой густой туманной пелене. Увы, он не видел ничего дальше вытянутой руки. Так или иначе, оставаться здесь и ждать свершения ещё каких-нибудь чудес он не собирался. Кое как подобрав под себя другой локоть, пыхтя и не стесняясь вслух проклинать все вокруг и себя в том числе, наш герой наконец уселся поувереннее и, дав себе пару секунд передышки, сунул руку себе за ворот. Чертыхнулся, поняв, что в этой жёсткой, толстой перчатке рука не сможет просунуться дальше, потянул её с ладони, крепко стиснув зубами кончик указательного пальца. Стащил, обозленно сплюнул дурацкий кусок грубой кожи с металлическими вставками на костяшках. Снова забрался теперь уже голой ладонью за ворот, быстро что-то нащупал и потянул наружу маленький кулон на толстом шнурке. В стеклянном бутыльке с остроконечным дном поблескивала маслянистая, загустевшая жидкость тепло-желтого, даже скорее янтарного цвета. На круглой пробке, сделанной из того же, что и сам бутылек, каленого стекла, была выдавлена печать, в середине которой, если приглядеться, можно было найти две заглавные латинские буквы — SB, что расшифровывалось как Соломон Бриджес. Самому обладателю этой таинственной подвески больше нравилось просто Салли, без всякого напускного пафоса и вычурности, какой грешила бОльшая часть его многочисленной семьи. Так уж повелось, что в роду Бриджесов, потомственных охотников за нечистью, всех будущих защитников и защитниц людского рода называли именами разных исторических лиц. И вот потому, что Соломон прожил всю свою жизнь в кругу таких вот Францисков и Клеопатр, он никогда не имел каких-либо комплексов в отношении собственного имени, и все же представлялся всем по-простому. Вернёмся же к нему. Стиснув в зубах пробку, Салли вытянул её из горлышка и, не выпуская изо рта, поднёс кулон с жидкостью сомнительного происхождения к по-прежнему кровоточащей ране на бедре. Осторожно, стараясь держать дрожь в руках как можно менее очевидной, наклонил склянку, похоже, стараясь добыть из неё совсем чуточку янтарной жижи. Понадобилось всего лишь одно мгновение, чтобы эта капля, судя по всему, лекарства наконец лениво выползла на край горлышка и сорвалась вниз.       — Тц, зараза, — цыкнул Сал, стиснув пробку в зубах ещё сильнее, наблюдая, как прямо на его глазах сначала сломанная кость, а позже и мышцы, и кожа начали спешно восстанавливаться. Потерпеть пришлось совсем ничего, после же, довольно усмехнувшись, послушник Восхода ловко поднялся на полностью здоровые ноги, предварительно закрыв склянку с чудо-жижей, звонко чмокнул её и убрал обратно под броню. Теперь уже выпрямившись во весь рост, Соломон оглянулся ещё раз. Он и вправду стоял на берегу того самого озера, и все же что-то было не так.       — Хей! — несмело крикнул Сал, настороженно прислушиваясь к гнетущей, мертвенной тишине. — Питер!.. Макс?! — позвал своих напарников по именам в надежде, что они все же выжили. Но в ответ до ушей послушника доносился лишь тихий шелест высокой травы под его ногами.       — Парни! — еще раз погромче крикнул Соломон и, не услышав знакомых голосов или хотя бы каких-нибудь признаков жизни, решил пройти чуть дальше от берега, при этом удивленно замечая, как быстро на озере образовалась толстая корка льда, а сверху нее уже лежал недельный слой снега.       «Как долго я пробыл здесь и не умер от кровотечения.?» — осторожно ступая по снегу, парень пытался представить в своей голове самый логичный вариант произошедшего, но на ум не приходило ровным счетом ничего, похожего на правду. — «Что за чертовщина тут происходит.?» — хотя чего греха таить — Салли был безгранично рад остаться в целостности и сохранности.       Внезапно в тумане ему показалось что-то темное, нечто гигантских размеров и устрашающе нависающее сверху.       — Только не это, — почти шепотом пробормотал Соломон, замерев и инстинктивно заведя правую руку за спину, где он обычно носил короткий меч. Левой рукой он настороженно коснулся кобуры пистолета с бронебойными патронами, висевшей с противоположной стороны пояса над правым бедром. — Снова этот огромный гуль, откуда только вы беретесь…       Даже после того, как он едва не погиб, Салли вновь был готов сразиться с порождениями ада, пускай даже сейчас он был один. Бежать, не найдя товарищей живыми или мертвыми, было не в его правилах, так их учил и Орден. Да и прятаться-то попросту было негде, все же кругом было поле, а редкая, замерзшая в озере осока не доходила Бриджесу и по пояс. Затаив дыхание и чуть согнув колени для рывка, парень замер в ожидании, готовый застать врага врасплох, но, к счастью, нападения не произошло. Подождав еще несколько секунд и не заметив никакого движения в свою сторону, Сал еще больше насторожился, недоверчиво нахмурился и решился сделать еще несколько шагов вперед для собственного успокоения. Происходящее вокруг действительно начинало уже напоминать страшный сон, от которого хотелось поскорей бы избавиться. И, признаться, Соломону было бы куда легче и спокойнее, если бы сейчас перед ним действительно предстал гигантский кровосос, нежели то, что он увидел позже.       Массивные двери из черного дерева с богатым декором в виде металлических вставок, клепок и прочей лепнины по краям возвышались перед парнем огромной стеной, такой огромной, что даже стоя перед широкой, каменной лестницей в три ступени, Соломону все равно приходилось задирать голову вверх, чтобы увидеть сокрытый в тумане заостренный кверху многослойный дверной портал. Каменные, едва потертые временем стены тянулись еще выше и шире, отчетливо давая понять, что здание, внезапно выросшее прямо посреди заледенелого озера в богом забытой глуши, было отнюдь не деревенским сараем, а вполне себе приличным каменным сооружением. Возможно даже замком — туман все еще не растерял своей густоты, не позволяя целиком оценить масштабы и красоту средневековой архитектуры.       — Твою ж мать… — тихо, почти по слогам выругался Бриджес, во все глаза таращась то на двери, то на стрельчатые бифории с тусклым светом, пробивающимся сквозь богатые, темно-бардовые шторы. — Это точно не Каслрок…       И вправду, откуда бы в маленькой деревеньке, где из местных жителей остались только покосившиеся, гниющие, деревянные домики, возьмется огромный замок, который разве только слепой не сможет разглядеть. Но Соломон, да и остальные члены Ордена Восхода были вполне себе здоровыми людьми с хорошим зрением. Здесь, в Каслроке, не было ни замка, ни чего прочего, что могло бы вызвать подозрение. Только большое озеро с темной водой.       Оглядевшись по сторонам и еще раз убедившись, что в округе больше никого нет, Салли достал из кобуры пистолет и подошел ближе к одному из окон. Прислонившись к стене возле него, парень заглянул внутрь. Сквозь толстое стекло, на удивление без единой трещинки, виднелся небольшой коридор с пестрым ковром на полу и изысканными канделябрами на небольших, узких тумбах. На стенах висели картины, почти не выцветшие и не осыпавшиеся, словно за ними постоянно вели бережный уход. Деревянные панели, ровно идущие по нижней части стен, предавали общему интерьеру еще более дорогой, аристократичный вид.       «Пф, буржуи, » — состроил кислое выражение лица Сал, у которого всегда был один и тот же комментарий для всех, чьи дома и интересы были выше обычной квартиры и тарелки с мак’н’ чизом. И все же в его взгляде читался неподдельный интерес, жаждущий поскорее рассмотреть эти золотые канделябры поближе. В чем, собственно, сложно было себе отказать, и, руководствуясь своим долгом перед Церковью разобраться в этой чертовой магии, Бриджес прошелся чуть дальше вдоль стены. Пройдя еще несколько таких же окон с ничуть не меняющимся коридором за ними, парень набрел на еще одну дверь, поменьше той, что была, возможно, парадной, но не менее привлекательной. Посредине нее вместо привычной современному обывателю дверной ручки висело кольцо, местами поцарапанное, но в целом весьма гладкое. Держала его металлическая голова оскалившейся собаки, сильно гротескной, но узнаваемой благодаря вытянутой морде. Сал потянулся к ней голой рукой, уверенно, но все же неспешно.       