пряди цвета обсидиана.

ветер качает ветки елей, заставляя воздух вокруг наполняться тихим, умиротворяющим шелестом и едва уловимым, но таким приятным запахом хвои. тихий треск электрического фонаря уже приелся, как-то быстро и непонятно. розоватые пряди шевелятся, поддаваясь порывам тёплого июльского ветра. он проводит рукой по спинке скамейки, чувствуя, как высохшая краска трескается под пальцами. условная тишина вдребезги разбивается шумом мотора, и рядом останавливается мотоцикл. эти звуки, да и в общем вся атмосфера - привычные, уже давно въевшиеся в подсознание, но именно от этого такие родные. - я ненавижу это чёртов шлем. ромео смеётся, провожая взглядом несчастный шлем, что быстро исчез из виду в тёмно-зелёной траве. пик, раздражённо фыркнув, бросает мотоцикл на обочине дороги и с размаху падает на скамейку рядом с червовым. жёлтые глаза таинственно поблёскивают в свете старого фонаря, пока сам король смотрит на тёмные верхушки елей, без всякой цели, просто потому что тоже приелось, слишком часто он видит одинокую скамейку недалеко от дороги, а на ней - того, кто одновременно бесит и притягивает к себе. седьмой лениво потягивается и щурится, разглядывая пика. в глаза бросаются как обычно растрёпанные пряди цвета обсидиана. тёмно-фиолетовые, даже больше чёрные волосы кудрявятся ближе к макушке, превращаясь в причудливые завитушки, будто рога. - ты вообще не причёсываешься? - усмехается, но качает головой с укоризной, будто мать отчитывает ребёнка. конечно, у самого то чёлка всегда уложена красиво. восьмой фыркает, привычным жестом скрещивая руки на груди. ромео тихо и мелодично смеётся, и аккуратно запускает бледные пальцы в копну волос, расчёсывая и заплетая пряди. пик закрывает глаза, уже не чувствуя былого раздражения от прикосновений к своим волосам. ветер совсем затих, останавливая колыхание лесной бездны. оба прекрасно знают, что это значит. в жёлтых глазах бликами отражается свет фонарей. ромео осторожно перебирает тонкими пальцами пряди цвета обсидиана, пока вновь не просыпается. голова болит и немного кружится, как всегда после таких снов. а ведь пик снится ему изо дня в день, он уже и не помнит даже, когда это началось. первое время, конечно, он пытался это остановить, а потом перестал. приелось. король опять выходит из дома, бредя в сторону остановки автобуса. бездумно, автоматически, и всё равно идёт. знает, что на конечной остановке стоит лишь пройти пару сотен метров, как покажется одинокая скамейка на обочине дороги под светом старого фонаря. место - всегда одно и тоже. жаль, что пик существует лишь в его снах. садится на скамейку, и словно во сне проводит подушечками пальцев по трескающейся краске. изо дня в день, эта нить круговерти началась давно, а когда закончится - чёрт знает. и каждый раз ромео прислушивается, стараясь уловить знакомый шум мотора. привычка. закрыв карие глаза, седьмой медленно погружается обратно в сон. но что-то на краешке подсознания резко вырывает его наружу. шум мотора. знакомый. приевшийся. родной. он снова перебирает тонкими бледными пальцами пряди цвета обсидиана, зная, что на этот раз точно не проснётся.