Новая жизнь с утра как сон в высокой траве

Однажды я увидел тебя в своём сне. У тебя было такое же лицо, тот же пронзительный взгляд, но как будто живой, и цвет твоих медных волос искрился на солнце, а тело было полно духовной энергии. Веером ты торопливо пытался скрыться от моих пытливых и блёклых, цвета пожухлой травы глаз. Словно лупа, выжигающая бумагу в пепел. Но кем ты был? И ушёл бесследно, проникнув в мой старинный сон. Почему ты чувствовал себя счастливым подле своих учеников и того отродья? Когда я чувствую себя невыразимо одиноко и истощённо. Это пустое состояние ума и души, которое я не могу описать так, как я думаю, так что это не имеет никакого значения. Кроме того, это очень личное чувство, которое я испытываю — ощущение растворения в вечном нервном срыве и отвращения. Я часто задаюсь вопросом, что я хочу дальше делать, кем я хочу быть; какие именно части меня все ещё функционируют должным образом, и почему ты здесь. Ты никогда не присутствовал в этом сне. Значит ли это, что я сломался? Что какая - то часть моей души блуждает в моих остатках рассудка, показывая, что я мог бы из себя представлять, не будь алчным, загнанным зверем? Разбитое дождём небо дышит безмолвностью и тревогой, сквозь тучи пробиваются робкие лунные лучи. Ты такой живой в этом мягком свете, такой настоящий, даже моё сердце сжимается и картинки сменяются перед глазами хаотичными обрывками чего-то смутно - знакомого, но такого далекого, словно из другой, новой жизни. Такие дни случаются. Иногда злость отступает и усталость разливается в теле чем-то неподъемным и ужасно печальным: в такие дни я совершаю ошибки, выискивая признаки твоего присутствия в каждом углу молчаливого дома, в каждом смазанном лице. Луне, должно быть, ужасно одиноко среди этого огромного - огромного Цинцзина. Но всё пройдёт и закончится скоро, через час уже будет светлей и рассыпется утренний пик угасающим морем огней в домах учеников. Каждый раз с наступлением дня словно что-то во мне умирает, и я делаю шаг в никуда, и мой шаг ничего не решает. Нет ничего и более не будет во власти грёз и гулкой тишины. Мир отдыхает от собственных иллюзий и мирно спит в преддверии опасности. И вставал как всегда новый день, и давило тяжёлое небо, и в него за ступенью ступень предстояло мне сойти. Как за тенью бредущая тень по привычке, проснувшихся рано вереницы похожих людей исчезали в бескрайних туманах, и я сонно потирал глаза. Ты как верный спутник, как раздвинувший плотные и пыльные зановески луч, за которыми я прятался годами. Я так долго собирал остатки поломанного себя, трясущимися руками пытался склеить всё обратно, сделать всё так, чтобы не было заметно той трещины, что тянулась от горла куда - то вдоль позвоночника. Но ты словно изначально был целым, и я не вижу на твоей коже и маленького рубца. Завтра, конечно, всё будет совсем не так. Светлое завтра всю грязь за собой бы стёрло. Давай в пути за новой жизнью поговорим о скоротечном, как будто видимся впервой? Снег за окном чисто - белую стелет гладь. Ты знаешь, что в аду слишком холодно и порочно? Я обещаю, что буду спокойно спать. Вместо “ прощай ” я желаю спокойной ночи. В белую ночь, в час, когда я вновь усну, мне приснится тот же сон. Удивительно белый, и в белую ночь я за тобой пойду, но куда — я не знаю.