Ночное такси

— Солнце, я не смогу тебя встретить с тренировки, — виновато говорит Минхо и вызывает у Хёнджина горький вздох. — Прости. Вызови такси, ладно? — Вызову, — застёгивая молнию на сумке, соглашается Хёнджин. Будто бы у него теперь есть выбор. — Только выбери люкс. — Задолбаешь со своей паранойей, Минхо, — прыскает Хёнджин. — Я просто за тебя волнуюсь. Не я же виноват в том, что в «Экономе» к тебе приезжают какие-то моральные уроды, — отчасти Минхо прав: с данным классом Какао такси Хёнджину не везёт. Хван только грузно вздыхает. — Не вздыхай так, малыш, — нежно лепечет Минхо, заставляя Хёнджина, сдавшись, улыбнуться. — Давай аккуратнее. Встретимся дома. Целую. — И я тебя. Хёнджин сбрасывает звонок и открывает Kakao T. Местоположение обнаруживается быстро, и парню остаётся нажать только на кнопку «Домой». Маршрут змеёй ползёт от одного адреса к другому; приложение сообщает, что поездка составит тридцать две минуты. Хёнджин знает, что выйдет немного быстрее, ведь в ночное время на дороге машин не так много. Как и просил муж, Хван выбирает «Deluxe» и, проверив привязанность карты, нажимает на вызов. Приложение обещает подать машину через шесть минут. Чёрная Хёндэ Соната с вероятно вежливым водителем, какие свойственны классу люкс, после тренировки как никогда кстати. Конечно, было бы куда лучше ехать в просторном салоне машины Минхо, чувствуя мужскую ладонь на своём бедре. Его касания всегда расслабляют уставшее тело Хвана. Но Минхо прекрасно дал понять, что никак не сможет приехать, потому что всё ещё торчит на работе. Вообще-то это немного бесит, ведь часы показывают половину первого ночи. То есть ладно Хёнджин, он человек подневольный — раз тренер сказал, что нужно прогнать танец ещё раз пять, то нужно прогонять. Но у Минхо, можно сказать, свой бизнес, а значит, он может работать когда сам захочет. На телефон приходит уведомление, говорящее о том, что машина такси ожидает клиента, и Хёнджин, схватив сумку, бежит к выходу. — Здравствуйте, — первым делом говорит Хёнджин, падая на заднее сидение авто. Вежливость превыше всего! — Доброй ночи! — восклицает водитель. — Куда путь держим, а? Молодой человек, — на небритом лице играет улыбочка, которую Хёнджин вежливо зеркалит. — Я не указал адрес? — Всё указано, — в подтверждение собственных слов мужчина указывает на экран своего смартфона. — Ваш дом? Хёнджин только кивает, надеясь на то, что этого будет достаточно, чтобы водитель наконец тронулся с места. Надежды оправдываются в тот же миг, и таксист плавно выруливает на проезжую часть. Вообще, Хёнджин терпеть не может разговоры с таксистами. Он не то чтобы злой какой-то — так-то он даже и слова грубого им не скажет, — но общение с незнакомыми людьми не приносит никакого удовольствия. Особенно после тяжёлой тренировки. Именно поэтому он радуется тому, что больше водитель голоса не подаёт. Правда, спустя несколько минут радость испаряется, потому что: — Вы спортсмен? — мужчина смотрит в зеркало заднего вида. Хёнджин сталкивается с его взглядом и хмурится, когда тот начинает улыбаться. — Танцор. — О! — мужчину, кажется, очень обрадовал хёнджинов ответ. — Все танцоры такие красивые или только вы? Хёнджин ёжится, словно от холода, а на деле виной тому лишь чужое подмигивание. Он не уверен, что должен что-то отвечать, хотя, наверное, стоит попросить мужчину не задавать вопросы, вводящие в неловкое положение. А лучше вообще заткнуться. Но Хёнджин только жмёт плечами, доставая телефон и на всякий случай открывая переписку с мужем. — Какими видами танца увлекаетесь? — очередной вопрос, за которым следует очередной хёнджинов вздох. — Различными, — отвечает Хван, искренне надеясь, что водитель поймёт его нежелание разговаривать. — Думаю, вам бы очень подошло что-то такое у… ну, шеста, — мужчина вновь улыбается. Но Хёнджина по большей части пугает не это, а тот факт, что чужой телефон издал голосовое оповещение о смене маршрута. — Так быстрее будет. Хёнджин не уверен. — Учту, — бросает Хёнджин. Возможно, думает он, нужно сменить тактику и просто отвечать на вопросы, чтобы они наконец прекратились. Хёнджина в принципе возмущает тот факт, что он вынужден их слышать. С таким в люксовом такси он ещё не сталкивался и, возможно, сегодня должен был сделать выбор в пользу как раз таки «Эконома». — Вообще, я разбираюсь в танцах, на самом-то деле, — вновь говорит мужчина. — Так что можете показать мне видео с вашими танцами — я оценю. — У меня нет видео. — Это печально, — с наигранной тоской вздыхает таксист. — Можете потом, как появятся, прислать мне. Я дам вам свой номер. — Не стоит. Спасибо. Мужчина ничего не говорит в ответ, но Хёнджину всё-таки вновь приходится напрячься: чужой телефон в очередной раз сообщает о смене маршрута.

me:

«Минхо, я больше никогда тебя не послушаю и буду вызывать эконом!»

муж <3: «что случилось?»

me:

«водитель несёт какую-то хуйню, а маршрут сменился уже второй раз»

«знаешь, как мне стрёмно?»

муж <3: «скинь геолокацию, марку и номер машины!» «Хёнджин!»

me:

«да сейчас!»

Хёнджин быстро делает скрин приложения и отправляет фото Минхо, уже не обращая внимания на то, что говорит ему водитель. К счастью, тот не задаёт вопросов, а просто о чём-то повествует. муж <3: «что он вообще тебе говорит?» «и скидывай мне геолокацию каждые 5 минут!!!» «нет» «каждые 2 минуты!!!»

me:

«про танцы говорит»

«мол, мне подойдут танцы на шесте лол»

муж <3: «какого хуя он себе позволяет?» «геолокация, