Let’s read between the lines

Джисон повернулся на другой бок и нащупал чуть тёплую помятую подушку. Он простонал от разочарования и потянулся, приоткрывая слипшиеся от вчерашних слез глаза, а носом учуял легкий аромат цитруса. Когда Хан приподнялся на локтях и осмотрелся, то обнаружил сидящего на подоконнике Минхо. Форточка слегка приоткрыта, возле ног любимая кружка младшего, определенно с ромашковым чаем, который Джисон купил специально для Минхо и оставил на кухне на видном месте, а в тонких пальцах электронка, и Ли не сразу обратил внимание на проснувшегося Хана, что-то усердно ища в телефоне. — Привет, — Джисон потянулся с характерным стоном и откинул одеяло в сторону, — сколько сейчас времени? — Мм, около двенадцати, — Минхо отвлёкся всего на секунду, продолжая пальцем водить по экрану. — А ты когда встал? — Час назад, примерно, — так же сухо и немногословно. Джисону вдруг стало совсем неуютно и его пробрало холодной дрожью. Видимо, вчера он действительно сильно обидел Минхо, и тот теперь даже разговаривать с ним не хочет. — Ладно, — шмыгнув заложенным носом, Джисон встал с кровати, и все с той же виновато опущенной головой направился в ванную. — Малыш, что ты на завтрак хочешь? — от нежного обращения стало только хуже, и Джисон готов был снова расплакаться, — я видел в холодильнике яйца и сосиски. Могу омлет сделать, будешь? — Минхо спрыгнул с подоконника, выдыхая сладковатый дым из легких. — Да, буду, — дрожь в голосе не получилось скрыть, и даже не обернувшись, он просто зашёл в маленькое помещение и закрыл за собой дверь. Когда Джисон умылся и постарался хоть немного сделать глаза менее красными, он вышел и застал Минхо уже за плитой. Старший стоял и умело переворачивал половинки омлета, все ещё уткнувшись в свой телефон. — Джисон, ты окончательно проснулся? Давай поговорим, — Минхо выключил конфорку и легким движением руки попросил младшего сесть на стул. Джисона снова затрясло, и на негнущихся ногах он сел, прокручивая в голове возможные исходы этого разговора. Ну все, сейчас он скажет, что мы расстаёмся, что он правда устал, и то, что вчера он схлопотал удар, стало последней каплей. — Смотри, это клиника, в которую я сам ходил, — старший придвинул к нему свой телефон, показывая сайт медицинского учреждения, — а вот это врач. Правда, я был всего на пяти или семи приемах, и этого было вполне достаточно. Но он правда хороший, лично мне с ним было комфортно разговаривать и делиться своими проблемами, — Минхо поднял глаза на Джисона и не смог полностью считать его эмоции. Страх? Облегчение? Тревога? А Джисона словно холодной водой окатили. Минхо что, потратил целый час своего выходного и искал ему клинику и врачей? — К-клиника? Ты что, тоже ходил? — у младшего глаза на лоб полезли от мысли, что Минхо тоже требовалась помощь. — Да, меня Чан потащил в своё время, когда я убивался и думал, что сам виноват в её изменах, — старший лишь пожал плечами, — если ты пока не готов, давай подождём... — Нет, нет, это нужно сделать, — Джисон решительно кивнул, но на лице все ещё виднелось некое сомнение. — Ближайшая запись на субботу на вечер, тогда запишемся? — в ответ младший лишь кивнул, до сих пор не решаясь смотреть Минхо в глаза. — Ты пойдёшь со мной? — Конечно, что ещё за вопросы? Правда, в кабинет я вряд ли зайду. Тебе нужно сделать это самому, я буду лишним, — старший погладил Джисона по голове и встал, раскладывая завтрак по тарелкам. Хан оглядел стол, на углу которого ровной стопкой лежали бумажки с учебными материалами и ежедневник, в котором он хранил тексты недописанных песен, и в голову пришла безумно бредовая идея, на которую он повелся, даже не задумавшись. — Минхо, подожди, — он выхватил ручку и открыл блокнот, вырывая оттуда лист, — раз уж я не могу рассказать об этом, давай тогда просто напишу. — Ты о чем, котёнок? — Минхо поставил на стол две тарелки и вернулся к чайнику, чтобы заварить младшему его любимый кофе. — Ну... о том, из-за чего у меня это... травма, — Джисон склонился над листом бумаги и написал три слова, которые постоянно крутились на языке, но мозг вечно отказывался их произнести. Писать было тоже довольно тяжело, но он справился, сложил бумажку пополам и протянул Минхо. — Прочитай как-нибудь, когда меня поблизости не будет, ладно? — Это ещё почему? Что ты там написал? — старший поставил две кружки на стол и сел, разъединяя деревянные палочки. — То, что произошло со мной. Там сам факт, детали потом как-нибудь, ладно? — когда Минхо не взял листок, Джисон просто положил его на край стола, начиная есть. — Почему я не могу прочесть это сейчас? — старший взял бумажку, задумчиво переминая ее между пальцев. — Просто... давай не сейчас. Я хочу провести этот день без слез, — Джисон выдавил из себя что-то похожее на тёплую улыбку и склонился над тарелкой, приступая к завтраку. — Хорошо, чем сегодня хочешь заняться? — Минхо нехотя убрал листок в карман спортивных штанов и отпил чай из кружки. — Не знаю, давай просто полежим... ну или сходим погулять, — Джисон растерянно смотрел в тарелку и копался палочками в мягком омлете. — Джисон, почему ты на меня не смотришь? — Минхо ещё с того самого момента, когда младший только открыл глаза, смотрел на него и пытался