Один плюс один

— Ты же говорил, что живёшь в деревне. — В поселке городского типа, попрошу. — Да не важно, ты говорил, что живёшь в глуши. — Ну и? — Это не глушь. — Я бы поспорил.       Зеро взирал на роскошный двухэтажный пентхаус с панорамным остеклением на вторых этажах и довольно уютными, но тем не менее внушительными облицовками и обшивками со всех сторон. Дом Куран также был окружён самыми разнообразными цветами, за которыми, без сомнений, следила Саюри. Обстановка была загородная, но ничуть не уступающая по роскоши городским тусовкам.       Едва ступив на участок семейства Куран можно было заметить часть отдельно стоящего сада, зону барбекю, искусственные прудики с красивым оформлением, внушительных размеров бассейн, который больше походил на озеро, банный домик и рядом с ним уютная беседка для вечерних посиделок за чашкой чая. — Да это же рай какой-то! — восторженно сказала Аюни, с интересом разглядывая все клумбы и кусты с пышными цветами. Саюри была рада энтузиазму подруги и уже рассказывала обо всех своих садовых жителях, параллельно показывая, где что и как у них заведено. — Если я ничего не путаю, рядом с вами ещё Айдо обосновался? — спрашивал Зеро, вспоминая, куда расползлись прежние товарищи по универу. — Акацуки ещё, с Соен живут на другой улице. — пожимал плечами Канаме, помогая перетаскивать вещи друзей. — Ну прям тусовка.       Мужчины, как в старо давние времена, решили заняться ловлей добычи. Канаме снарядил новобранца своим запасным костюмом рыболова, резиновыми сапогами, которые оказались Зеро велики, удочкой, какими-то снастями, опарышами и пустым ведром, которое, по его словам, было самой важной вещью в их багаже. Встав совсем рано, ещё до зари, они двинулись через поле к реке. — Здесь мы срежем, — скомандовал Куран и полез куда-то в кусты. Кирию не успел возразить, как кудрявая макушка скрылась из виду. Мужчина стоял посреди проселочной дороги, как дурак, с удочкой на плече, коробкой червей и пустым ведром. Кругом темень и ни души. Сзади послышался крик какой-то дикой птицы. «Или летучей мыши», — вдруг подумалось ему. Кирию бросился догонять Курана. Роса на высоких зарослях тут же впиталась в его сухую одежду, он, не глядя, наступил на муравейник, обо что-то ужалился, к брюкам прилип репейник, и, пока он отмахивался от комаров, его терпение заканчивалось. — Проклятый Ку… — Чего ты застрял? — спросил Куран так неожиданно, что Зеро даже забыл о комарах. — Пошевеливайся, у нас ещё куча работы.       На этот раз Кирию тут же двинулся следом за проводником, опасаясь снова где-нибудь потеряться. Где-нибудь, где нет интернета и не работает спутниковый GPS. Канаме не соврал. Они быстро вышли к реке, над которой плотно клубился туман. Местные рыбаки уже облюбовали все любимые места Курана, поэтому Зеро приходилось слушать его ворчание через каждые 5 метров. Наконец, он нашёл свободный клочок земли, на котором они сразу сложили свои монатки. Канаме с наслаждением вошёл в воду по колено, прислушиваясь к утренней тишине и бульканью своих сапог. — Ну что, Кирию? Чувствуешь его? Запах настоящего удовольствия. — Я чувствую только запах болота и тухлой рыбы, — булькнул Кирию, разматывая удочки. Канаме, уперев руки в бока, наслаждался чем-то неведомым, недосягаемым для городских жителей, но его юный падаван не разделял чувств мастера. Зеро хотел поесть и лечь в тёплую постель, уткнувшись лицом в теплое плечо Аюни, а не вот это вот всё.       Так началась их бесконечная восьмичасовая рыбалка. Тем же временем женщины проснулись в более комфортное для них время и постепенно принялись готовить кухню к приходу мужчин и их улова. Саюри объясняла подруге где что лежит, попутно они обсуждали, что приготовят на следующий день. Утреннюю рутину нарушил грохот и ругательства со стороны входа в дом. — О, добытчики вернулись! — бодро поприветствовала Саюри.       