Баланс

Запахи. Они с рождения окружали его, пестря в своём разноцветии и разнообразии. Он никогда не придавал им особого значения, да и, честно говоря, не задумывался даже, что они важны. Что запах может въесться в кожу, пронзать собой сознание и не покидать мыслей. Тай всегда отдавал предпочтение тягучим и резким ароматам, не пробуждающим ото сна иллюзий, но не менее действенным. То были поначалу запах кофе и ванили - достаточно было уловить едва заметные нотки, чтобы понять, что это за запах и мгновенно проснуться. Он ненавидел всё, что было в его жизни. Запахи тоже. Кто-то скажет, что он избалованный маменькин сынок, чуть что, прячущийся за юбку своей родительницы, перебирая пальцами шуршащую ткань. По сути так и было, но парень отказывался это признавать. Так же, как и признать своё поражение в этой несусветно глупой игре, которую они затеяли с Мэй-Мэй с самой первой встречи. Он был готов сдаваться снова и снова, превознося её, и лишь одно это доказывает, насколько сильна была его любовь. Первым запахом, ассоциирующимся с ней, стал мёд. Такой тягучий и отвратительный, слишком сладкий и сводящий скулы до тошноты и скрипа зубов. И хоть пахла Мэйлин совсем по-другому, парень отказывался ото всех других мыслей, выделяя её запах среди самых запоминающихся и отвратительных для него. Однако позже она стала пахнуть кофе. Он и сам до сих пор не мог понять, когда такое произошло и её запах поменялся в его сознании. Резкий, бодрящий, но отчего-то всё ещё противный до одури, но уже не такой липкий, а льющийся шлейфом, словно река, окутывающим всё её тело. Так пахла Мэй-Мэй до определённого момента. Отказываясь от всяких уговоров совести, Тай бросается на неё с вызовом. И получает закономерный ответ. Всё вокруг рябит, в глазах звёздочки, горло спирает от судороги и повсюду навязчивый запах ванили - самого дурного аромата на свете. Он олицетворяет для него опасность вперемешку с печалью и тревогами. Тягучий, въедающийся под кожу, разрывающий внутренности, но по-прежнему печально гибкий и обволакивающий, убаюкивающий в своих волнах - именно такой она была сейчас. Но аромат ванили сменяется зелёным чаем, стоит лишь прочитать в глазах сожаление и тоску. Она сломалась. Этот запах такой же резкий, но колющий. Он ненадолго успокаивает его сознание, чтобы потом окончательно добить. Кажется, он ощущает это не в первый раз. Кажется, он её любит. И воздух вокруг наполняется сиренью. Она по-прежнему едкая, резкая, тягучая, но такая приятная. Концерт. Толпы взрываются звуковыми салютами, что давит на уши, но со сцены всё равно слышно каждый звук, вплоть до настроек гитар и микрофонов, до тихих шагов за кулисами. Сирень снова оплетает его лёгкие и он едва может дышать, глотая воздух ртом как рыба, только лишь замечая её. Взгляд огненных глаз смягчается, наполняясь теплотой и, без сомнения, он в нём видит свободный ветер, что колышет деревья, витая счастливым в облаках. Как только он сжимает её руку, сирень сменяется черёмухой - мягкая, ненавязчивая, волшебная и стеснительная. Тай не может понять этих перемен. И так продолжается довольно долго. Пока Мэй не видит его в компании старых "друзей", смеющихся над ней. Воздух наполняется цитрусами, будто распиливая его на части своей прямолинейностью. Но она лишь машет рукой подругам и, кинув полный презрения взгляд, уходит. Время будто замирает, пока он бежит за ней в безуспешных попытках оправдаться. Обливая лимонной кислотой, она показательно равнодушно щурится, хотя внутри всё от боли сжимается. И он это знает. Потому что тело будто режет клинками от запаха кедра. Косится неуверенно в сторону, пытаясь задержать взгляд на чем угодно, только не на ней и тут же хватает себя за шкирку и мысленно даёт подзатыльник - Тай, пора сдаться. Ты любишь её. Очень. Утром, просыпаясь, он чувствует её по запаху малины с ежевикой и дарит ей очередной поцелуй, застывающий на губах после прикосновения. Вечером, возвращаясь домой, ощущает аромат лаванды и роз - признак того, что Мэй-Мэй сегодня ни разу не была зла. Лёжа в постели и улавливая нотки карамели, от которой хочется спать ещё больше, он придвигает к себе уже без двух недель невесту, а потом и жену и заранее отчётливо знает - её запах счастья - небесно-голубой, головокружительный и трепетный - и это аромат жасмина, который она несёт в руке.