You're A-Maize-ing

— Я собираюсь убить наших друзей, — Стайлз сердито пнул ближайший кукурузный стебель. Дерек поднял бровь, на что Стайлз ответил раздраженным хмурым взглядом. — Посмотри мне в глаза и скажи, что ты не собираешься убивать наших друзей, когда мы выберемся отсюда. — Если выберемся, — зловеще произнес Дерек. Стайлз ударил его в грудь, задев раздражающе мягкий свитер. Вид Дерека в дурацкой трикотажной тряпке как-то подействовал на Стайлза. — О, заткнись, — сказал он. — Это не смешно, детка. После всего дерьма, через которое мы прошли, я отказываюсь умирать в детском овощном лабиринте. Ежегодный Осенний лабиринт из кукурузы Beacon Farms действительно был предназначен для детей. Для невероятно суперумных гениальных детей, потому что Стайлз и Дерек часами бесцельно бродили по кукурузному полю. Кукуруза, насколько хватало глаз, и густая мокрая грязь, слежавшаяся на протоптанной тропинке между стеблями. Прохладный осенний воздух пронесся по лабиринту, обжигая нос Стайлза и уши Дерека нежно-розовым, пока Дерек ждал, когда Стайлз закончит жаловаться. В его защиту… это был большой лабиринт. Огромный, богом забытый кукурузный лабиринт без сотовой связи, без каких-либо признаков Скотта, Эллисон или бета-версий, и Стайлз ни за что не позволил бы им двоим быть побежденными овощем. — Крахмалом, — поправил Дерек. Он взглянул на Стайлза, который сжимал челюсти, как будто пытался удержать зубы от стука, упрямо притворяясь, что ему не холодно. Они слишком долго стояли неподвижно. Дерек закатил глаза и, взяв Стайлза за руку, повел его вниз по лабиринту, поворачивая налево. — Это не повод для смеха, Дерек, — настаивал Стайлз. Веселая ухмылка Дерека говорила об обратном. — Что, если мы серьезно заблудимся здесь? Что, если мы попадем в ловушку вечной точки невозврата и должны будем выживать на сырых кукурузных початках до конца наших дней? Они сделали еще один поворот и прошли мимо матери с парой десятилетних детей в одинаковых полосатых шляпах, дети пробегали мимо них, хихикая и размахивая неоново-оранжевыми бумажными картами в руках. Детский хмурый взгляд Стайлза стал еще глубже. Дерек фыркнул. — Мы уже серьезно заблудились, потому что ты не позволил мне взять карту, которую они раздавали у входа, — многозначительно сказал Дерек. В воздухе повеяло легким холодком, и Стайлз сердито плотнее запахнул кожаную куртку на плечах. Куртка Дерека, на самом деле — он забыл взять одну из своих и украл запасную куртку Дерека с заднего сиденья Камаро. — Карты считаются мошенничеством, они для детей, — ответил Стайлз. Дерек невозмутимо уставился на него. У него была эта глупо милая, самодовольная маленькая улыбка на лице, как будто он смеялся над Стайлзом в своей голове. Стайлз впился взглядом в своего парня. — На ней изображена тыква со смайликом, Дерек. Я умнее улыбающейся тыквы. Я умнее каждой чертовой тыквы на всей этой ферме! — Что насчет горлянки? — промурлыкал Дерек. Стайлз поднял с земли свободный початок кукурузы и угрожающе направил его на него. — …Нет, — сказал Стайлз. Он задумчиво помолчал, затем бросил кукурузу обратно на землю. — Ты злой. Я хочу аннулировать наш брак. — Мы еще не женаты. — Еще? — взвизгнул Стайлз. Беззаботный Дерек потянул Стайлза за очередной поворот, его пристальный взгляд сканировал землю. Стайлз беспомощно последовал за ним, его разум вызывал образ за образом Дерека в костюме и галстуке. Дерек кружил его по танцполу, Дерек смеялся, на