Мужчины снимали с себя грязные одежды и обменивались любезностями. — Куран, вот чтоб я ещё раз согласился на твою авантюру! — Да не преувеличивай, у тебя очень даже хорошо получилось ловить рыбу! — Все, что я поймал — это крючок в палец, ДВА РАЗА. Опарыша в идиотский сапог и шлёпок по лицу от рыбьего хвоста! Да я на операциях столько ранений не получаю, сколько на твоей этой рыбалке получил! — Короче говоря, как обычно — все клубнично. — резюмировала Аюни, стоя с противнем в руках и наблюдая за общением мужчин. Девушка мысленно присудила им звание «Бибы и Бобы».       Ближе к вечеру Канаме решил «утешить» друга и отвести его в более привычную среду обитания. Куран отлично помнил, что во времена студенчества нынешний сотрудник спецслужб активно увлекался верховой ездой и за ним даже значилась его личная лошадь. — Здесь как раз отличный ипподром. Иногда Саюри любит наблюдать за скачками, если не занята домашними делами.       Зеро искренне воодушевился предстоящим посещением конюшен. По дороге Канаме угощал его каким-то особым купажом трав. Красочно расписывал все самые полезные свойства авторского напитка и заверял, что это ужасно полезно для здоровья. Возможно, все это было чистой правдой. Но не в случае с Зеро.       Поначалу все было отлично. Мужчины пришли на ипподром, им разрешили пройти в конюшни, даже выбрать себе лошадей для прогулки. Они осмотрелись в местности и Зеро даже задумался над покупкой дачи. Но все внезапно изменилось, когда Кирию вдруг спросил: — А я не понял… Куран, почему с тобой лошадь не говорит? Она тебя что, игнорирует? — спрашивал Кирию, по-свойски потираясь щекой об светлую кобылу, которой он явно понравился.       И засмеялся. Канаме вдруг осознал, что ни разу не слышал вот такого смеха от друга. Никогда. Максимум низкую усмешку. Но это… — В смысле лошадь не разговаривает со мной? — искренне не понял Канаме, продолжая осматривать друга, которому будто солнечный удар прилетел. И тут глаза Канаме расширились, как если бы он клад отыскал. Он посмотрел на свой небольшой термос, из которого наливал Кирию своего авторского чая, а после вновь осмотрел Зеро. Два плюс два сложились. — Кажется, побочки, все-таки, имеются…       Он еле как довел друга до дома. По дороге обратно парочка собрала все виды подозрительных и удивленных взглядов. Соседи надолго запомнят гостей Куран. — Ты мне что, мужа сломал?! Канаме! — уже дома возмущалась Аюни, пытаясь реанимировать своего мужчину, которого нещадно крыло от непонятных трав, которые мешались с никому неизвестными субстанциями. — Да кто ж знал, что его и от такого накрывает?! — Канаме, ну серьезно, кто тебя просил угощать Зеро именно этим чаем? — кривила брови Саюри, которой порой было немного боязно за мужа, выращивающего сомнительные вещи на их заднем дворе. — Будто бы ты не знал, что он не пьет ничего крепче кефира. — Это всего лишь Куран-чай! Просто уникальный сорт. — Куран-чай?! — морально присела госпожа Кирию, — Ты серьезно? Назвать сорт чая своей же фамилией? — А что тут такого? — искренне не понял мужчина. — Вот, что такого! — многозначительно указала пальцем на своего мужа Аюни.       Лучше всех сейчас было Зеро. Хотя после его скрутило нето от отравления, нето от непереносимости определенных компонентов Куран-чая…       Наступил долгожданный вечер, который окутал своей чарующей тишиной и блаженной прохладой все вокруг. Гости уморились от долгого и очень продуктивного дня и отправились в свою спальню. Впервые с момента приезда Кирию, чете Куран выпал шанс провести такой романтичный вечер вдвоем, прогуливаясь по их знакомым изученным тропинкам в лесу, неподалеку от их участка. — Ах, все-таки ночной воздух такой расслабляющий. — Да, только у тебя руки ледяные. — Канаме снял с себя свободный кардиган и накинул на плечи жены, которая опрометчиво