Пепел

Первое, что он ощущает при пробуждении - это то, как лицо неудобно лежит на столе, а поза, в которой он спал, чувствуется ещё более неуклюжей, чем при засыпании. Тело оказывается затёкшим. С усталым вздохом Старскрим разминает руки, не отводя лица от деревянной поверхности. Вскоре начинает двигать и ногами. Потихоньку и помаленьку. Хотя хочется просто вновь застыть и погрузиться в сон, но тогда ведь трудовой день будет начат позже обычного. А этого допускать нельзя. Блондин поднимает лицо и расправляет спину (от чего даже раздаётся характерный хруст) после чего совершает торсом небольшие вращательные движения. Глаза полуприкрыты, выражение лица полностью непроницаемо, только какие-то эмоции выдают лишь мешки под глазами. Усталость и, возможно, определённую долю обречённости. Старскрим зевает, прикрыв рот ладонью, а другую руку подняв ввысь. Маленькая тренировка заканчивается. Пора бы начинать будний день. Старскрим поглядывает на аккуратные стопки бумаг, сложенные на дальних уголках стола и довольно, хоть и слабо, улыбается. Вчера он знатно поработал, теперь все документы и отчёты за эту неделю были выполнены на три дня раньше положенного срока. Теперь ничего не надо было... Осознав, Старскрим сразу же потерянно моргает. Уголки губ опускаются вниз, а на поверхности глаз появляется пелена обречённости. И что ему делать теперь? Опять его захватил азарт и излишняя ответственность. Всегда именно они захватывали его сознание и заставляли не спать целую ночь ради того, чтобы выполнить всё в срок. Дёргали за ниточки, а он и не мог сопротивляться. Хотел было, но когда эти бунтарские мысли приходили, то было минимум три утра, поэтому сразу же казалось, что пути назад всё равно нет. Работа продолжала кипеть. Почему он просто не может взять себя в руки? Старскрим не знает, не хочет знать, поэтому хлопает по бокам бумажных стопок, чтобы сделать их ещё более ровными, и выключает светильник, который, должно быть, усердно светил всю ночь. "Надо бы скоро лампочку сменить. Главное только не забыть." Внезапное вежливое постукивание в дверь Старскриму не кажется чем-то неожиданным и пугающим. Скорее наоборот. Оно было приятным, заставило в один миг почувствовать толику искренней радости и мягкого ощущения на сердце. Учёный приглаживает растрёпанные волосы, как может, и встаёт, через пару секунд оказываясь у двери. — Доброе утро. Старскрим оказывается в мягкой и упругой хватке рук Мегатрона и добродушно улыбается. Мегатрон улыбается в ответ. Уже который день он выглядит энергичным без единого намёка на усталость. Старскрим в мыслях не скрывает того, что откровенно завидует. Но, тем не менее, факт вечного бодрствования Мегатрона его по-настоящему греет. — У тебя очень чёткий график. Это хорошо. — блондин зарывается лицом в чужую одежду. Брюнет издаёт короткий смешок. — А если бы графика не было, то было бы плохо? — Ну что ты, твои приходы просто были бы более... неожиданными. — Старскрим плавно обнимает фигуру Мегатрона в ответ, не прилаживая никаких сил. Действие полно расслабленности и спокойствия. Математик легко мог бы эти объятия разорвать, потому что они были открытыми и слабыми. Но, тем не менее, они показывали меланхоличную сторону Старскрима. Тот не хотел быть собственником, ему достаточно было и лёгких касаний, чтобы почувствовать сильный заряд счастья. Мегатрону же больше нравилось полноценное нахождение партнёра у него в руках. Сразу же приходило чувство уверенности и становилось как-то спокойнее. Брюнет со смешком ухмыляется и гладит непослушные пряди Старскрима. — Знаешь... я хотел сегодня устроить утреннюю прогулку, ты присоединишься? Учёный, почти полностью разомлевший от манипуляций со своей голововой, неразборчиво бурчит согласие и отстраняется. ... — Как думаешь, насколько бы в обществе жизнь стала лучше, если бы деньги на рекламу тратились например на пособия или улучшения жизни простого населения? — Тут, без сомнения, сразу же приходит вывод, что намного. — А вот и нет, а вот и нет. Во-первых... Посторонние разговоры Мегатрона и Старскрима как всегда состояли из какого-то рода научных вопросов и научных ответов. Им нравилось и спорить, активно доказывать свою точку зрения, но до криков и ругани не доходило. Всегда всё решалось тихо. Нравилось, когда доводы внезапно перетекали один в другой как по маслу, и разговор клеился совсем без усилий. Нравилось ощущать осенний холодок, который пробирался и через два слоя одежды. Нравилось наблюдать за облачным небом. Нравилось ощущать руки друг друга, лёгкое и колющееся прикосновение губ. Старскриму не нравилось лишь, что во время этой прогулки с неба пошёл пепел. Серый такой, бесформенный, словно пришёл из того самого страшного воспоминания. Воздуха в груди начинает не хватать, руки и ноги словно становятся деревянными, взгляд блуждающ и не останавливается ни на чём. Наверное повезло, что они к дому начали подходить. — Я-я хочу поспать. Мегатрон заглядывает в небо, а затем на поникшего Старскрима. Осознание приходит почти сразу же. Только саму суть паники учёного Мегатрон не понимает, но зато отчётливо понимает, что тому дискомфортно от падающего снега. Они заходят в дом и без лишних замедлений снимают верхнюю одежду. Мегатрон задёргивает шторы на окнах и погружает гостиную в полумрак. — Всё хорошо? Старскрим начинает меньше дрожать, но глаза не открывает. В качестве ответа он самую малость кивает. Математику достаточно и кивка, но он понимает, что приступ всё ещё не прошёл. Мегатрон аккуратно усаживает блондина на диван, попутно заботясь о том, чтобы тот не упал на пути к нему, и заворачивает его в плед, хлопоча о теплоизоляции. — Ну вот, ещё немного... Зрелище Мегатрона, заботливо укутывающего его, пробуждает в Старскриме растроганность, а в сердце странную трещину. В один миг он тянется и всеми своими силами обнимает брюнета, перекинув руки через шею. — С-старскрим? — Всё хорошо, спасибо! Взгляд, с которым Старскрим это говорит, всё ещё уставший, немного испуганный, но в нём сияет такая искренняя радость и благодарность, что Мегатрон ощущает, как сам заражается этими чувствами. Он целует чужой лоб, перед этим установив ладони на щёках, и кротко улыбается с видимой радостью. Старскрим с любовью улыбается в ответ.