Закрытый мир

— Я нечасто вижу тут парней. Что ж, друг мой, что привело тебя сюда? Чун Юнь садится на диван и тяжело вздыхает, расстёгивая одну пуговицу рубашки. Он редко куда-то выходит, на самом деле. Если бы Ху Тао и Сян Лин не вытащили его, мысль сидеть дома выглядела бы очень заманчивой. Но, увы, подруги настырно вытащили его на улицу. И место придумали просто замечательное — хост клуб. Спасибо хоть комнату забронировали закрытую от посторонних. — Меня пригласили друзья, — лаконично отвечает Чун Юнь, спустя минуту гордого молчания и изучения со стороны золотистых глаз напротив. Чун Юнь поднимает на человека взгляд и бегло его осматривает. Перед ним был молодой парень, одетый в замечательный золотой костюм, рядом с брошью голубой розы на воротнике пиджака был бейджик с именем «Син Цю». Руки были хорошо ухожены, а на правой красовался синий браслет с маленьким брелком половины сердца. Кажется, он был парным. На лице человека красовалась обворожительная ухмылка, глаза слегка подведены тушью, губы в блеске для губ, и кожа покрыта тонким слоем тоналки. В ухе красовалась золотистая серёжка с белой кистью. Короткие волосы идеально очерчивали контур лица. Словно с обложки слез, честное слово. — Вот как? И вы пришли раньше, — хмыкает Син Цю, элегантно прикладывая пальцы к подбородку и прикрывая один глаз. — В таком случае, чем могу помочь лично вам, дорогой джентльмен? — Я хочу чай, — легко бросает Чун Юнь, теребя свои пальцы. — Ску-учно, я твой на целых минут двадцать, а ты просишь чай? — весь профессионализм рушится на чужом лице, и Син Цю плюхается рядом с Чун Юнем, хмуря брови. — Чай от тебя — лучшее, что я могу получить, — тихо смеётся Чун Юнь, утыкаясь лицом в плечо с мягкой тканью. — Я устал, побудь ласковым. — Ты помнёшь мне костюм. Кстати, как он тебе? — вздыхает Син Цю, притягивая Чун Юня к себе поближе за плечи. — Сногсшибательно. Не зря мы его выбирали часа два, — признается Чун Юнь, наслаждаясь моментом идилии. Именно, Син Цю был парнем Чун Юня, работающим в хост клубе. Когда Сян Лин с Ху Тао сказали, куда они пойдут, Чунь Юнь изо всех сил старался не подавать виду, что что-то не так. Благо неэмоциональное лицо помогало. Но очень хотелось сначала покрыться румянцем, а затем панически придумать отмазку, почему он не может пойти. К сожалению, девушки были слишком настырными, чтобы отказывать. И теперь они имеют то, что имеют. Чун Юнь в принципе не любил много распространяться о своей жизни. Ходит в университет на полицейского, после университета помогает родителям и тёте в храме. Это именно то, что он обычно рассказывал. После столь короткого ответа каждый кивал и не приставал более. И Чун Юнь был доволен, не любил он новые знакомства. Ху Тао и Сян Лин не в счёт. Его жизнь действительно была скучна, если бы в ней не было Син Цю. Они были вместе со школьной скамьи, пока в один момент Син Цю не перевели на домашнее обучение. — Другого ответа я от тебя не ожидал, — улыбается Син Цю, поднимая голову Чун Юня ненадолго со своего плеча и кладя руки ему на волосы, убирая их с лица. — Ты нормально себя чувствуешь? — посмотрев в чужие глаза, негромко спрашивает Чун Юнь, наблюдая за тем, как Син Цю не перестаёт улыбаться. — В полном порядке. Пока на мне пиджак, я неуязвим, — твердо говорит он, чмокая Чун Юня в губы и оставляя след от блеска. Син Цю не просто так перевели на домашнее обучение. Чун Юнь до сих пор помнит тот шок, который испытал, узнав, что до Син Цю домагалась старшеклассница. Син