поймать его взгляд, но Хан ходил лишь с опущенной головой, и ел уставившись в тарелку. — Стыдно, — прошептал Джисон и поднял на Минхо глаза полные слез. Он пытался их сдерживать все утро, но сейчас они предательски выкатились из глаз. — Малыш, ну ты чего, — Минхо тут же поднялся из-за стола и подошёл к Хану со спины, обнимая и прижимая к себе, — тебе не за что стыдиться, не надо из-за этого плакать, солнце, — Ли гладил Джисона по груди, легкими поцелуями обсыпая его шею и щеки, — ты же не хотел сегодня плакать. — Прости, оно само, — младший горько усмехнулся, шмыгая носом и вытирая слёзы рукавом толстовки, которую наспех надел ещё в ванной. — И давай ещё распрощаемся с вредной привычкой вечно извиняться передо мной. Тебе не нужно этого делать, слышишь? — Минхо выпустил его из своих объятий и присел на корточки рядом со стулом, мягкими движениями поглаживая бёдра младшего, — хочешь, можем сходить сегодня в кино, а потом поужинать в кафе. Как тебе идея, м? — Идея супер, — Джисон наконец-то смог улыбнуться и наклонился, оставляя легкий поцелуй на мягких губах старшего. Минхо расплылся в улыбке и уже собирался сесть обратно на стул, как в дверь раздался звонок. — Ты кого-то ждёшь? — младший лишь отрицательно помотал головой, уставившись через плечо на дверь. — Ну, давай посмотрим, — Минхо подошёл к входной двери и одним щелчком отпер замок. — Ты какого хрена меня игноришь, Джи... ээ... Минхо? — в квартиру ввалился насквозь промокший из-за дождя Феликс, размахивая телефоном в разные стороны, — а где Джи? — Минхо лишь молча отошёл в сторону, и блондин заметил Джисона, который уплетал омлет за обе щеки, улыбался и махал рукой. — Ты весь вечер, как уехал к Минхо, ничего мне не написал, и утром на сообщения не отвечал. Я уже волноваться начал, — облегченно выдохнув, парень стянул с себя мокрый дождевик и промокшие кроссовки, плюхаясь на маленькое кресло, отметив про себя, что теперь на удивление оно не завалено кучей одежды. — Извини, мы сразу ко мне поехали и легли спать, — Джисон виновато пожал плечами, доедая остатки завтрака. — Ну мог бы и отписать. Я же не знаю, может его младший брат маньяк какой-нибудь... — Эй, я, вообще-то, ещё здесь, — Минхо беззлобно хмыкнул и убрал пустые тарелки со стола. — Извините, професс... оой, Минхо... короче, похрен, — Феликс запутался в собственных мыслях и просто сдался, махнув рукой. — Тебе он не звонил? — Кто он? — друг лишь нахмурил брови, устраиваясь поудобнее в кресле и убирая телефон в карман джинсов. — Просто он написал мне вчера и попросил твой номер телефона, якобы он забыл что-то в клубе, а ты был с ребятами, которые были организаторами этого вечера, — Джисон говорил завуалированно, потому что все ещё его имя было табу, как для самого Хана, так и для Феликса. — Ты хочешь сказать, что он тебе написал? Он че, ахуел? Откуда у него твой номер вообще? — Феликс буквально подскочил с кресла и сел на стул поближе к другу. Минхо сразу понял, о ком идёт речь, проницательность не пропьёшь, да и вчера Джисон упомянул, что ему написал тот, от кого бы не хотелось получать сообщений. Поэтому старший Ли просто стоял около раковины, мыл посуду после завтрака и вслушивался в диалог между лучшими друзьями. — Да я не знаю откуда, просто попросил скинуть ему твой номер, — Джисон нашёл в кармане куртки свой сотовый и вернулся за стол, показывая сообщение. — Ты, надеюсь, ему ничего не писал в ответ? — Нет, у меня началась истерика, — на настороженный взгляд Феликса Джисон лишь кивнул, — все в порядке, не переживай. Со мной был Минхо, все хорошо. — А ты рассказал Минхо? — стараясь говорить как можно тише, прошептал блондин, взглядом косясь на старшего. Джисон лишь отрицательно помотал головой, и уже заметив напыщенное выражение лица Феликса, произнёс: — Я написал на бумажке, потому что вслух произнести просто не в силах, и отдал ему. Попросил прочитать его, когда меня рядом не будет. — Это ещё почему? — друг нахмурился, откидываясь на спинку стула. — Не хочу видеть жалость в глазах, а после придётся рассказать все в подробностях, а я пока просто не готов. — Я закончил. Могу сходить в магазин, пока вы разговариваете, — Минхо подошёл к ним с невозмутимым видом, будто не он только что нагло подслушивал разговор, и даже не сбавлял напор воды, когда друзья начинали шептаться. — Да не, все нормально. Мне надо к Бину на студию. Он там просидел всю ночь с Чаном, они даже не завтракали, — Феликс поднялся из-за стола и обнял друга на прощание, — скинь мне его номер, я отпишу, где можно забрать забытые вещи. — Там сильный дождь? — Минхо окончательно вытер руки полотенцем, небрежно откидывая его на кухонную тумбу. — Там не то что дождь, там целый потоп, — Феликс демонстративно потрепал свою мокрую челку и засмеялся, — ладно, я пошёл. Пока, ребят! — Пока, — парни ответили в унисон, и послышался хлопок двери. — Малыш, все нормально? — Минхо запустил пальцы в волосы Джисона, мягко оглаживая. — Да, давай поваляемся, а вечером сходим в кино, — младший встал со стула и одним движением поднял Минхо за ягодицы, и прижавшись к его губам, упал вместе с ним на постель, смеясь сквозь поцелуй. — Идея супер, — старший повторил интонацию Джисона и прижал к себе, хихикая от сладких чмоков.