вышла на улицу только в легком платье. Пара прошлась по лесу, обсудила прошедший день. Саюри успела пожурить мужа за его вечные остроты в сторону Зеро. Хотя, она и знала, что это в порядке вещей между этими двумя, тем не менее она ратовала за справедливость. Пусть высказывает это все другу в лицо, а не сплетничает с женой. Саюри обняла руку Канаме и положила голову ему на плечо, так и шла с ним в ногу, немного улыбаясь. Его голос всегда успокаивал и заставлял все внутри теплеть от его мягкости и нежности. И вот, пара уже шла назад домой. В этот раз они позволили себе гулять под луной аж до полуночи.       На завтра не планировалось чего-то масштабного, никаких гуляний, рыбалок и прочего. Обычный день отдыха и разгрузки: будет баня, будет бассейн, вкусная еда и мясо прямиком с огня.       Канаме улыбнулся, заметив как за него держится Саюри. Мужчина сначала отстранил от нее руку, а после переместил ей на плечи, притягивая ее ближе к себе. — А ты сам-то не замерзнешь? — Об тебя греюсь. — хмыкнул Канаме, ощущая тепло, которое шло от жены. В голове блеснула озорная мысль. — Дорогая, я тут подумал, мы слишком замотались с гостями. Как-то я обделил тебя вниманием. — М? Думаешь? — по-лисьи щуря глаза подыгрывала мужу Саюри.       Она-то прекрасно понимала, к чему подобные рассуждения мужа. Эти двое и правда в последние несколько дней были заняты бытовыми делами, а потом и гостями. Все-таки, им нужно было все показать, рассказать, посидеть с ними, занять разговорами и приобщить к делам, чтобы они хорошо себя ощущали в совершенно незнакомой местности и условиях.       И вот тишина ночи, в их доме нигде не горит свет и они только вдвоем посреди своей ухоженной лужайки. Только редкие светлячки и составляли им компанию. Даже цикады и кузнечики притихли, будто говорили таким образом: «Действуйте!». И Канаме действовал. Сначала губы мягко коснулись друг друга, чуть отстранились, обдавая теплым дыханием кожу и вновь сомкнулись в более глубоком и интимном поцелуе. Они соскучились друг по другу. Канаме уверенно притягивал жену за талию, проходился ладонями по ее плечам и спине. А после в порыве страсти подхватил любимую на руки и поспешил зайти в дом. Не отрываясь друг от друга и осыпая щеки, губы и шею поцелуями, они добрались до столовой, где Куран удачно приметил их широкий стол. На него и уложил Саюри, расстегивая ее платье и параллельно впиваясь в ее нежную кожу поцелуями, совершенно не стесняясь оставлять следы. С каждой секундой их действия были более свободными и возбужденными, дыхания участились. Саюри охотно подставляла шею и грудь под губы мужа. Голова ее качнулась влево и вдруг: — О Боже! Зеро!       От вскрика жены сердце Канаме чуть в пятки не ушло, он удивленно округлил глаза и уставился сначала на жену, а потом в сторону, куда она смотрела и заливалась краской. На другом конце стола, примерно в паре метров от них сидел Зеро. Перед ним стояли блюдце и на нем чашка, из которой расходился пар. Видимо, мужчина среди ночи решил угоститься домашним купажом трав для успокоения нервов после пережитого дня. Мужчина сидел, закрыв лицо ладонями. — Я ничего не видел. — только и сказал он гробовым голосом.       Куран прижал к себе жену, чтобы ее не было видно: все-таки верх платья уже прилично сполз вниз, а юбка задрана выше бедер, между которыми уже удобно устроился Канаме. Но было темно. Свет шел лишь из окон от уличного освещения. Повисшая тишина начинала оглушать. Саюри было одновременно стыдно и смешно от такой ситуации. Канаме хотелось провалиться сквозь землю, ну а про Зеро и говорить было нечего. — Я-я… Я просто думал, что вы быстро уйдете и не хотел вам мешать. Да и темно, вроде… Вот… — пытался объясниться Кирию, продолжая сидеть на своем месте с закрытым лицом. Вдруг послышалось шарканье сверху. По лестнице спускалась Аюни, сонно потирая личико. — О-о, — протянула девушка, замечая всех друзей, — А чего это вы так поздно тут все собрались? — немного прерываясь от зевания, спрашивала она. Без всякого смущения она прошла мимо них на кухню, чтобы налить воды. — Блин, нет, без очков и в темноте вообще ничего не вижу. Аюни потянулась к выключателю. — С-стой! Пого…! — Канаме не успел остановить гостью. Зажегся свет. И раздался смех Саюри.       