Цю горяч на язык, а не на грубую силу. Вот так и получилось, что друга его всей жизни травмировало. Чун Юнь помнит, как Син Цю держался и улыбался со слезами на щеках при своём рассказе. Девушку тогда поставили на учёт, а Син Цю не мог выйти на улицу, боясь всех существ женского пола. Прикосновений он тоже долгое время боялся, но Чун Юнь усердно прорабатывал с ним это. Пожалуй, никогда таким решительным вечно холодный Чун Юнь, не был. Когда Син Цю сломало, Чун Юнь пришел к осознанию, что теперь они поменялись ролями. Большую часть времени Син Цю заступался за него, а Чун Юнь верно держался за его руку, прикрытый сильной спиной. Чун Юнь долго приходил в себя, но не сдавался ради друга. Чужая лукавая улыбка была дороже боли от изменений. — Клубничный, — облизывая губы после поцелуя, Чун Юнь пренебрежительно морщится. — Мой любимый. Всё для котят из клуба, — довольный собой говорит Син Цю, оставляя поцелуй уже на щеке Чун Юня. — Вот так мне изменяешь? В открытую? — обвивает талию Син Цю Чун Юнь, говоря без особого упрёка. Ему нравятся бессмысленные диалоги с Син Цю. — Было бы хуже, если в закрытую. Уведу твоих подруг, знаешь, и буду таков. — Им не нравятся слащавые мальчики, их привлекают слащавые мужчины. Наверное, из-за нелюбви к новым знакомствам или долгого времяпрепровождения с Син Цю, Чун Юнь не смог перерасти стадию влюблённости в лучшего друга. Это не было чем-то, что описывали в книгах. Чун Юнь молча восхищался другом и подолгу не мог отвести от него взгляд, не особо стесняясь. Наверное, это было не стеснительно, потому что Син Цю и сам позволял многое без слов. Держаться за руку? Хорошо. Обняться? Замечательно, сколько угодно. С поцелуями они тянули долго, только под выпускной Син Цю позволил себе оборвать их молчаливые отношения. Это была их комфортная динамика. Без громких слов, лишь действия. Жить вместе, завтрак и обед в университет с утра, объятия перед уходом на работу, общие походы в магазин. До жути скучно, можно было бы подумать, но Син с Чун Юнем всё устраивало. Чун Юнь всё ещё мирится с тем, что Син Цю выбрал для себя роль принимающего в клубе, но останавливать его не собирается. Это его личный способ справиться с прошлым, и Чун Юнь только поддержит новые начинания. Чун Юнь слишком любит счастливого и свободного Син Цю. — Жуткие у них вкусы, я обязательно приглашу господина Чжунли, — хихикает Син Цю, исцеловав всё лицо Чун Юня. Теперь Чун Юнь весь блестел. — Чжунли? У нас так историка звали на другом направлении… — на минуту клинит Чун Юня, и Син Цю смеётся только громче. — Мир не без сюрпризов, дражайший Чун Юнь, — протягивает гласные Син Цю, отпуская чужое лицо из своих тисков и давая Чун Юню прижаться к себе сильнее. — Ху Тао и Сян Лин будут через минут десять, мы можем так посидеть ещё? — просит Чун Юнь, обмякнув под натиском усталости. Всё-таки, недавно была сессия, о которой подруги благополучно решили забыть в хост клубе, но осадок остался. — Конечно. Сколько хочешь, — кивает в никуда Син Цю, расслабленно прикрывая глаза. Чун Юнь не любил распространяться о своей жизни, и поэтому не рассказывал о Син Цю. Слишком привыкнув к закрытому обществу, не хотелось делиться собственным солнцем с другими. Чун Юнь с ужасом признает в себе собственника, и ничего не может с собой поделать. Чун Юню нравилось иметь что-то, о ком никто не знает и не смеет судить. Чун Юнь привык выживать на парах, а затем приходить домой, где его ждут… — О, Чун Юнь, ты пришел раньше! Мы… э…