Мне нужна твоя помощь.

Француз провел рукой по выпуклых шрамах на руках, запрокидывая голову. Воспоминания тяготят его и по сей час. Это был тот самый день. Тот самый, когда затылок Жана смачно ударился об холодную плитку, ведь он не успел подставить изрезанные руки. Рико убивал его, убивал на протяжении многих лет, и сейчас Моро решил это закончить. Закончить всю историю, написанную ним за короткую жизнь, потому что сегодня был выпускной. Он выпустится, а что дальше? Свобода, популярность, фанаты да любовь? А Жану это не нужно, ибо тот маленький Моро, мечтающий об самых обычных людских желаниях давно умер. Умер, когда Рико пятый раз пустил его по кругу, когда ему наносили 266 шов, и когда он впервые увидел, какие счастливые могут быть люди. А люди? Люди умеют смеяться? Радоваться, обниматься, разве их жизнь не заканчивается на жизни других? А у Моро заканчивается. И закончится сейчас, потому что ноги от потери крови подкосились, и он неприятно подогнул колени, валяясь на полу. Он засмеялся, тихо, истерически, и положил свою руку на татуировку. Единственную татуировку, тройку, набитую по желанию Мориямы. Рико был его миром, Рико показал ему первую кровь, первый раз убил его, первый раз вырвал его сердце, оставив оболочку. На этой ноте размышлений Моро погрузился в теплое небытие. Нашел его Джереми Нокс. Искалеченного, убитого в хлам, едва живого, но нашёл. Жан нуждался в его помощи, но не желал, что бы ему помогли, ведь любое внимание в его сторону всегда заканчивалось остриём ножа у горла. А сможет ли Нокс вылечить все те раны, нанесенные прошлым? Да, сможет. Джереми улыбался ему, так светло, искренне, что на мгновение у Моро кололо в груди. Сжимая своими тонкими пальцами, покрытыми фарфоровой кожей рубашку в области груди, он подавлял свое отчаяние. Подавлял едва начавшиеся чувства, пока в один из моментов не застал Нокса на крыше. Яркие лучи солнца подчёркивали шоколадные глаза и золотистую кожу, а запах тонких, тлеющих сигарет подавлял всегдашний образ спортсмена. «Все же, даже он не идеален. » — подумал Жан, намереваясь уйти, но в тот же момент Нокс развернул свой взгляд к нему, и улыбнулся в разы прекраснее. Тепло, с пониманием, похлопав по свободной части огородки возле себя. Пока француз неуверенно подходил, Джереми закурил ещё одну, делая глубокую затяжку, и без слов передал её Жану. Кажется, он видел, как курил Моро по пути на тренировку, и удивился, как тонко умел подмечать такие мелочи капитан троянцев. Он почувствовал на себе изучающий взгляд Нокса, и развернулся, слишком поздно осознав, что их лица теперь оказывались близко. Достаточно близко, что бы Джереми, выпустив пар дыма в лицо Жана, коснулся его губ своими. Медленно провел языком по губам француза, будто спрашивая разрешения, и тот услышал лёгкую нотку коньяка. Болезненный стон вырвался из уст Моро, когда Нокс прикусил его мягкую кожу, не решаясь действовать далее и ожидая отторжения. В свою очередь Жан прикрыл глаза и слегка коснулся плеча, совсем не понимая, как нужно действовать далее, но его движения свойственно оказали на троянца должное впечатление, и тот уже более решительно толкнулся языком в рот, выкидывая с руки сигарету и перемещая её на скулу Моро. Ему вернули сердце. Заставили громко биться в лучах любви, и виной всему был золотистый мальчик, спасший его от смерти. Джереми. Джереми Нокс.