Пролог
X-Ray Dog — Final Hour
Моё имя Саске. Учиха Саске. И я живу в мире, где нет старых добрых сказок… Нет, не так. Сказок в вашем понимании у меня предостаточно. Все эти гномы, гоблины, эльфы… В общем, на каждом шагу. Интересно, не правда ли? … Не правда. В моём мире есть всё, но нет тех «старых добрых», что для вас есть обычные явления. Дружба и любовь. Привязанность и радость. Душевное тепло… Я — воин. И я живу в мире войны. В мире, полном человеческого страха, боли и смертей. Я живу в мире, где нет вообще ничего, кроме того льда, что навсегда застыл у меня в груди. Думаю, когда-то давно это было тем, что люди называют душой. Но это было давно. Сейчас я — воин. И никто более. И я согласен с этим. Я согласен с тем, что являюсь лишь оружием в руках других, дабы эти другие добивались своих тех или иных целей. Каких — я никогда не интересуюсь. Вы даёте мне какое-либо поручение, говорите, что я за это получаю и если меня всё устраивает, я исполняю. И говоря «всё устраивает», я, конечно, имею ввиду лишь собственную выгоду. То же, что я должен исполнить, меня не волнует. Любое задание. Но при условии, что вы сможете предложить мне соответствующую плату. И я иду исполнять, иду в бой. Иду убивать. Кто-то говорит, что это неправильно, что так жить нельзя… А как можно? Как те, другие, что воюют лишь бы своих близких защитить? Чтобы защитить родные стены? … А не глупо ли это? Сейчас я один. У меня давно уже никого нет. Ни друзей, ни родных, ни близких. Но ведь когда-то были… И что? Практически все из них, будь то мужчины или женщины, не важно, погибли, защищая своих родных. Свой клан. И где сейчас тот некогда могущественный клан? Где, я вас спрашиваю?! А нет никого. Вот он я. Все ушли и все погибли. Мои родители были одни из первых. Я тогда ещё совсем ребенок был. Мы с Итачи, моим родным братом, вдвоём остались. Время шло, и всё больше тех самых родных уходили. Навсегда. Сам не верю, что когда-то был счастливым ребенком. Ведь уже к двенадцати годам я потерял свой последний стимул жить — брата. Моя жизнь потеряла смысл. В тот день я умер. Нет, не физически. Хотя лучше было бы, если бы тогда всё так и сложилось. Я умер и стал тем, чем и являюсь по сей день.* Сейчас же мне двадцать один. А был ли какой-то смысл во всех тех потерях и утратах? Ведь те, кто так рьяно не рвался защищать свою родину — вон они, поглядите! Живы и здоровы! И что они, вот те люди, что сейчас живы, для меня сделали, чтобы я шёл за них умирать? И вот однажды я понял. Понял, что в этой жизни нужно жить лишь для самого себя и ни для кого более. Да, я воин. Да, я так же, как и все подобные мне, тут. Но все они здесь ради кого-то, все они кого-то да пытаются защитить. Я же здесь лишь для себя. Лишь оттого, что когда-то этот старик, коего все так приторно называют «Орочимару-сама», заметил во мне прекрасного воина. Прекрасное живое оружие. Да и плевать. Главное, что за мои услуги он всегда мог предложить мне стоящую цену. Задачи у него тоже, конечно, под стать. Короче говоря, я занимался тем, за что другие не брались. А я брался. «Да грех же это! Грех!» — Кричали они. Ну, а мне-то что? Грех не грех, а плата хороша. Частенько меня называют безбожником и дьяволом. Ещё бы. Для выполнения и без того далеко не радужных миссий, я не чурался любых методов. И все это знали. Выполнить, ценою жизней своих «братьев по оружию»? Ну хорошо. Без проблем. Считаете, я бесчеловечен? Что ж, пусть так. Меня не волнует. Что вообще для меня чужая жизнь? Ничто. Пустое слово. Пустой звук. Меня давно интересует лишь моя жизнь, моя выгода. И ничьи больше. И с таким мировоззрением, какое считал я истинно правильным, я жил всегда. Жил всю свою недолгую жизнь. … Но однажды всё изменилось. И началось всё… Нет. Если задуматься, началось-то всё намного раньше. Ещё в тот день, когда мы только прибыли на место. Уже тогда всё изменилось. Раз и навсегда…