Теперь Аюни видела обнаженную спину подруги и благодаря тому, что стояла с другой стороны стола, не увидела голые ноги Курана, который был уже и без белья. Благо, мягкое место закрывала длинная рубашка. Саюри было нечего стесняться, все были, во-первых, своими, во-вторых, ее надежно закрывали руки мужа. — Ой. — только и смогла сказать Аюни, хлопая глазами.       На следующее утро все дружно делали вид, что ничего не произошло. Все взрослые люди, все всё понимали. Ранее мужчины обещали устроить настоящий курорт для дам. Мужчины сказали — мужчины сделали. Бассейн приготовлен, лежаки на местах и оба под зонтиками, зона для загара и все сопровождалось регулярными охлаждающими коктейлями.       Дамы удобно расположились под солнышком в своих любимых купальниках. — Как же я люблю загорать! — мурлыкала Аюни, с энтузиазмом переворачиваясь на живот. — А по тебе и не скажешь. — улыбнулась Саюри, оглядывая бледную подругу, — Ты смотри, не переборщи и крем не забудь. — Конечно. А насчет загара… Солярии я не люблю, а вот так на отдых полноценно выскочить совсем редко получается. Пляжи не люблю из-за людей. А у вас тут прям всё свое, красиво обустроено и уютно.       Пока девушки переговаривались, к ним подошел Зеро с подносом, на котором стояли коктейли в высоких стаканах. — А вот и напитки, дамы! — любезно оповестил мужчина, поставив коктейли на столик в тени, — Шляпу накинь, перегреешься, — хмыкнул он после, легким движением протягивая жене головной убор. — Спасибо, паааап, — съёрничала Аюни, но шляпу все же надела, и улеглась обратно.       Саюри улыбнулась от такой сцены. Ей было все еще непривычно наблюдать за таким Кирию-куном, у которого есть жена и о которой он заботится. Образ закоренелого холостяка все еще не спешил испарятся из памяти. Но стоило признать, что новый образ был мужчине к лицу.       Зеро вернулся в дом и присоединился к Канаме на кухне. Хозяин жилища намывал новую порцию фруктов, а из окна украдкой наблюдал за женщинами, чтобы своевременно им что-то принести или с чем-то помочь. Не прошло и получаса, как Зеро вернулся с пустым подносом, Куран аж сам интонацию своего голоса не узнал и выдал: — А я сейчас не понял. — М? Ты чего? — Кирию подошел к другу и проследил за траекторией его взгляда, чтобы понять, от чего так опешил бывший однокурсник. Стоило увидеть то же самое, что и Канаме — любые вопросы отпадали.       На соседнем участке почти вплотную стоял двухэтажный дом, в который должны были въезжать Каин и Лука. Сейчас хозяев не было, зато присутствовали рабочие в количестве двух штук на недоделанной крыше. И эти же люди просто внаглую пялились на их жен, на которых были далеко не самые целомудренные купальники. Вдобавок еще и уткнули в них свои телефоны! Просто преступление!       Зеро напрягся втройне, вспомнив о любви своей супруги к действительно равномерному загару без «пробелов». То есть она в любой момент могла развязать лифчик купальника и так лежать загорать. Саюри-то ничего нового для себя не увидит. — Я вот тоже, — уперев руки в боки, согласился Кирию, прикидывая варианты расправы над наглецами. — Зеро, ты же небось любишь стрельбу. — вдруг сказал Куран, держа в руке кухонный нож. С виду не скажешь, но мужчина был преисполнен праведным гневом. — У меня даже табельное оружие с собой.       