Дверь открылась не так легко, как представлялось в голове. Пришлось приложить немного сил и пропустить мимо ушей противный скрип, чтобы наконец преодолеть ее и оказаться внутри замка. А это был замок, Салли уже в этом не сомневался.       «С такими — то коридорами и картинами на каждом шагу, » — сам себя поддержал послушник Восхода и окинул взглядом помещение. За той относительно скромной дверью оказалась небольшая комната, освещенная одним лишь камином с тусклыми, лениво шевелящимися между бревнами языками пламени. Дорогой ковер с растительными и животными узорами закрывал собой почти всю поверхность пола и выглядел безумно теплым и уютным. У противоположной стены от камина располагался широкий диван с золотыми львиными ножками и темно-бежевой обивкой, на которой удобно разместились несколько подушек такого же цвета. Перед ним красовался маленький, деревянный журнальный столик со стеклянной, круглой вставкой посредине. За ней проглядывала гравюра с каким-то романтическим сюжетом. По бокам от камина стояли два кресла, больших и, наверное, очень мягких, а над ним висела картина почти до самого потолка. Подняв голову вверх, Салли разглядел на ней женщину, смотрящую на него мягким, любящим взглядом. На ее руках сидел годовалый ребенок с большими, будто два озерца, глазами. В его маленьких, пухлых ручках красивым завитком лежал локон золотых материнских волос. Их лица были почти целиком укутаны полутьмой, однако незваный гость все равно сумел разглядеть умело пойманный в картине художником свет, который источали их лица.       «Это место становится все более и более криповым, » — успев залипнуть на пару секунд, Соломон подернул плечами, чтобы сбросить с них подступившие мурашки, после чего ступил на ковер и прошелся по комнате к следующей двери, за которой уже лежал вполне знакомый ему коридор.       Послонявшись еще какое-то время по комнатам, Сал с каждым шагом только сильнее убеждался в том, что в замке явно кто-то живет, и скорее всего не один. Кто-то старательно ухаживал за идеально вычищенными коврами, за картинами, в конце концов кто-то зажигал свет и создавал уют. Но почему-то никто так и не попался на глаза Соломона, словно бы он всех распугал или же вовсе заставил насторожиться и затаиться за углом. Он проходил и жилые комнаты, и коридоры, и даже набрел на кухню, где во всю кипели супы в кастрюлях, и пахло свежим вишневым пирогом. Здесь явно кто-то был, кто-то, кто не любил гостей и предпочитал назойливому шуму уютную тишину.       В конце концов, после пары-тройки примерно одинаковых по убранству комнат, Салли наконец набрел на что-то новенькое. Его пытливому взгляду открылся огромный зал, освещенный наконец показавшимся из-за густого тумана лунным светом из высоких окон в пол, ведущих на балкон. На противоположной от окон стене висело гигантских размеров зеркало, рама которого была украшена невероятно красивыми металлическими цветами, завитками с листьями и экзотическими птицами с вкраплением драгоценных камней. В его отражении, посреди комнаты на каменном возвышении в одну ступеньку стоял саркофаг, у изголовья которого стояла мраморная статуя женщины с ангельскими крыльями, опечаленно склонившейся вниз. Ее руки лежали по бокам саркофага в нежном, заботливом жесте, лицо же ее было сокрыто под тонкой вуалью, искусно выточенной из мрамора. Благоговейно затаив дыхание, Салли безотрывно смотрел на ее лицо, боясь, что вот-вот эта статуя склонится над склепом еще сильнее и безутешно заплачет, что даже зеркальная поверхность идеально намытого пола не сможет утаить в себе ее горя. Послушник сделал несколько шагов вперед и остановился в метре от саркофага. Его крышка была достаточно простой для общего интерьера зала, всего лишь в два яруса и без единого узора или хотя бы одного каменного листика.       — Надеюсь, спится тебе хорошо, — шепотом пробормотал Салли в сторону склепа, после чего вновь поднял голову к статуе, с сочувствием во взгляде посмотрел на ее лицо и продолжил свою обзорную экскурсию, направившись прямо к следующей двери. Но внезапно до его ушей донесся звук приближающихся шагов и, кажется, колес, везущих на себе что-то очень тяжелое.       «Елы-палы!» — мысленно выругался Сал и в панике заметался по комнате. — «А я уж понадеялся, что тут кроме меня больше никого нет! Вот же черт! А я ведь даже не открывал крышку этого гроба!»       Испуганный взгляд карих глаз быстро нашел высокий шкаф, двери которого накрывала длинная, плотная ткань. Недолго думая, парень прошмыгнул внутрь шкафа и, спешно устроившись внутри него, затаил дыхание и настороженно выглянул в маленькую щелочку между дверей, намеренно оставленную им. Быстрые шаги приближались все ближе и ближе, пока наконец их не прервал громкий звук тяжело открывающихся дверей.       — Уф, милорд будет не доволен, — до ушей Бриджеса донесся высокий, противный голосок, отдаленно напоминающий детский, но больше похожий на взрослый, искаженный гелием. Спустя мгновение он наконец смог увидеть источник голоса и, признаться, был сильно удивлен.       Маленький карлик с горбом на спине и в грязных, темно-серых лохмотьях спешно семенил по полу, везя перед собой металлическую тележку с высоким, чугунным чаном, прикрытым тяжелой крышкой, на краю которой висел причудливой формы ковш. Эта отвратительная малявка пыхтела своим тоненьким, противным голоском и так отчаянно перебирала ножками в тканевых сапожках, что вместе с ней и этот несчастный ковшик то и дело позвякивал, ударяясь о стенку гигантских размеров тары.       — Милорд снова будет злиться на крипа… ооой, — снова запищал карлик, остановившись между зеркалом и саркофагом, устало наклонился, оперевшись ручонками в коленки, и отдышался. Вдруг он резко выпрямился и начал принюхиваться, шумно вдыхая носом воздух, как охотничья собака. Обернулся, прошел пару шагов в сторону, замер, после вновь обернулся и уже поковылял в сторону шкафа, в котором затаился Соломон. Последний испуганно вытаращил глаза, быстро набрал в легкие воздуха и стиснул зубы, перекрыв себе кислород.       «Это что еще за шпингалетка?!» — мысленно завопил отважный защитник человечества, прежде никогда не видевший подобных созданий. Горбатый, да еще и жутко бледный, уродливый карлик смотрел в его сторону своими огромными, как две черные тарелки, глазами с одними лишь бледно-желтыми зрачками, а его маленький, как поросячий пятачок, нос дергался вверх-вниз при каждом шумном вдохе, которую делала эта мерзопакость. Целиком укутанный в лохмотья, он выглядел так, словно Колобок все же сумел отрастить себе ручки с ножками и убежал так далеко от деда с бабкой, что сумел преодолеть целый континент. Попринюхавшись еще немного, карлик наконец выдал вердикт:       — Хм… человеческой кровью пахнет…       «Твою мать!» — Соломона осенило — его одежда пропиталась кровью, и теперь от него разило за сотню верст. Ну вот и все, добегался, экскурсия окончена.       — ОЙ! — пискнул коротышка и пустился скорее к своей тележке. — Я же кровь и привез!       Сал удивленно вскинул брови и поморгал глазами, не сразу поняв, что произошло, но позже, когда малявка еле как стащила с чана крышку, быстро осознал, о чем говорил колобок. Не будь бы он служителем Ордена Восхода, то вряд ли бы смог перенести настолько сильный и отвратительный запах человеческой крови, которой был до верхов наполнен чугунный чан.       «Вот уж и вправду пахнет, » — мысленно отметил парень, зажав рукой нос, при этом не забыв вновь открыть рот. — «Мозгов, походу, у этого коротышки нет совсем, раз начал вынюхивать тут меня.»       