губах у него была глазурь для свадебного торта, они держались за руки под аркой из белых роз, а скрипки пели серенаду в воздухе… — Человек с умственными способностями кабачка не может быть достаточно здравомыслящим, чтобы согласиться на брак, — Дерек проигнорировал его протесты, продолжая пристально смотреть на грязную дорожку под их ботинками. Стайлз попытался прийти в себя. — Прошу прощения? Я надрал тебе задницу, когда мы смотрели «Опасность» прошлой ночью, Скуби. Если у меня вместо мозгов тыква, то кем это делает тебя? — поддразнил Стайлз, игриво постучав его по голове. Дерек остановился и наклонился к земле, чтобы поднять что-то из кукурузной шелухи. Стайлз остановился и перегнулся через его плечо, нависая над ним. — Кем-то достаточно умным, чтобы понять, что из всех детей, которые проходят через этот лабиринт, по крайней мере один из них, должно быть, уронил свою карту, — Дерек выпрямился и помахал смятой, покрытой карандашными каракулями картой кукурузного лабиринта. — Оооо, дай мне! — Стайлз отбросил притворство игривого гнева и протянул цепкие руки к карте. Дерек дернул его назад и недоверчиво держал вне досягаемости. Стайлз закатил глаза. — Я люблю тебя, ты гений, прости, что оскорбил твою страсть к картографии. А теперь дай мне карту, дорогой милый парень, или я насажу тебя на палку задницей вперед и съем, как кукурузный початок. Два папаши, толкающие коляску, прошли мимо них с неодобрительными взглядами. Стайлз застыл на месте, краска прилила к его щекам. Они с Дереком отошли в сторону, чтобы освободить место для коляски. Стайлз неловко, извиняющимся жестом помахал рукой и вымученно улыбнулся. Как только пара скрылась из виду, Стайлз нахмурился и выхватил карту из рук Дерека. — Заткнись, — потребовал Стайлз. Дерек выгнул бровь, молча ухмыляясь. Стайлз скорчил ему гримасу. — О, пожалуйста, тебе не нужно было ничего говорить. Я точно знаю, что происходит в вашем маленьком злобном мозгу, мистер Хейл. Злой, подлый, большой плохой волк. Дерек протянул руку за спину Стайлза, чтобы сорвать початок кукурузы с ближайшего стебля и предложил его своему парню, ухмыляясь ему, как придурок: — Боже, какие у тебя большие уши. Стайлз ласково закатил глаза и фыркнул, взяв початок кукурузы и сунув его в карман. — Да, все сорок тысяч из них. Приятно видеть, что мое чувство юмора передалось тебе, маленький придурок. А теперь иди сюда и посмотри со мной на детскую карту. Здесь, в глуши, очень тяжело. Стайлз оттащил Дерека в сторону, с их пути, на открытое место на перекрестке. Три другие дорожки вели от искусственной поляны, с большой стопкой тыкв, украшающей скамейки из тюков сена посередине. Они вдвоем наклонились, чтобы вместе взглянуть на карту. Ориентиры покрывали лабиринт карты: черная летучая мышь, фиолетовый вампир с сочащимися мультяшными клыками, ярко-зеленая ведьма и ухмыляющееся пугало Джека О’Лантерна — улыбающаяся тыква. Стайлз прищурился на петляющие, круговые узоры лабиринта: — Святое дерьмо, это написано на галлифрейском? Как мы, по-твоему, выберемся отсюда? — Если у тебя нет ТАРДИС в кармане, я думаю, было бы лучше использовать земной способ передвижения, известный как ходьба, — сухо сказал Дерек. Стайлз ухмыльнулся, шевеля бровями: — Может, у меня и нет ТАРДИС, но у меня есть кое-что еще в кармане для тебя. Стайлз отошел на полшага от Дерека и расстегнул молнию на своей куртке. Дерек с беспокойством проследил за его взглядом, только