in vino veritas

Для Акутагавы субординация на работе была важным пунктом, и товарищей выше по рангу он уважал. Из-за его внешней нелюдимости мало кто с ним заговаривал первым (Хигучи и сестра – не в счёт), а он тем более не стремился с кем-либо налаживать отношения – оно ему и не нужно было.  Однако, по крайней мере, один человек точно вызывал у него желание поговорить — [бывший] напарник его [бывшего] наставника. Накахара-сан источал особую ауру убийственно прекрасного изящества и адски горячей опасности. Он мог поддержать разговоры на любую тему, просто говорил – а из его уст, казалось, падали розы и жемчуг. По крайней мере, такое впечатление складывалось, пока член исполнительного комитета мафии не показывал другую сторону характера. Многие боялись его как огня, но подчинённые слушались беспрекословно.  Чуе хотелось повиноваться, его хотелось слушать и слышать; хотелось стоять подле него и следовать, куда он пожелает. Рюноске сначала не понимал, откуда у него появились такие мысли и что послужило тому причиной, но одно он знал точно – Накахара-сан на самом деле заслуживает уважения и восхищения.  — Акутагава, — окликает Чуя однажды его после того, как Рюноске приносит отчёты ему в кабинет и уже собирался уходить, — может, выпьем сегодня? — … — Акутагава застыл, никак не ожидая такого предложения. Нет, он, конечно, знал, что Накахара выпивал периодически с коллегами, но с ним? За что такая честь? — Ладно.  — Ладно? — усмехаются ему в ответ. — Что, не хочешь?  — Вы не так поняли, — поспешно отрицает Рюноске. — Это был первый пришедший мне в голову ответ. Я был бы рад с вами выпить.  — Тогда оставайся, — отвечает Чуя, указывая на диван, находившийся в его кабинете. — Хорошее вино у меня всегда найдётся.  Акутагава прикрывает глаза, принимая предложение коллеги и садится, складывая руки на коленях, и бросает быстрый взгляд на парня. Тот подписывает последний из множества документов, откладывает его в стопку и сдвигает всё в сторону, разминает затёкшие конечности и стягивает резинку со своих огненных волос. Пряди послушно спадают волной на плечи, а Чуя снимает очки, которые всегда использует во время работы, и подпирает одной рукой подбородок, смотря на Рюноске.  Акутагава смотрит в ответ, невольно переводя взгляд с пронзительных голубых глаз на волосы своего коллеги. Его яркая внешность производила неизгладимое впечатление абсолютно на всех. Чуя никогда не запускал себя и всегда выглядел безупречно, даже если он не спал сутки из-за навалившихся отчётов.  — Не передумал ещё? — спрашивает он и дожидается отрицательного покачивания головой, прежде чем направиться к стеллажу с алкогольными напитками и выбрать один из них. В шкафу рядом он берёт два бокала для вина, сушёные фрукты и садится в кресле напротив Акутагавы, располагая всё приготовленное на столике.  — Кажется, вы всегда готовы к такого рода… экспромтам, — говорит Рю. — Ваш кабинет словно кладезь полезных вещей.  — Работа на высокой должности в мафии имеет свои плюсы, — хмыкает Накахара, разводя руками. — Многие знают мою любовь к вину и его коллекционированию, а потому каждый крупный праздник у меня происходит пополнение. — Я помню, как мне однажды подарили плащ на Новый год, — прикрывает глаза Рюноске, предаваясь ностальгии. — Для меня это было весьма… неожиданно.  — К слову, это был мой совет, — улыбается мафиози, разливая алкоголь по фужерам.  Акутагава распахивает глаза удивлённо, впиваясь взглядом в человека напротив. Уши, кажется, слегка розовеют, что на его бледной коже было очень заметно. Чуя это подмечает сразу (улыбка его лицо не покидает) и протягивает бокал собеседнику. Тот зависает на пару секунд, призывая на помощь всё своё самообладание, и принимает фужер, качая головой:  — Вы налили мне слишком много, Накахара-сан. Я не уверен, что выпью всё это.  — Какое неуважение к старшему коллеге, — фыркает Чуя, постепенно опустошая бокал. — Всегда знал, что методы воспитания у Дазая отвратительные. Рюноске наблюдает за закатывающим глаза парнем, вздыхает и выпивает вино сразу до конца. Приятные ощущения от выпитого разливаются внутри, даруя облегчение. Безумная (на взгляд Рю) мысль вспыхивает ярким огоньком в его голове, и её осуществление, возможно, заставит пожалеть его, но определённо не сегодня. Алкоголь ещё не успел подействовать на него в полной мере, однако дремлющий до сего момента авантюризм заинтересованно пошевелился под кожей.  — Раз вы так считаете, можете перевоспитать меня на своё усмотрение, — Акутагава двигается вперёд по дивану, приближаясь к креслу мафиози, и устанавливает зрительный контакт. — Или... накажите меня.  Глоток вина застревает в горле Накахары, не ожидавшего такого от одного из самых мрачных людей в портовой мафии, что редко проявляли какие-либо эмоции, кроме раздражения и мрачной неудовлетворённости. Он даёт себе пару секунд на размышления, чтобы его собеседник не успел пожалеть о сказанном, и отвечает: — Не знал, что ты столь нахальный, Рюноске, — Чуя впервые произносит его имя, и оно ощущается на языке даже лучше, чем дорогие вина. — Перевоспитывать тебя уже поздно, хотя, безусловно, идея наказания звучит достаточно привлекательно.  — Будете стрелять в меня? — усмехается Акутагава. — Это довольно скучный способ.  — Ох, нет, — парень ухмыляется ему в ответ, снова наливая вино. — Персонально для тебя у меня будут особые методы наказания. Я думаю... тебе даже понравится?  — Неужели наказание может понравиться? — наклоняет голову Рюноске, улыбаясь. «Возможно, мы ходим по пиздецки тонкому льду, но мне нравится», — думает Накахара. Слегка опьяневший Акутагава придерживается того же мнения и продолжает: — Хотя с вами, Накахара-сан, наверное, любая пытка будет в радость. — Ты пытаешься сгладить своё нахальство лестными комментариями? — брови Чуи взлетают. Ему определённо пришлась по вкусу эта игра на двоих, и вести её он готов вечно. — Симпатичным мне людям я предпочитаю не причинять боль. Оно того не стоит, да и они не должны испытывать этого.  — Этим высказыванием вы только что пресекли все слухи о ваших возможных отношениях с Дазай-саном,— уголок губы Акутагавы приподнимается вверх. — Многие были уверены, что ваши взаимодействия похожи на «милые бранятся – только тешатся».  Накахара заливается звонким смехом, запрокидывая голову назад. В глазах будто звёзды сверкают, а задорная улыбка освещает кабинет лучше света ламп. Рюноске, не стесняясь, любуется открывшейся ему картиной, ведь видеть такого мафиози дорогого стоило. Становилось до очевидного ясно, почему он привлекал огромное количество людей вне зависимости от пола.  — Бог мой, насколько же эти слухи распространились, что даже ты о них узнал, — сказал Чуя, вдоволь насмеявшись. — Не спорю, меня привлекают парни, но он – точно не мой типаж. Такие придурки не в моём вкусе.  — Я так понял, что ваша личная жизнь – одна из наиболее обсуждаемых тем, и различные слухи долетят даже до самых неосведомлённых, — хмыкает парень. — Если кто узнает о нашем вечере, то и об этом будут пересуды ходить, я уверен.  — А ты против? — резко подаётся вперёд Накахара, почти сталкиваясь с Акутагавой. — Отвечай только честно, Рюноске.  — ... — Акутагава оторопевает, но не отстраняется от парня, которого явно волновал его ответ на вопрос. — Как я могу быть против вас. Мне лишь не хочется, чтобы о вас ходили неприятные слухи, а учитывая мою репутацию даже среди портовых... Уверен, меня будут считать не лучшей партией для вас.  — Кто будет для меня лучшей партией – решать мне самому, — отрезает Чуя, недовольно хмурясь. — Прежде всего, пусть выскажут это лично мне.  — Говоря о моём ответе, он вас устроил? — задаёт вопрос Рюноске, наблюдая за человеком рядом, что отодвигаться от него явно не спешил.  — Ты порадовал меня своей честностью, Рюноске, — его имя сходит с уст Накахары подобно чарующему заклинанию, опьяняя Акутагаву сильнее вина и подчиняя своей власти. — Мне интересно слушать тебя. — Ваша похвала многое значит, — отвечает парень, прикрывая глаза. Он уже перестал обращать внимание на горящее огнём лицо и старался не утопать во внимании своего собеседника, что был столь учтив. Последние его слова заставляли Акутагаву предвкушающе дрожать, заставляя путаться в своих предположениях. — И компания такого человека, как вы, так же для меня привлекательна.  — Буду рад, если на этом наши совместные вечера не закончатся, — улыбается искренне Накахара, покачивая бокал в своей руке и смотря на парня рядом. Две фигуры в полумраке продолжали неспешный разговор, наслаждаясь прекрасным алкоголем и компанией друг друга.