не говори так

эдварду двадцать пять. он закончил журналистику и наслаждается карьерой, раскрываемой перед ним красной ковровой дорожкой. ведёт себя, как плохой парень из романтических фильмов, оставляет чаевые и ебется с красивой успешной женщиной. а потом что-то идёт не так. блядский «фонд жизни», блядский карлтон дрейк, ебучее предложение доебаться до правды и засунуть свой нос в неестественно замысловатую историю с такой же неебической кульминацией и горького, как сперма, финала. не говори так. конечно, ему стоит надеть розовые очки и не возмущаться на послевкусие головного мозга во рту, стоит доминантную роль занять веному. скорее, радоваться новациям рациона: как часто брок каннибалит человеческим мясом? мясо других живых вы едите спокойно. тухлая тушёнка и мясопродукты из фастфуда рядом не стояли с обезглавливанием себе подобных. до тех пор, пока предполагаемый «продукт» не обозначится животным, действия брока, хоть и ведомые инопланетной жизнью — френдлифаер. веном фыркает. заносчивый мудак. хотя, некоторые люди и часто мужчины подходят под описание «животного», поэтому вопросов, касаемо кармы и неизбежной судьбы у эдди нет. жаль, только, что она всегда идёт через него. и не только она. возбуждение при режиме охоты венома непостижимым уму образом перебрасывается на эдда. руки становятся равносильными ногам конечностями, обоняние и слух натачиваются, как никогда — ножи на его кухне; хочется суеты и эминема под ненавязчивый саундтрек. такая же хуйня с голодом, такая же хуйня с болью и эмоциями, накрываемых тяжёлой волной. практически любое нечто они делят пополам, как друзья из детских песенок или драматично-романтичных песен для молодежи. сытость от полученного, притом рацион венома скрупулёзный до ебаных секунд и бжу-содержимого, по крайней мере, подобное ощущается со стороны. из мусорки доесть остатки затвердевшей пиццы? с удовольствием. попробовать вспомнить, что прописал диетолог броку из-за его сложных отношений с почками? ни в коем случае. какие почки, блять, так много на земле — которая планета — мясистых двуногих, не способных от тебя убежать или спрятаться. тем более пока жив ты, жив я; тандем держится на воде до тех пор, пока все его составляющие работают. так уж и быть, твои почки будут у меня на двадцати часовом контроле. умрёшь — дам знать. ха-ха. ничего смешного эдди не видит. просыпается он не в постели с охуенной женщиной, а от дрожи по конечностям, с вонью гноя изо рта и ощущением, что распадётся, как песчаный дворец. достаточно дать щелбан, и каждая песчинка, составляющая лже-эдварда брока перестанет таковой быть. единственное, что его держит, как башенку из мокрого пляжного песка — веном. если бы не веном, эдвард склеил бы ласты. с другой стороны, если бы не веном, эдвард бы не клеил ласты в принципе. веном жрёт его. факт. эдвард брок это знает. энн вейинг это знает. её уебищный медик-хахаль это знает. веном старался скрыть тот факт, но не утаил, что носитель ему — носок, и если продырявится пятка, то зашивать не станут. на ноутбуке, оставленном далеко в прошлом, светлом и теплом, где у него есть работа, дом, отношения и жизнь, не остаётся ничего, когда после очередного разногласия о нечестной судьбе человека контроль теряется, и последние капли, связывающие его с тем броком из сайта иссыхают. воды. он выхлестывает пол-литра залпом, пока не начинает кружиться голова и сводить челюсть. ощущение преграды в горле, будто черный хуй в порно, мешает связать мысль, не говоря о идее. веном ничего не говорит, потому что вода нужна носителю. его задача — об этом иногда напоминать. весь день опять уходит на скитания по комнате и безрезультатных попытках коснуться руками уплывающего, будто говно в речке, былого. эдди в лишний раз напоминает, что веном не лучше гельминта. веном оскорбляется. эдди заметил, что оскорбить его — самое простое. его ощутимо пробивает ток у дырки в жопе, настолько грубый ответ вслед на глупые шутки. эдди импульсивно скручивается и разгибает спину, будто это поможет избавиться от паразита. не лучше гельминта. скорее, ещё хуже. глисты не разговаривают с тобой и не ебут мозг. веном хуже всего — любого проявления судьбы или кармы в жизни человечества (достаточно предсказаний о конце света, супер-геройских фильмов и пропаганды высокой морали, направляющих на верный и едино истинный путь иисуса христа, сына божьего). (жаль, что за такие же деяния не прибивают к доскам гвоздями). брок сдувается. и в прямом, и в переносном смыслах: худеет взглядом, поскольку жир выжат из него, как из грязной половой тряпки; жизнь из него блещет ключом — вторая, инопланетная. говорит, как было бы здорово выйти из комнаты и совершать ошибки. веном так не говорит, но эдвард так и слышит. еды. трясутся руки от стресса или от голода. либо от стрессового голода, либо от стресса из-за голода. веном возбуждает в его сознании образы горячих блюд, дешёвок из фастфуда, фотографии с интернетной рекламы. хочется есть. вгрызться в жареное тесто с сухим мясом и жевать, пока изо рта не потечёт ядовитая слюна, а в горле не пересохнет, что невозможно будет глотать. сухое мясо в представлении приобретает мокрый запах металла из-за ярких воспоминаний о крови. извини, не ты один голоден. почти — потому что, ну, это его тело, во-первых, он не обязан делить его с неизученной инопланетной жизнью, поедающей ему подобных чаще, чем эдди пьёт кофе — к слову, кофе он любит. во-вторых, веном один из самых ужасных соседей, что когда-либо был у брока. возвращаясь к энн, простительно девяносто процентов заполненного места в его квартире, простительно абсолютно всё до тех пор, пока жилой площадью не становится он сам. именно с этого, как оказалось, начинаются самые проблемные проблемы, а не с «хватит мыть голову и яйца гелем для душа без слёз». одно целое. брок закрывает глаза, глубоко вдыхает грудью и выдыхает через рот. преподаватель медитации советует расслабиться и выпустить всю негативную энергию, но, как бы он не пытался, веном отлепляться от него не собирается. привыкнуть к голосам — особенно одному осмысленному, имеющему свой разум и мнение, а также частичный контроль над общим телом — непросто. как справляются шизофреники для брока остаётся великой загадкой, хоть сам недалеко ушёл. мы — одно целое. эдвард выдыхает последний воздух из лёгких, закрывая глаза на излишний коммунистический подтекст. остаётся расслабиться в получившейся позе. в принципе, расслабиться — та ещё задача повышенной сложности. особенно, когда двигательные способности твоего тела не только твоя функция. веном обожает над ним издеваться. поскольку болевой порог инопланетного монстра из мармеладной фабрики выше, чем какого-то кожаного, насильные сжатия мышц и сгибы суставов причиняют что-то ощутимое только носителю. а носитель причиняет паразиту только оскорбления на золотом подносе. простое условие простого компромисса: веному разрешают выгуляться, эдварду броку — глотнуть личного пространства. плюс исполнение всех естественных потребностей. ну, и жизнь носителя, естественно, в все-включено режиме. их тандем — худшее, что случалось с эдвардом. с другой стороны, одно противопоставляет второму.