чтобы увидеть, что Стайлз засунул початок кукурузы, полученный ранее, в левый карман джинсов и подтолкнул его к передней молнии. — Стайлз, здесь дети, — Дерек в ярости выхватил карту из рук своего парня и зашагал прочь. Стайлз швырнул свою карманную кукурузу в стены лабиринта и поторопился последовать за Дереком. Он надулся позади, следуя за ним, как утенок, в то время как глаза Дерека оставались прикованными к карте. — Дерек, притормози! Дерек, ты же не оставишь меня умирать на кукурузном поле, правда? — Стайлз по-детски заскулил, его протесты остались без внимания. - Мне нужно прожить дольше, чем Питер, чтобы я мог ворваться, как золотоискатель, и украсть твое наследство! Стайлз последовал за Дереком, когда тот сделал серию коротких поворотов по лабиринту, миновав шеренгу фермеров-пугал, ведьму, сделанную из сена, и группу девочек-подростков во фланелевых рубашках, которые пробежали мимо них, хихикая, как, ну, девочки-подростки. Десятифутовые стебли кукурузы, образующие стены лабиринта, сияли в лучах заходящего раннего вечернего солнца. Стайлз вздрогнул и взял Дерека под руку, когда они завернули за следующий угол лабиринта. — Ты думаешь, что после всего этого мы все еще в Канзасе, Тотошка? Потому что, клянусь, мы бродили по этому дурацкому лабиринту уже… О, ты, должно быть, издеваешься надо мной. Стайлз отпустил руку Дерека, ошеломленный. Бесконечная стена кукурузных стеблей исчезла. Перед ними стояла тыквенная грядка, широкая и открытая, с парами, детьми и фермерами во фланелевых костюмах, пробирающимися сквозь ряды ярко-оранжевых цветов. Дерек вывел их из лабиринта. На противоположном конце поля Айзек и Эрика играли в перетягивание каната из-за особенно уродливой тыквы, в то время как Бойд играл посредника. Они были по крайней мере в тридцати ярдах от них и еще не заметили их, но остальные посетители лабиринта держались от них подальше, и Стайлз слышал, как спорит Эрика. Стайлз уставился на открытое пространство тыквенной грядки перед ним. — Нет, Дерек. Нам не нужна карта, — подразнил Дерек, бросив быстрый взгляд на Стайлза, прежде чем снова переключить внимание на свои бета-версии. — Эй! — Стайлз озадаченно повернул голову, затем обвиняюще указал на парня. — Это волчье читерство! Я не знаю как, но ты жульничал. — Я использовал специальную систему восприятия, называемую зрением, — многозначительно сказал Дерек, засовывая грязную, мятую карту в карман джинсов. — Ты держал карту вверх ногами, Стайлз. Стайлз поник, надув губы. Он посмотрел через поле на Бойда, Айзека и Эрику, затем на другой конец, где Скотт нес Эллисон через поле на спине, чтобы защитить ее зимние ботинки. Очевидно, все они использовали свои сверхчувства, чтобы обманом проложить себе путь через кукурузный лабиринт, и Стайлзу предстояло сделать из Дерека честного человека. Ну, во всяком случае, честно, когда дело касалось кукурузных лабиринтов. Стайлз решительно нахмурился. — Нужно перепройти, — потребовал Стайлз. — Кто-то мелочный. — О, нет, Дерек, — Стайлз протянул руку и похлопал своего парня по щеке. — Кто-то — победитель. Дерек поднял бровь, не впечатленный: — Этот кто-то прячется за тобой и твоим кукурузным членом? — Язык, Дерек! Подумай о детях! — Стайлз выругался, схватил Дерека за руку и развернулся, направляясь обратно в лабиринт и таща за собой своего парня. — Теперь двигайся. Твоя милая задница заблудится в этом дурацком лабиринте, даже если это последнее, что я сделаю.