Пьяная любовь

Разливая по стопкам рисовую водку, уже порядком пьяный Намджун изливал свои чувства Хосоку, которого сам пригласил "немного посидеть". Джун был уже не в силах пить ещё больше, голова кружится, а язык заплетается и вместо слов получается какое-то несвязное бормотание. Но все-таки Ким хотел высказаться, а на трезвую голову он этого делать не привык, вот и заскочил в ближайший алко-маркет за бутылкой и пригласил к себе друга.      – Ну как ему ещё намекать...я уже и так, и так, а он ни в какую. – после этого Джун опрокинул стопку и поморщился от горького привкуса во рту. К слову, Хосок ещё был относительно трезвым, поэтому мог ещё что-то посоветовать или хотя бы более-менее разборчиво говорить.     – А ты говорил об этом прямо?     – Нет...нет..не, не говорил..     – Ну так скажи, что тебе мешает?     – А вдруг он меня пошлет? – после этого Хосок закатил глаза так далеко, что, кажется, увидел свой затылок.      – Будь мужиком и признайся! Иначе в будущем будешь со стороны наблюдать, как Джин женится, заводит семью, а ты просто другом останешься. – Джун понимал, что Хосок прав. Он не может сидеть сложа руки, но сказать всегда было проще, чем сделать. Сокджин, по которому так убивался Намджун, намеков о симпатии не давал. Вообще никаких. И от этого Джуну было ещё хуже. Он не понимал, что старший к нему чувствует и чувствует ли вообще.     – Слушай, я пойду к себе, пока совсем не вырубило, а ты действуй, поговори с ним. – с этими словами Хосок покинул комнату Нама. А тот так и остался сидеть, не понимая что делать. А вдруг Джин вообще о нем в таком ключе не думает? И даже дружеских отношений не останется, может, Джун только все испортит. Ещё немного посидев, Ким достал из кармана телефон, решив, что напишет. Но потом понял, что такие вещи по телефону писать как-то глупо, кинул телефон на кровать и собрался идти к Сокджину сам. Еле как выйдя из-за стола, попытки эдак с десятой, Джун пошел в комнату Сокджина. Он решил, что лучше признаться, пока у него хватает храбрости и будь, что будет. Возможно, потом Джун об этом пожалеет, но он впервые за столько лет набрался смелости признаться, что это уже не важно.     Уже стоя напротив комнаты Джина, Джун хотел было постучать в дверь, как вдруг задумался: а что он ему скажет-то? И не посчитает ли Джин это все пьяным бредом? Собрав остатки здравого смысла в кулак, Нам все-таки постучал в дверь. Через минуту послышалось копошение и шаркающие шаги, которые становились громче, по мере приближения ко входу в комнату.       Джин уже ложился спать. День был тяжёлый, а завтрашний не будет легче, поэтому Джин решил лечь раньше. Вот он уже выключает свет, ложится в кровать, накрывается одеялом и одной ногой уже проходит границу нашей реальности с миром снов, как слышит стук. Кому это он понадобился посреди ночи? Сначала он не хотел открывать, свалив все на то, что уже спал и просто не слышал, но все же решил встать и открыть. Мало ли что-то важное. Волоча ноги по полу, Джин подошёл к двери, повернул ручку и увидел Джуна, который еле стоял на ногах, слегка покачиваясь в стороны. Надо же...он давно не видел его таким.     – Джун, ты что тут делаешь?     – Может войдём? Это не для чужих ушей.     – Ну, хорошо, проходи. – Джин отошёл немного в сторону, давая Намджуну знак, что тот может войти. Тот прошел в комнату все также качаясь. Закрыв дверь, Джин обернулся к гостю, который буквально вцепился в него своим томным взглядом из-под прикрытых век. Возможно, на него так действует алкоголь, ведь лидер совершенно не умеет пить. Однако это его никогда не останавливало.      – Ну....о чем ты хотел поговорить?      – О том, что...что ты чувствуешь ко мне. – Джин поднял правую бровь вверх, не понимая, что он сейчас должен ответить. В каком смысле...что?      – Ты о чем?      – Джин, – лидер сделал глубокий вдох и выдал следующую фразу так быстро, что Джин его еле понял. – я люблю тебя.      – А? – Сокджин даже понять ничего не успел, как Намджун выскочил из комнаты, оставляя Джина наедине с много-многочисленными вопросами, появившимися в голове. Нет, он не отрицал, что их лидер очень красив. В целом, Джин и сам ловил себя на том, что испытывает симпатию к Намджуну и далеко не дружескую. Но он немного не так себе это представлял. То есть, совсем не так. Ладно, завтра он обязательно поговорит с Джуном, ведь какой идиот будет упускать такую возможность. Он и сам хотел признаться, но боялся. Потому что глядя на то, как Джун смотрит на девушек-интервьюеров, он всегда думал, что у него нет ни шанса, поэтому даже не пытался что-то предпринимать. Ещё немного покрутив все эти мысли в голове, Джин все же уснул, чувствуя какое-то облегчение и тепло, которые вместе с этим облегчением разливалось по всей груди.       Намджун вбежал к себе в комнату как ошпаренный, сразу хватаясь за голову и съезжая вниз по стене. Как это было глупо... Он как маленький ребенок просто сбежал. Сейчас ему было ужасно стыдно за это. Как Нам теперь будет в глаза Сокджину смотреть? Надо было просто сидеть и молчать, унести это с собой в могилу. И ещё этот взгляд. Старший посмотрел на него, как на идиота. Но оно и понятно, ведь ни один умный человек, коим лидера и считали мемберы, не пойдет признаваться в любви под пьяную лавочку. Джун так и просидел по дверью до тех пор, пока не уснул, всё-таки алкоголь очень сильно усыплял, тем более если учитывать то, что Джун и пить-то толком не умел. Утро же началось с адской головной боли. Намджун готов был поклясться, что ему так хреново за всю его жизнь ни разу не было. Не с первой попытки, но встав-таки на ноги, Джун хотел дойти до кровати, где лежал телефон, но в дверь постучали, да так тихо, что было слышно кое-как. После дверь открылась и на пороге стоял Джин с таблетками в руках. Тут-то Нам и вспомнил все, что было вчера ночью, начиная сразу же краснеть. Ни сказав ни слова, Сокджин взял алкоголика-неудачника за руку и провел к кровати, усадив на нее и протягивая таблетки.      – Джун...      – Насчёт вчерашнего...ты меня не так понял. Я тебя не люблю. Ну, в смысле люблю, но.... – глаза Нама судорожно бегали по помещению и смотрели куда угодно, лишь бы не на Джина.      – Я хотел сказать, что это взаимно. – после Джун всё-таки посмотрел на Джина.       – Ты вчера так быстро убежал, я и сказать ничего не успел, но.. – Джин не успевает договорить, потому что его стискивают в крепких объятиях и аккуратно, почти невесомо, гладят по волосам. Джин обнимает в ответ. Он бы так и стоял, если бы не услышал тихий всхлип.        – Намджун-а, ты что плачешь? – Намджун поднимает голову и смотрит на Джина, очень широко улыбаясь.       – Я просто..я просто очень счастлив.      – Я люблю тебя, Ким Намджун.