***

— Хо, а может ну его этот фильм? — Джисон переминался с ноги на ногу возле входа в один из залов кинотеатра. Десять минут назад он был полон решимости, что хочет сходить на ужастик, а не на сопливую романтическую комедию, которую изначально предлагал Минхо. Но сейчас, прижимая одной рукой пакет с попкорном, а другой удерживая стакан с газировкой на весу, вся его уверенность мгновенно улетучилась. — Ты сам захотел, я же говорил, что будет страшно, — Минхо посмеялся и тыкнул Джисона в его надутую щечку, — пошли, если будет слишком страшно, то сразу же уйдём, хорошо? — Ладно, — сглотнув тяжелый ком в горле, младший кивнул и зашёл в зал следом за Минхо. Практически все ряды были заняты, и очень много подростков сидело прямо перед экраном, подметил про себя Джисон, а значит, фильм действительно не страшный. Младший, вновь собрав всю оставшуюся волю в кулак, уверенно поднялся с Минхо на последний ряд, пробираясь к свободным местам по центру. — Хочешь, я буду закрывать тебе глаза на особо страшных моментах? — Ли откровенно веселился с испуганных глаз Джисона. Хоть лицо он и контролировал, мол смотрите, я крутой чувак, мне не страшно, а глаза были как у самого настоящего оленёнка - запуганные и невинные. — Лучше давай я заткну твои губы, чтобы ты перестал надо мной смеяться? — младший посмотрел на Минхо с вызовом и ухмыльнулся. — Оо, такое мне определенно понравится, — старший поиграл бровями и наклонился, оставляя сладкий чмок на чужих губах. — Почему ты обычно не носишь линзы? Так же удобнее... целоваться, — Джисон запнулся на мгновение, а после рассмеялся от глупости своего вопроса. Ему нравилось смотреть в карие радужки без всяких преград, особенно сегодня, когда Минхо оставил очки дома. — У меня не всегда получается их вставить, я бешусь и надеваю очки. Иногда просто не хочется. У меня зрение не такое уж и плохое, просто вблизи чуть хуже вижу, — Минхо слабо пожал плечами и снова потянулся к губам младшего, целуя более откровенно в тот момент, когда в зале выключили свет. — Ну все, начинается, — Джисон слабым движением оттолкнул Минхо и уселся поудобнее в кресле, начиная нервно хрупать попкорн. — Обломщик, — в последний раз старший наклонился к уху Хана и прошептал, оставив короткий поцелуй на щеке. Фильм начался, и первые десять минут страшных сцен не было, только завязка и довольно веселая музыка. Джисон уже задумался, быть может, они ошиблись залом, или Минхо принципиально купил билеты на романтический фильм, решив тем самым подшутить. Но в тот момент, когда экран резко потемнел, а саундтрек сменился на напряжённый рокот, Джисон напрягся, вжимаясь в мягкое кресло. Минхо тихо посмеивался, поглядывая на испуганного Хана, который в любой момент при резком звуке готов был вскочить и выбежать из зала. На самом деле Джисон любил страшные фильмы, особенно аниме и дорамы. Он ложился в кровать, брал не самые полезные вкусняшки, в которых полно сахара, включал ноутбук и смотрел. Но дома все это переносилось гораздо легче, особенно с возможностью захлопнуть крышку устройства или просто перемотать страшный момент. И если он кричал от страха в квартире, то над ним никто не мог посмеяться, потому что просмотром он был занят в одиночку. А сейчас, рядом с ним Ли Минхо, который хоть и с любовью, но все же смеётся над ним, и ещё как минимум пятьдесят человек в зале, и надо продолжать держать лицо, и желательно, не издать и писка. Позориться, конечно, Джисон любил, и умел очень хорошо, чего стоит только первая встреча с Минхо и его неловкий флирт после лекции, но сейчас ему хотелось просто насладиться просмотром, а не кричать от испуга на весь гребанный зал кинотеатра. — Малыш, все хорошо? — Ли наклонился, тем самым слегка напугав Джисона, и снова тихо засмеялся. — Да, малыш, все хорошо, отстань, — младший изобразил смешную гримасу и передразнил Минхо, затем ткнул его локтем в бок и вернулся глазами к экрану. После ещё нескольких секунд драматичного гула, с объемных колонок раздался истошный крик, а на экране главной героине беспощадно отрубили голову. Половина зала ахнула, а другая закрыла лицо руками. И Джисон, пожалуй, был единственным, кто сделал и то, и другое. Ему уже совсем-совсем не хочется смотреть фильм, и он уверен, что ночью ему наверняка приснится какая-нибудь кровавая хрень. Бордовая вязкая жидкость сочилась из разрубленной шеи, и казалось, протяни руку к экрану, и ты почувствуешь её на своих руках. Очень правдоподобный фильм... Хана резко замутило, и он вцепился губами в трубочку стакана с кока-колой, в которой ещё болтался лёд. Младший взглянул на Минхо, и тот был совершенно невозмутим, разве что слегка поморщился от неприятной картины. — У тебя нервы железные или что? — Джисон с отвращением прошептал Минхо на ухо, стараясь не поднимать глаза на экран. — У меня подруга из университета подрабатывала гримером, поэтому я знаю, как все эти штуки делаются, — объяснил старший, прожевывая сладкий попкорн и, в отличии от Джисона, не отрывал взгляда от экрана. — Только не говори, что она гримировала оторванные головы, — младший вновь после произнесённого почувствовал прилив тошноты и открыл пластиковую крышку стакана, пытаясь губами поймать кубик льда. — Не, только руки пару раз так «отрывала», — Минхо тихо посмеялся, наблюдая за лёгкими рвотными спазмами Джисона. — Ой, заткнись! — Ты знаешь способ меня заткнуть. Сам же его придум... — Ли не успел договорить, как Хан прижался к его губам, насильно проталкивая языком подтаявший кубик льда, и с характерным чмоком отстранился. — Поешь льда и помолчи, или мы уходим, — буркнул Джисон и придвинулся поближе, обвивая предплечье Минхо двумя руками и укладывая щеку на его плечо. — Злюка, — старший лишь тихо посмеялся, погладив Хана по голове свободной рукой. Следующие двадцать минут легче не становилось. На экране постоянно присутствовала кровь, оторванные конечности и злобные маски этих самых маньяков, которые безжалостно издевались над главными героями фильма. После очередного зверского багрового кадра фильм остановился, а в зале включили свет, оповещая через громкоговоритель, что начался маленький антракт. Джисон в этот момент был готов упасть на колени и молиться всем богам мира, что этот пиздец наконец-то закончился. — Ну что, досматривать или ужинать? — Минхо уже заранее знал ответ, но решил вновь пошутить над младшим, который в ответ окинул его взглядом «ты че, прикалываешься?». — Я теперь неделю есть не захочу. Давай просто домой поедем и там что-нибудь перекусим? — Джисон устало спрыгнул с последних ступенек и вышел из зала, попутно забрасывая в мусорку пустой стаканчик из-под газировки. — Смотри, там будка стоит, — Ли явно с намеком указал рукой на аппарат мгновенной фотосъёмки, что стоял поблизости от входа в зал. Без слов Джисон взял Минхо за руку и потащил в ту сторону. — У нас даже адекватных фотографий нет. Ты вечно рожу корчишь! — А ты щечки надуваешь... ах, да, точно! Они у тебя постоянно такие пухленькие, — старший засмеялся, тыкая кончиком пальца в мягкие половинки, на что довольно грубо Джисон запихнул его в кабинку, усаживаясь рядом. — Давай правда нормальные фотографии сделаем, пожалуйста. Я положу их под чехол, — Хан пошарил по карманам и нашёл монету, закидывая её в аппарат. — Как же я могу тебе отказать, сладкий бельчонок, — Минхо веселился, и когда получил ещё один толчок в бок, то выпрямился и ответственно приготовился к съемке. Голос из динамика оповестил, что первая фотография будет сделана через три секунды. Джисон быстрым движением обвил шею Минхо и улыбнулся самой искренней улыбкой. Ли в свою очередь посмотрел на Хана безумно влюблёнными глазами, и раздался щелчок. — Так, давай теперь просто знак пис покажем, — Джисон слез с шеи старшего, и снова улыбаясь, поднёс к лицу два пальца. Минхо же прикрыл глаза и сделал то же самое. Вновь прозвучал щелчок. — А теперь что? — Ли засмеялся над задумчивым лицом Хана. — Ээ, я не знаю, времени мало, вот бл... — он не успел договорить, как Минхо прижался мягкими губами к его упругой щеке, и третий снимок был сделан удачно. — Теперь чмокнемся? — младший хихикнул и притянул Минхо к себе за талию. Старший обвил его шею руками и затянул в нежный поцелуй. Раздался четвёртый щелчок фотоаппарата, а из разъема выпали две полоски фотоснимков. Джисон взял их в руки и стал рассматривать, буквально искрясь изнутри от трепета и памяти момента, который теперь запечатлён навсегда, как на фотобумаге, так и в глубине души. — Люблю тебя, котёнок, — Минхо потерся носом о щеку младшего и, взяв его за подбородок двумя пальцами, развернул и вновь притянул для сладкого поцелуя. — Подожди, у тебя температуры случайно нет? — ледяная ладонь прислонилась ко лбу Джисона, и он поежился от холода. Но почему? У Минхо всегда очень тёплые руки. — Ээ, не знаю, — Хан невольно шмыгнул носом, с самого утра думая, что заложенные пазухи это последствия вчерашних слез. — Пошли-ка домой, надо тебе температуру померить. У тебя ведь дома есть градусник? — старший продолжал руками обеспокоено трогать щеки и лоб младшего, в надежде определить повышенную температуру наощупь. — Да, где-то был, — Джисон виновато пожал плечами, выползая из кабинки. — Где-то был, ну ты даёшь, Джисони, — Минхо показательно закатил глаза, и забрал полоску со снимками, когда младший протянул ему одну из них.

***

Уже возле дома Ли отправил Хана домой, а сам пошёл в магазин за необходимыми продуктами и в аптеку, чтобы купить что-то от простуды. Настоящая холодная осень ещё даже не успела начаться, а Джисон уже умудрился заболеть... Минхо бродил по магазину достаточно долго, размышляя, что лучше: потушить куриное филе с макаронами или просто пожарить лососёвые стейки со спаржей. Остановившись на первом варианте, он быстро закинул продукты в корзину и направился на кассу. Расплатившись банковской картой, он вышел из супермаркета, съёживаясь от моросящего дождя и сильного ветра. Будет не удивительно, если ещё и он заболеет. Перескакивая через лужи, он добрался до ближайшей аптеки, что находилась совсем рядом с домом Джисона, и купил жаропонижающее, витамины – потому что младший постоянно отказывается от свежих фруктов, – и электронный градусник, так, на всякий случай, если у Хана его дома не окажется. Когда Минхо вышел на улицу, дождь уже практически прекратился и, облегченно вздохнув, он направился к пешеходному переходу, где ему пришлось задержаться на гребанном светофоре. Руки от порывов ветра начали сильно мёрзнуть, и Ли засунул их в карманы, нащупывая пальцами две бумажки. Улыбнувшись про себя, он достал снимок и стал рассматривать. Джисон безумно милый, скорее, даже это слово не может описать то, насколько на самом деле Хан прекрасен. Младший понравился Минхо ещё тогда, когда он увидел его танцующего в клубе, и был безмерно разочарован, что Джисон был не один. Каждый раз Ли приходил на выступление лучшего друга в надежде, что там будет Хан. И он был, правда, не всегда, но довольно часто. И постоянно не один. Ли никогда не мог найти подходящего момента и, скорее всего, смелости, чтобы просто подойти и элементарно заговорить, познакомиться. Чан знал, что Минхо глаз положил на Джисона, и пытался объяснить Ли, что вполне может их познакомить, что ничего сверхъестественного в этом нет, но Минхо не хотел. Не хотел знакомиться так. Потому что со своей проницательностью он прекрасно понимал, что после знакомства в клубе Ли станет всего лишь одним из, которого Джисон использует и оставит в этом же вечере, никогда больше не обратив на него внимания. И когда Минхо увидел его, запыхавшегося в дверях университетской аудитории, он буквально потерял дар речи. Парень, по которому он сох уже несколько месяцев оказался одним из его студентов. Ну не обалдеть ли? Так ещё Джисон практически всю пару не сводил с Минхо глаз, рассматривал, смаковал каждую черту лица, а старший прекрасно это видел и буквально купался во внимании того, о ком сам втайне грезил. И тот вечер в клубе, когда он наконец-то смог с ним поговорить, и то только потому, что Джисон сам подошёл и начал диалог с наигранного кашля. Минхо не думал его соблазнять, хотел просто поговорить и узнать его получше, но алкоголь в крови и чертовы голые руки Хана с его безрукавкой сделали своё дело, и Ли просто сдался. Особенно после невинного вопроса о том, можно ли его поцеловать. Можно ли Хан Джисон поцелует Ли Минхо? Да! Да! И ещё раз да! И после этого легкого касания губ, о которых он только и делал, что мечтал, крышу снесло мгновенно. Он сам потащил Джисона в туалет, и абсолютно не ожидал, что тот так на него набросится, и ещё, о Боже, сам захочет опуститься перед ним на колени. А затем Минхо ушёл с саднящей болью в груди, потому что просто был уверен в том, что Джисон уйдёт сам и окончательно разобьёт все его надежды вдребезги. И черт возьми, тихая фраза в приглушённом свете кухни, шёпот лишь одними губами: «я бы не ушёл». Дурак, самый настоящий придурок, Ли Минхо! От потока нескончаемых мыслей, он пропустил светофор, и уже вновь зажегся красный свет. Тяжело вздохнув, Минхо собирался убрать драгоценный снимок обратно в карман, как пальцы почувствовали вторую сложенную бумажку под фотографией. В памяти всплыло, что перед выходом из дома Ли специально переложил листок с причиной всех бед Джисона из спортивок в карман куртки, чтобы не потерять и не забыть прочитать. Оглянувшись по сторонам, словно Хан мог появиться из ниоткуда и сказать, чтобы Минхо не читал это рядом с ним, Ли перевесил пакет с продуктами на запястье и развернул бумажку, внимательно вчитываясь в текст и ощущая, как по позвоночнику от прочитанного мурашками проходит ужас, а под рёбрами яростно, до сумасшедшей боли в груди сжимается сердце. «Он меня изнасиловал.» Три слова, одна строчка, а столько необъяснимых чувств от самого факта, что такое случилось именно