2К: Кристи и Ник

      Мы сейчас в Барселоне. За летними столиками в кафе на Carrer del Portal Nou. Раннее утро, и мы пьем кофе. Я набиваю в телефоне этот текст, а Кристи курит и перелистывает путеводитель. Сегодня наши друзья разбрелись по своим делам, поэтому нам нужно придумать, чем мы займемся вечером. Но до вечера еще далеко, поэтому у меня есть время описать нашу вчерашнюю прогулку. Только сначала нужно сказать о себе.       — Ты солнце, — предлагает написать Кристи. — Так и напиши.       — А ты? — спрашиваю я.       — И я солнце, — Кристи смеется. У нее очень звонкий смех, и на нас оборачивается старик, сидящий за соседним столиком. Он единственный, кроме официанта, человек, которого мы наблюдали сегодня дольше пары секунд. Кристина тушит сигарету и забирает у меня телефон, для того…       … чтобы описать Колю. Не знаю, почему он всегда так представляется иностранцам. Я, да и все друзья, зовут его Ник, а это гораздо более понятное имя для тех, кто не говорит по-русски. Ник долбоеб, это очевидно по его вольному литературному стилю. «Вчерашняя прогулка» my god, он бы еще написал «променад». Или лучше «свидание с городом». Слово «прогулка» — это эвфемизм. Ник, к сожалению, стесняется писать все как есть. Даже сейчас, вот сидит тут и не хочет, чтобы я набирала слово…       …«Ебля». Она хотела написать «Ебля». Потому что слово «секс» для Кристи, видите ли, слишком высокомерное. «Секс» — это то, чем взрослые занимаются. А Кристи всего двадцать один, она не взрослая. Мне, между прочим, вообще двадцать, но я уже взрослый, и поэтому могу писать слово «секс». Так что вчера с Кристи мы занимались сексом, довольно жарким. И гуляли тоже. Поэтому слово «прогулка» здесь вполне подходит. А «Колей» я представляюсь потому, что меня так зовут и то, что мои друзья этого не признают, заставляет меня сомневаться в них, а не в своем имени.       Если я сейчас же не опишу Кристи, она снова отберет у меня телефон, так что вот несколько метафор (голос с галерки: «Чудовищных. Чудовищных метафор»). Кристи похожа на героиню с картины середины девятнадцатого века. У нее длинные русые волосы, собранные в хвост (тот же голос: «Чтобы тебе было за что держаться, долбоеб»). Сейчас на ней шорты и футболка, но вчера она была в черном платье с поясом, которое приятно обнимает ее грудь и бедра. Она чуть ниже меня, то есть где-то сантиметров ста шестидесяти ростом (голос поправляет: «ста семидесяти пяти, дылда хуев»). Возможно, она права, и я просто привык смотреть на нее сверху вниз…       … Кто бы говорил. Вчера, например, спойлеры, на коленях стояла не я…       …Спасибо. Еще, оказывается, нужно сказать, что Кристи бреет волосы на теле — все, кроме подмышек и лобка. Честно говоря, я не особенно это замечаю, но ей, судя по всему, это важно. Мне же важно, что у нее голубые глаза, которые прямо сейчас проникают в мое сердце, и улыбка, которую я вижу очень часто несмотря на то, что пишу не то, что должен, а то, что хочется. Кристи еще просит отметить, что я знаю каждый сантиметр ее тела — помоему это неправда. Но я давно выучил ее родинки — на шее, на плече, на левом бедре и на левой же ягодице. У Кристи очень приятные руки. Сейчас левой она стряхивает пепел с очередной сигаретой, а правой массирует мое плечо. Не совсем массирует — скорее сжимает, вонзая в меня свои длинные когти. Она обещала, что вчерашнюю ПРОГУЛКУ буду описывать я, но мне придется еще раз отдать ей телефон, чтобы она могла описать меня. Если я начну делать это сам, то ее пальцы явно не остановятся на моем плече, а пройдут пунктиром по моей спине, так что я…       …Помолчит пока и будет целовать мою шею, чтобы старичку за соседним столиком было на что посмотреть. А я расскажу про Ника. Без метафор, потому что я нормальная. Ник, тот парень, который сейчас целует мочку моего уха, высокий и красивый. Смуглый, с короткими, но