Но коротышку сейчас уже заботило совсем иное и, судя по дрожи в его коленках, нечто куда более важное, чем посторонний запах. Прежде гладкая, кристально чистая поверхность зеркала внезапно покрылась легкой рябью, будто бы сделана она была не из стекла, а из воды. В отражении что-то зашевелилось — Соломону было тяжело разглядеть, что именно, но у него создалось впечатление, будто бы в нем появилась чья-то фигура.       «В зале есть кто-то еще?» — тут же отреагировал Салли и хотел было глянуть, что происходит за спиной карлика, но внезапно писклявый голос вновь зазвучал в его ушах.       — Милоорд, — коротышка сделал некое подобие реверанса перед зеркалом, наклонившись почти в самый пол. — С пробуждением Вас!       Из зеркала, словно из какого-то магического портала вышел мужчина, ростом почти с Соломона (а он гордился своими 189 сантиметрами), да и возрастом не сильно обогнавший его. Длинные, почти по щиколотки темно-каштановые волосы, едва прикрывавшие его бледное лицо, буквально на глазах теряли свой благородный цвет, становясь седыми, почти белыми. Его стройная фигура, одетая в простую, без украшеств одежду, казалась достаточно крепкой и поджарой, однако сил в нем было мало — его ноги, стоило ему переступить «порог», устало подкосились, и незнакомец опустился на пол. Вовремя подлетевший к нему карлик успел поймать его за плечи, чтобы тот не упал плашмя.       — М-м-милорд, подождите! — завопил оборванец, усаживая своего господина на пол, после чего быстро запрыгнул на тележку и, видно, что прикладывая немало сил, отцепил ковш от крышки чана и зачерпнул крови. Слетев с тележки, как ошпаренный, карлик подлетел к беловолосому мужчине и поднес к его рту ковш.       — Пейте, милорд, пейте, — в его противном голосе слышались нотки заботы. Неловко откинув длинные локоны господина за спину, малявка старательно помогла незнакомцу сделать первые глотки, при этом заботливо придерживая его за голову.       Соломон молча наблюдал. Молча смотрел на эту ужасающую картину испуганным, но в то же время очень сосредоточенным взглядом. Наконец он начал понимать, где находится и кому принадлежит этот замок. И он был готов дать руку на отсечение, что тот, кто сейчас так жадно поглощал литры крови, был не кем иным, как высшим вампиром, который пришел в себя после долгой спячки и остро нуждается в подпитке.       » Это он…» — оперативник пилил полным решимости взглядом ослабевшего монстра и, будь бы он не один и за пределами этого жуткого замка, то точно расправился бы с этим вампиром, хоть он ни разу в жизни еще не встречал высшего вампира. Увы, не он, а Салли сейчас находился в западне, а потому оставалось лишь наблюдать и ждать подходящего момента, чтобы бежать из логова монстра. А монстр тем временем уже больше не нуждался в посторонней помощи, самостоятельно поднялся на ноги, едва не уронив слугу на пол, поднял с тележки тяжеленный, чугунный чан, как если бы это была обычная тарелка, и припал губами к краю, совершенно не заботясь о том, что кровь запачкает его белую, широкую сорочку и зальет собою пол. Карлик с ковшом в руках ловко отпрыгнул от него и, чуть согнув свои короткие ножки в коленях, настороженно начал наблюдать за своим милордом, ожидая дальнейших указаний.       Спустя минуту вампир, неплохо так запачкавшийся кровью, наконец выпустил чан из рук, с грохотом вернув его на тележку.       — Сколько я спал? — его низкий, с бархатными нотками голос прозвучал в ушах Соломона.       — 5 лет и 9 дней, — вновь разрезал звенящую тишину писклявый голосок коротышки.       — Почти на неделю позже… — немного расстроенно прозвучал голос вампира, но для прятавшегося в шкафу Бриджеса его разочарование было непонятно. Все вампиры, о которых он читал в древних фолиантах, спали максимум по паре суток или неделю, не более. Здесь же попался какой-то особый тип.       — Вам нужно принять ванну, милорд. ОН уже ждет Вас, — карлик вновь забегал, правда, уже радостно подгоняя и вампира, широко улыбаясь ему во все свои 4 гнилых зуба. — А Вы знаете, как ОН не любит ждать. Крип не хочет, чтобы его снова спустили кубарем по лестнице.       — Да, идем, — спокойным тоном согласился со слугой незнакомец и неспешно зашагал позади быстро семенящего карлика, увозящего с собой тележку.       Спустя несколько минут и Салли наконец смог покинуть свое временное укрытие. Дождавшись, когда звук шагов стихнет, оперативник ловко вылез из шкафа и поспешил скорее к двери, ведущей в коридор. Честно, он не понимал, как ему вернуться туда обратно, на то озеро, в котором он тонул, но оставаться здесь дольше считал куда опаснее. Кто знает, сколько здесь еще этих обезображенных карликов и вампиров, да и упаси Господь, если этот замок принадлежит самому Дракуле, жившему где-то на этой земле тысячу лет назад. В общем, быстро прошмыгнув по коридору к той маленькой двери, ведущей во двор, Соломон постарался поскорее найти место, где он очнулся. От тумана к тому времени уже не осталось и следа, а потому, задрав голову, Салли наконец смог увидеть замок во всей его привлекающей, но в то же время и пугающей красоте. Ему всегда нравилась готическая архитектура, но не в подобном ключе.       Уже почти вернувшись туда, где еще валялась брошенная им перчатка, Соломон внезапно заметил нескольких мелких гулей, рыскающих по территории. К счастью, они не успели его заметить, а потому Бриджесу вновь пришлось искать себе укрытие. Выждав время за останками развалившегося деревянного дома вблизи замка, послушник Ордена проследил за низшими в иерархии вампиров монстрами. Внезапно они замельтешили вокруг того места, где очнулся Сал. Скорее всего, их привлекли следы человеческой крови, оставленной Бриджесом на снегу. Действительно, они припали мордами к земле и начали активно вынюхивать возможные следы ног, оставленные раненым человеком. Однако, на удивление, их привлекло нечто другое. Двое из них начали отчаянно биться о лед, сначала лишь кулаками, а позже уже и всем телом. Когда лед наконец дал трещину, один из гулей уже был в полуживом состоянии, но все же цели своей монстры добились. Прорубив лед, прочие твари уверенным шагом метнулись под воду, даже не позаботившись о своем помершем собрате, истекающем кровью.       — Какого… Что они делают? — удивленно пробормотал парень, выйдя из-за укрытия, и поспешил к свежей проруби, держа пистолет на прицеле. Еще дергающийся в предсмертной конвульсии гуль глухо прорычал, а потому Сал резко выхватил из-за спины клинок и одним точным ударом прервал мучения монстра.       — Не понимаю… — оперативник склонился над водой, в которую медленно стекала кровь исчадия ада. — Куда они делись? Утонули? Салли замер. Внезапно зацепившаяся в сознании мысль засияла в его голове еще ярче, толкая послушника на действия, которые возможно станут самым верным решением. Он рискнул.       Осторожно протянув руку к воде и настороженно коснувшись водной глади, шатен помедлил, но все же, в следующую секунду опустил руку глубже, как вдруг, в одно мгновение все резко изменилось. Как по щелчку пальца его голову накрыло сильное головокружение, что аж от неожиданности Сал зажмурил глаза, но уже через секунду все утихло. Он открыл глаза и осторожно повернул голову назад, чтобы посмотреть за спину. Замка, как и луны, сияющей в темном небе, не было. Одинокое озеро лежало посреди пустующей старой деревеньки, а на его поверхности лежали тела погибших служителей Ордена Восхода.       «Я… Я вернулся?» Внезапно донесшийся голос из шлема Салли, который он потерял еще во время сражения, прозвучал для него, как сигнал о спасении.       — Бриджес! Бриджес! Это база! Прием!       «Я вернулся, » — облегченно выдохнул Сал, устало улыбнувшись и опустившись на колени. Но, услышав выстрелы и крики людей, он тут же подскочил с места и, подхватив на ходу шлем, рванул в сторону, откуда доносились голоса его товарищей, только что разобравшихся с несколькими гулями, вышедшими на разведку.