с Джисоном, с его Джисоном. Подчеркнутое слово «он» лишь доказывало тот факт, что гештальт действительно не закрыт, а открыт настежь, как рама окна в знойный летний день. Ещё из диалога между друзьями, Минхо понял, что имя этого человека с того самого момента никогда не произносится вслух. И старший искренне не мог понять, как человек, которому Джисон отдал своё сердце и доверился, мог с ним так беспощадно поступить? Судя по воспоминаниям Чана, которые он откопал на задворках своей памяти и позже сообщил лучшему другу в сообщении, Джисон был действительно влюблён в этого парня. Крис написал о том, что невзначай разузнал это у Чанбина, который в свою очередь поклялся быть могилой, что Хан не отлипал от этого парня, постоянно таскался с ним, и цитата: «смотрел такими глазами на него, что ахуеть можно было...». Теперь Минхо понимал, он всё понимал. Почему Джисон так среагировал на сокращение имени, почему дернулся и быстро слез с его колен, когда почувствовал упирающееся возбуждение, почему задал вопрос насчёт того, актив ли Минхо, и особенно слова Хана о том, что любовь нужно заслужить. Он думал точно так же, как Минхо год назад был уверен, что сам виноват в изменах своей девушки. Джисон был убеждён, что сам повинен в том, что с ним произошло. Минхо резко затошнило, а руки непроизвольно сжались в кулаки. На новый сигнал светофора он отреагировал молниеносно, буквально перебегая через пешеходный переход и заворачивая в нужный проулок между домами. Со злости и отчаяния он пнул мусорный бак, который от удара завалился на бок с помятой от ноги серединой. Пакет с продуктами небрежно кинут на рядом стоящую скамейку, а кулаки от раздирающей душевной боли пару раз прошлись по кирпичной стене. Минхо зашипел от стертых костяшек и матернулся практически на всю улицу. Ему хотелось выть от обиды и беспомощности. И он даже не думал, в каком состоянии сейчас вернётся домой к Джисону. С разбитыми руками в кровь, с болезненным и сожалеющим взглядом, и на этот раз уже со своей собственной истерикой. Правильно Хан сделал, что написал, отдал бумажку и приказал читать без него, потому что если бы Минхо услышал это из его уст, он скорее всего разгромил бы половину дома от бессилия и незнания, как помочь. А это делать было категорически запрещено, он должен был держать лицо, не показывать жалость, которой так опасался Джисон. Минхо должен собраться с силами, вернуться домой и показать Джисону, что он в безопасности и что его больше не обидят. Подавив резкое желание спросить у Феликса номер этого урода, встретиться с ним и набить морду от ужасной несправедливости, Минхо схватил пакет с продуктами и, вытерев рукавом куртки мокрые глаза, несколько раз быстро вдохнул леденящий воздух в лёгкие и набрал номер квартиры Джисона. Когда Ли поднялся на этаж, на пороге его уже встретил младший. Хана немного потряхивало, а сам он виновато улыбался и укутывался в тёплое одеяло с головой, словно бабочка вот-вот из кокона вылупится. — Заболел всё-таки? — подавив тяжёлый ком в горле, Минхо зашёл в квартиру, снимая куртку и стягивая чёрные сапоги с продрогших ног. — Кажется, да, — Джисон шмыгнул носом и протянул градусник, — тридцать семь и пять. — Ну все, у тебя официальный больничный от университета, я все устрою, — старший подмигнул и взял градусник, убеждаясь в правдивости слов. — Хо, бля, что у тебя с рукой? — Хан схватился за запястье Ли, рассматривая ссадины и слегка подсохшую кровь. — Надо срочно обработать! — А, поскользнулся на луже, ничего страшного, само заживет, — Минхо отмахнулся и взял пакет с продуктами, проходя на кухонный островок и выкладывая на столешницу курицу и упаковку пасты. Джисон лишь хмыкнул, смотря вслед старшему. — Поскользнулся на луже и даже не запачкал белые штаны? — поправив одеяло на своих плечах, младший подошёл к Минхо, всматриваясь в его лицо: покрасневшие печальные глаза, алый нос и плюсом разбитые костяшки. Осознание нахлынуло слишком резко, и Джисон тяжело вздохнул, облокачиваясь на тумбу рядом со старшим. — Ты прочитал, — не вопрос, а утверждение, — Минхо, послушай... — Нет, Джисон, лучше не надо, — старший был слишком сконцентрирован на приготовлении ужина, тем самым пытаясь отвлечься и не перейти грань. — Малыш, посмотри на меня, пожалуйста, — слишком мягко пролепетал Джисон и поднял голову Минхо за подбородок, — это было больше двух лет назад. Понимаю, что для тебя эта новость гораздо свежее, но я, в принципе, в порядке. Не переживай... — Как я могу не