не слишком, светлыми волосами. У него очень правильное лицо — высокие скулы, карие глаза, темные брови. Вопрос того, красит он брови или осветляет волосы, остается открытым, хотя я, конечно, знаю, что и то и другое, потому что естественный цвет волос, да и кожи у Ника — серый. Потому что он сделан из камня. Из-за того, что я посмеиваюсь, он считает, что я пишу что-то обидное, и кусает мою шею, но это вообще-то комплимент. У Ника реально каменное тело — руки, живот, ягодицы и член. Когда он ЗАНИМАЕТСЯ СО МНОЙ СЕКСОМ, мне кажется, что меня ебет терминатор. При этом он может быть очень нежным, как например сейчас. Но не во время СЕКСА. Во время СЕКСА Ник просто машина. В его версии событий этот аспект наверняка раскрыт не будет — но я обязательно об этом еще напишу. Возвращаю телефон, пока Ник не возбудил меня до такой степени, что старичку-испанцу придется пронаблюдать наш СЕКС в действии…       …Наш секс в принципе уже пронаблюдали какие-то испанцы, но все по порядку. Во-первых, спасибо Кристи за описание, очень здорово. Во-вторых, я не крашу ни волосы, ни брови, и по фотографиям моего прадедушки видно, что это просто генетика. В-третьих, достаточно отступлений. Вчера мы пошли гулять по центру с Камилем и Петрой.       Камиль друг Кристи по Лондону, а Петра его девушка. Она, сравнительно, местная. То есть она, в отличие от меня и Камиля, говорит по-испански. Кристи тоже говорит по-испански, но она даже не пытается сойти за местную. Вчера она была в черном платье, что примерно соответствует местной моде (правда там обычно черный низ, белый верх), но на голове у нее был красный берет, на ногах такие же красные сандалии, а лицо она до ночи скрывала большими солнечными очками с дужками, окрашенными в цвета британского флага. Они идут у нее в паре с такой же «британско-флажной» сумочкой — сумочкой, в которой лежат презервативы, вибратор и салфетки.       Вначале между собой мы разговаривали по-английски, но уже ко второму бару Петра напилась так, что просто висела у Камиля на плече, поэтому мы перешли на русский. Все равно она нас не слушала.       Уже стемнело. Мы стояли у стены бара, потому что Кристи и Камиль хотели перекурить. Людей вокруг было очень много, мы стояли совсем близко друг к другу, и Кристи и Камилю приходилось задирать головы, чтобы не дышать дымом мне прямо в лицо.       Кристи нагло пользовалась тем, что Камиль все время смотрел вверх, а Петра вообще стояла с закрытыми глазами. Кристины пальцы перебирали мою ширинку, и иногда она здорово сжимала сквозь джинсы мой уже довольно возбужденный член. В такие моменты я клал голову ей на плечо и, дождавшись пока Камиль снова отвернется, кусал ее нежную кожу. По тому, как вздрагивали ее губы, я чувствовал, как сильно она возбуждена. Было понятно, что нам нужно поскорее найти чуть более уеденное место — ни Кристи, ни я не готовы были ждать до гостиницы, которая располагалась минутах в сорока ходьбы от этой улицы.       — Здесь рядом есть такой бар с террасой на крыше, — сказал Камиль. — Двигаем туда. Там может быть есть свободный столик, я бы Петру положил отдохнуть. Кристи сжала мою мошонку, и даже сквозь джинсы я почувствовал боль. Чтобы не застонать, я хорошенько засосал ее шею. На коже остался большой красный засос — Кристи любит такие метки.       Камиль повел Петру через толпу. Я напрягся, что Кристи поведет меня прямо за ширинку, но она переложила руку мне на плечо, и мы тоже выбрались на улицу. Там было людно, но не так как у бара. Камиль махнул рукой, указывая дальше по улице. Бар, в который он нас вел, находился в необычном месте. Это было здание, похожее на офисное. Внизу располагался стеклянный вестибюль с парными дверями с двух концов. Мы зашли с улицы, а с другого конца вестибюля, за вторыми дверями, были видные кусты, скамейка и небольшой бассейн. Видимо это был внутренний дворик. Кристины пальцы сжали мое плечо. Мы подумали об одном и том же.       — Нам наверх, — Камиль указал на двери лифта. Здесь вообще было пусто. От одной пары дверей до другой располагались только лифт и выход на лестницу. Людей в вестибюле не было — но снаружи, на улице, стояло несколько курильщиков. На нас они, кажется, не обратили никакого внимания. Камиль нажал кнопку лифта, что-то зашептал на ухо Петре. Та, видимо, уже начала немного приходить в себя. Кристи потянулась губами к моему уху, как будто собираясь чмокнуть меня в висок.       — Я хочу ебаться, Ник, — прошипела она. — Прямо сейчас.       Двери лифта открылись, и Камиль с Петрой зашли внутрь. Камиль призывно постучал по стенке лифта.       — Какой там этаж? — спросил я. — Мы догоним.       — Пятый, — сказал Камиль, помогая Петре выпрямиться. Двери закрылись, лифт уехал.       — Быстро, — сказала Кристи. — Идем.       Мы пересекли вестибюль и прошли через стеклянные двери во внутренний дворик. Места тут было много: квадратный двор был большой и плохо освещенный. Только желтый свет из вестибюля и одинокий тусклый фонарь высоко под крышей. Кому-то менее авантюрному наверняка бы сразу приглянулась придвинутая к стене вторая скамейка, которая почти целиком была скрыта кустами, или ниша в стене, которую разглядеть было можно только очень постаравшись. Но я уже знал, чего захочет Кристи. Мы стали целоваться прямо у стеклянной двери. Я оказался к двери спиной, так что свет из вестибюля падал Кристи на лицо. Ее левая рука уже расстегнула мою ширинку, и теперь ее пальцы скользили по моему члену, а правой рукой Кристи сжимала мое плечо. Я укусил ее за губу, потянул ее на себя. Кристи поддалась, даже надавила мне на плечо, чтобы я уперся спиной в стеклянную дверь. Я надеялся, что курильщики уже нас заметили, и теперь решают: уйти, вмешаться или смотреть дальше. Кристи посмотрела мне через плечо, улыбнулась и послала кому-то воздушный поцелуй. Тогда я положил руки ей на плечи и сдернул с них бретельки платья. Кристи отпустила мой член, позволила стянуть платье до пояса. Ее грудь обнажилась, и я стал медленно спускаться поцелуями с ее шеи к ее соскам.       — Им не видно, — сказала Кристи, давя мне на плечо ладонью. Я опустился на колени, и она сразу сделала шаг вперед, так что моя голова оказалась прижата ее бедрами к двери. Оглянуться я не мог, поэтому взялся за край Кристиного платья и потянул его вверх. Я не собирался его снимать — для этого нужно было расстегнуть пояс — мне просто хотелось получить доступ к ее трусам.       Трусы она надела сегодня лучшие — красные семейники с черной каймой. Я прижался носом к ткани и сразу почувствовал сладкий и душный запах. Кристи требовательно двинула бедрами — ей хотелось, чтобы я ей отлизал. Я дернул трусы вниз, обнажая ее лобок и блестящие липкой смазкой половые губы. Правой рукой я притянул Кристи к себе, прижимая ее вульву к своему лицу, а левой взялся за член. Мне нравится дрочить, когда я вылизываю Кристи.       — Лижи! — Кристи дернулась так, что я ударился затылком об дверь. — Давай! Лижи, блядь!       Я стал лизать, быстро проводя языком между ее губ и продолжая мять ее попу правой рукой. Левой я надрачивал член, уже представляя, как я буду ее трахать. Оставалось надеяться, что курильщики дождутся этого момента. Я ввел свой язык глубоко Кристи во влагалище, чтобы она застонала. Мне хотелось, чтобы курильщики видели, как ей хорошо. Кристи задрожала, сжала мое плечо.       — Они. Смотрят. Как. Ты. Мне. Лижешь! — она стала двигать бедрами сильнее. — Мне. Нравится. Трахать. Твое. Лицо!       От ее слов я чуть не кончил. Я отпустил член, просунул руку к мошонке и слегка надавил, чтобы ловить более медленный кайф.       — Лижи, сука! — Кристи ударила кулаком по двери. Она стонала и почти кричала. Ее вульва скользила по моему лицу, и я быстро трахал ее влагалище языком. Все мое лицо было в смазке, но мне хотелось еще. Я поцеловал ее клитор, втянул его в рот. Кристи ударила меня бедрами так, что дернулась дверь.       — Хочу, чтобы ты меня выебал, — Кристи нагнулась и потянула меня вверх. Тут мне впервые удалось заглянуть в вестибюль. Он был все еще пуст, но за вторыми стеклянными дверями стояли трое. Бритый парень с татуировкой на плече показал мне большой палец, а девушка и парень, заметив, что я на них смотрю, беззвучно засмеялись. Девушка притянула парня к себе, облизнула его щеку.       Я почувствовал руку Кристи на своем члене. Она уже встала в позу — оперлась правой рукой о дверь, задернула платье, обнажая попу. Ее левая рука играла с моим членом, но по брошенному на меня взгляду я понял, что если я прямо сейчас не начну ее трахать, то член она мне просто оторвет.       Сквозь закрытые двери мне было не слышно, но курильщики, кажется, что-то выкрикивали. Бритый парень показал рукой: пососи! Кристи улыбнулась ему, покачала головой: не сейчас. Парень поднял вверх руки: Окей, окей. Я вытащил из кармана джинс презерватив, поскорее его раскатал на члене. Это вызвало новый смех со стороны пары. Парень показал мне большой палец вниз, а девушка, наоборот, похлопала.       — Вставь мне, сука, — прошипела Кристи. — Пожалуйста, Ник, блядь.       Я знаю, что, если она начинает просить, это плохой знак. Я поскорее схватил ее за бедра, приставил член к ее вульве, сразу же вошел внутрь. Я оставил одну руку на ее бедре, а другой схватил ее за хвост. Кристи запрокинула голову, оперлась о дверь обеими руками. Я стал трахать ее со всей силы, до самого конца вводя в нее член. Она больше ничего не говорила — только стонала и закатывала глаза.       Краем глаза я видел, что курильщики внимательно наблюдают за нами, но мое внимание было сконцентрирована на Кристиной запрокинутой голове, на ее чуть приоткрытых губах, из которых вырывались вдохи, на движениях моего члена в ее влагалище, на ее голых бедрах, которые двигались в такт моему члену. Я стал трахать ее медленнее, удерживая ее каждый раз, когда мой член целиком входил в ее влагалище.       — ДА. ДА. ДА, — Кристи дергала бедрами, пытаясь еще сильнее надеться на мой член. — Еби меня!       Я отпустил хвост, взял ее за бедра обеими руками и стал трахать уже серьезно. Долго, с силой, входил в нее, потом медленно выходил, чувствуя, как дрожат ее ноги. Кристи сжала левую руку в кулак, застучала по стеклу. Бритый парень показал рукой: кончай! Кристи снова ударила кулаком по стеклу, потом прошипела: — Не смей кончать. Еще чуть-чуть, потом…       Я не собирался пока кончать. Мне хотелось трахать ее еще и еще. Я шлепнул ее по ягодице, потом еще раз, сильнее. Парень и девушка на том конце вестибюля на нас уже не смотрели — они сосались. Я снова шлепнул Кристи, так, что она вскрикнула.       — Да! — Кристи опустила левую руку вниз, нашла мою мошонку, с силой сжала. Это был знак. Я стал двигаться быстрее, чувствуя, что скоро кончу. Кристи замерла, давая мне трахать ее так, как мне удобно. Я сжал ее бедра, стал входить в ее влагалище еще быстрее. Кристи стонала. Я прижал ее к себе и кончил глубоко в ее влагалище. Сердце очень сильно билось в груди, и я сделал еще пару движений, дожимая остатки оргазма. Кристи тяжело дышала, опустив голову. Я знал, что она улыбается.       Потом я достал член, осторожно снял с него презерватив. Спермы в нем было больше обычного. Я специально протянул ее к Кристи, чтобы она это увидела.       — Молодец, — сказала Кристи. — Молодец, Ник.       Нам пора было идти. Я подтянул джинсы, Кристи поправила трусы, потом накинула бретельки платья. Мы вошли в вестибюль, встали у лифта и стали целоваться, поглядывая на курильщиков, которые все еще стояли за второй дверью. Бритый парень покачал головой, снова поднял большой палец. Парень и девушка смеялись. С тихим звоном приехал лифт.