Женщины вопросительными взглядами проводили мужей, которые так и не ответили, куда они направлялись. Пожали плечами, поправили свои солнцезащитные очки и продолжили принимать солнечные ванны. Аюни подумала, что самое время, пока никаких мужчин на горизонте не было, снять верхнюю часть купальника. И именно в этот момент наглые чужие глаза отвернулись от участка Куранов. — И че снимаем? — раздался голос над ушами рабочих.       Последними, кто видел этих людей на крыше были Канаме и Зеро.       Девушки так и не поняли, куда уходили их мужья, но день плавно двигался к вечеру, когда мужчины вновь обещали удивить гастрономическими изысками. Также Канаме начал подготавливать баню. Первыми париться отправились девушки, вооружившись дубовыми вениками и шапочками, чтобы не портить волосы влагой. Уже после них мужчины. — Ты смотри, не сиди, если плохо. Не каждый же день паришься. — предупредил Канаме, опуская свой веник в бочонок с водой. — Да-да-а-а, — лениво протянул Зеро, у которого разом все мышцы будто расплылись от долгожданного отдыха.       Спустя какое-то время девушки синхронно дернулись от мужского дикого ора из парилки. Саюри четко различила голос мужа.       Канаме пулей вылетел из парилки и со всех ног понесся к душу и врубил ледяную воду. Чуть не навернулся на кафеле в душевой от спешки. — Вот уж не думал, что ты такой мстительный! — нервно говорил Канаме. — Да случайно же я! Слу-чай-но! Я забыл просто! — Как можно забыть отряхнуть веник от кипятка?! — Да случайно! — За случайно бьют отчайно! — Ну и ударь меня, если тебе станет легче! Ну прости! — Бог простит! — А ты что, верующий? — А что, похож?!       Саюри заметила красную, как у вареного рака, кожу на спине мужа и сразу поняла, что к чему. Аюни еле держалась от заливистого смеха, в уголках глаз уже было мокро, а пресс болел от сдерживаемых эмоций.       Канаме попросил Зеро побить его веником. А Зеро забыл, что перед тем, как в принципе касаться веником тела, надо бы его встряхнуть от воды. Она же долго стоит в парилке. И греется. Очень хорошо греется. До кипятка, практически.       Банный вечер продолжался. — Сколько же здесь хлама… — поразилась Аюни.       Саюри не раз упоминала об их личной подпольной Нарнии. А именно и большом подвале, где Канаме чего только ни хранил. Бог знает, что там могло быть и сколько столетий собирало пыль. С первых секунд Аюни увидела тысячу и один вариант организации помещения, чтобы было и просторно, и уютно, и удобно. И самое главное — без пыли. — Я бы попросил! Это все — нужный инвентарь. — возразил хозяин помещения. Канаме крайне удивился дерзким высказываниям новой знакомой. — Нет. Это хлам. Здесь столько пыли, ужас! Это же все поднимается наверх. А когда ребенок у вас будет, который обязательно будет ползать по полу? И он вот должен всем этим дышать? — Знаешь, дорогой, я вот сейчас так подумала, Аюни совершенно права. Этот подвал давно стоит разобрать. Хотя бы прибраться в нем хорошенько. — поддержала подругу Саюри. наконец-то у нее появилась достойная поддержка. В противном случае, женщина просто не могла устоять перед доводами мужа. — Здесь все на своих местах! — не успокаивался глава Куран. — На каких местах? Когда все в кучу — это на месте, по-твоему? — ничуть не уступала Аюни. — Аюни, ты складируешь тысячу и одну банку толи с бальзамом, толи с шампунем или кремом. Вот ты не пользуешься ими в таком огромном количестве. Но скупаешь их и заняла уже даже мои полки в ванне. Я же тебе ничего не говорю. — впрягся за друга Зеро, чувствуя, что один Канаме не выдерживает конкуренции с женской логикой. — Знаешь-ка что! Это вообще другое! — Какое другое? Что тут хлам, что там хлам, только однообразный в розовых банках! — Зеро, а ты вообще на чьей стороне? — услышав слово «хлам» и в отношении своих вещей задумчиво спросил Канаме. И вот, лежа в своей постели, в очередной раз осознавая, что завтра предстоит еще один день с гостями, Канаме думал: «Когда же они уедут?»