переживать, Джисон? Как? — Минхо невольно затрясло, и он рухнул в объятия младшего, который укутал его тёплым одеялом и своими нежными руками. — Прости, что не рассказал вживую. Потом, когда мы сходим к врачу, и когда меня окончательно отпустит, я расскажу тебе все. — Ты хочешь сказать, что это ещё не все? — от накатывающего отчаяния Минхо всхлипнул в шею младшего, прижимаясь сильнее и плотнее, хотя казалось, куда ещё ближе. — Давай приготовим ужин, я приму лекарства и ляжем спать, хорошо, сладкий? — Джисон нехотя отстранил от себя Минхо и с нежностью коснулся его губ своими, затягивая в любящий поцелуй. — Хорошо. Я люблю тебя, — старший ответил на поцелуй со всей мягкостью и искренностью, на которые только был способен, и вынырнул из объятий Хана, нежно оглаживая его лицо и шею. — И я тебя люблю, очень-очень сильно, — Джисон снова не удержавшись, прижался к Минхо, оставляя на его шее невесомый тёплый поцелуй. — Беги в кроватку и грейся, я постараюсь побыстрее, — Ли похлопал Хана по попе сквозь одеяло, и тот со звонким смехом нырнул в кровать, укутываясь и наблюдая за занятым Минхо, который в своей белоснежной рубашке с прорезями и белых трикотажных штанах занимался ужином, и выглядел слишком соблазнительно для того, кто просто готовит пасту с курицей. После вкусного ужина пара завалилась в кровать, и Минхо уже понимал, что эту ночь будет не спать, а следить, чтобы температура Джисона вновь не поднялась. Уже перед сном Ли насильно запихнул Хану градусник под подмышку, игнорируя протесты и уговоры, что он прекрасно себя чувствует, тем не менее показатели говорили об обратном: тридцать восемь чертовых и три. Старший лежал, прижимая к себе дрожащего в лихорадке парня и раздумывал, что же сказать на работе и как оправдать своё отсутствие. Джисон уже спал несколько часов, периодически съеживаясь от неприятного озноба, и мило морщил нос, который был напрочь заложен. В один момент, когда Минхо погрузился в легкий дрём, младший вздрогнул всем телом и заскулил. Ох, плохая идея была смотреть ужасы вечером, очень плохая... Но в действительности дело было далеко не в ужастике, который они посмотрели лишь наполовину в зале кинотеатра... — Эй, Сонни, иди за мной, — парень лучезарно улыбался и тянул младшего за собой наверх в одну из комнат огромного коттеджа. Они были довольно пьяны, но в отличие от Джисона, парень довольно крепко стоял на ногах. — Кай, не так быстро, я же упаду, — младший смеялся, спотыкаясь о ступеньки на лестнице, но послушно держал своего парня за руку и шёл в том направлении, в которое он его вёл. Он ведь доверяет ему, и наверняка старший хочет сделать их вечеринку более весёлой. — Пошли, скорее, Сонни, — парень затянул его в одну из пустующих комнат и прикрыл дверь, оставляя маленькую щель. — Ну и какого хрена мы здесь делаем? Здесь же скучно, и на этаже практически никого нет, — Джисон искренне не понимал, зачем старший увёл его с вечеринки. — Хочу побыть с тобой, неужели мне нельзя приласкать моего милого мальчика Сонни? — парень довольно резким движением усадил Джисона на кровать и сел на его колени сверху, целуя развязно и грубо, проходясь языком по зубам и захватывая в тиски нижнюю губу, покусывая и оттягивая ее до ярких кровоподтеков. — Эй, мне, вообще-то, больно, — Хан нахмурился, но не отстранился, когда старший сменил гнев на милость, и с нежностью зализывал оставленные ранки. — Давай массаж тебе сделаю, хочешь? — парень игриво улыбнулся и слез с колен младшего, переворачивая его и укладывая на живот. Джисон лишь кивнул головой и приземлился на кровать, мгновенно чувствуя, как голова от количества выпитого резко стала кружиться. Старший сел сверху на поясницу Хана и начал наглаживать его спину и плечи, массируя и приятно пощипывая в тех местах, где больше всего хотелось расслабить мышцы. Вдруг за спиной послышался хлопок двери, а тело, что расслаблено лежало на покрывале, было сильно прижато к кровати, не позволяя шевельнуться. — Хён, ты чего? Кто там пришёл? — Джисон попытался подняться на локтях, но его вновь придавили к кровати, заламывая руки, — какого хуя, Кай? — Сонни, ты же хороший мальчик, да? — злобный с оскалом шёпот на левое ухо, и младший почувствовал, как к его пояснице прикоснулась дополнительная пара рук, отчаянно стягивая чёрные узкие джинсы. — Ээ, что происходит? Кай, отпусти, блять! — Сонни, ты же хотел классную вечеринку! Так давай повеселимся! — старший принялся вылизывать шею Джисона, и проходясь зубами, оставлять адовые болезненные следы. В это время другая пара рук уже избавила младшего от белья и раздвинула ягодицы, сильно сжимая. — Блять, отпустите... Кай, пожалуйста, не надо... я же говорил, я не готов, пожалуйста, прекратите, — Джисон отчаянно пытался вырваться, беспорядочно болтая ногами и пытаясь оттолкнуться от мягкой поверхности матраса. — Тшш, не кричи, мы же все равно на этаже здесь одни, ты ещё успеешь накричаться, милый мальчик, — парень посильнее сжал руки младшего, скрепляя их в крепкий замок. — За что... что я тебе такого... блять, не надо, прошу, — Джисон съёжился, когда почувствовал пальцы, которые с силой входили в него. — Ебать, какой же он узкий... — мерзкий баритон послышался за спиной, и голос младшего сорвался в надломленных рыданиях. — Блять, Кай, пожалуйста... я... я же люблю тебя... — Сонни, с тобой правда было весело все лето, и сосешь ты отменно, но меня заебало, что ты такая недотрога, — парень прошипел на ухо, и одной рукой продолжая удерживать запястья младшего, другой зарылся в его волосы на затылке, грубо сжимая и оттягивая. — Я успею свалить в Австралию ещё до того момента, когда ты побежишь жаловаться мамочке или своему сопливому Ликсику. — Кай, прошу, перестань... пожалуйста, не надо... — Не переживай, у моего друга небольшой член, он просто тебя достаточно растянет... специально для меня, — холодная усмешка, и Джисон почувствовал, как кровать под ним прогнулась, а его бёдра прижали чужие колени. — Блять, прекратите, пожалуйста! — Тшш... Сонни, Сонни, мой милый мальчик Сонни... — Джисон, проснись, пожалуйста! Джисон, ты меня слышишь, тебя лихорадит! — Минхо отчаянно тряс младшего за плечи, уже думая, что во сне тот потерял сознание от высокой температуры. Глаза Хана резко распахнулись, а сам он буквально подскочил на кровати, отпрыгивая на самый край и практически падая на пол, когда чужая рука поймала его за запястье. — Нет, нет, пожалуйста, не надо, — словно в бреду повторял Джисон, путаясь в одеяле, вырывая руку и скатываясь на пол. — Джисон, боже, что... что такое? — Минхо резко спрыгнул с кровати и придвинулся к младшему, который истошно молил остановиться и беспорядочно скользил пятками по кафелю. Ли быстро включил ночник над кроватью и присел на корточки перед Джисоном. — Малыш, пожалуйста, успокойся... Что... что тебе приснилось? Расскажи. Хочешь, я-я могу принести воды? — М-Минхо? — Хан наконец-то сморгнул накатившую панику и слёзы, всматриваясь в тусклом свете в обеспокоенные глаза напротив. — Да, Джисони, это я, что... что случилось... — Ли не успел закончить предложение, как младший буквально одним рывком впечатался в его грудь, обнимая крепко-крепко. — Просто сон, просто плохой сон, — шмыгая носом, Джисон отчаянно вдыхал такой родной запах лаванды и остаточные нотки цитруса после электронного пода. Он дома, он с Минхо, все хорошо. Это в прошлом, это все в прошлом. — Значит так, малыш, ужастики мы с тобой больше не смотрим, понял? — Минхо планировал произнести это серьёзным приказным тоном, но получилось не очень правдоподобно. От этого младший лишь тихо посмеялся, прижимаясь ещё ближе и растворяясь в ласковых объятиях. — Можешь ещё раз померить мне температуру... у меня голова кружится. — Конечно могу, только давай для начала встанем с ледяного пола и ляжем обратно в кроватку, хорошо? — Минхо встал на ноги, и не дожидаясь ответа, поднял Джисона на руки, словно мягкую плюшевую игрушку, легким движением возвращая его на постель и укутывая одеялом. Старший пошёл на кухню и налил тёплой воды, а затем вернулся и помог Хану подняться на локтях. — Надо больше пить, чтобы температура быстрее спала. Давай, осторожно, маленькими глоточками... вот так. — Мм, спасибо, Хён, — Джисон расплылся в усталой улыбке и лёг обратно на подушку, сворачиваясь клубочком. — Малыш, точно все в порядке? Ты не хочешь рассказать, что тебе приснилось? Может, тебе легче станет, если поделишься, — Минхо присел на край кровати, поправляя его взмокшие волосы от испарины на лбу. — Не, все нормально. Просто... не уходи никуда, ладно? — когда старший взял градусник, Джисон послушно поднял руку и зажал холодный металл в подмышке, сразу же закрываясь одеялом. — Я никуда и никогда не уйду, не волнуйся, — Минхо наклонился и оставил нежный поцелуй на лбу младшего, сладко улыбаясь, как умеет лишь один Ли Минхо. Он заботливо подложил края одеяла под спину и бока Джисона, не переставая гладить по влажным волосам и наблюдать, как Хан с умиротворением вновь погружается в сон.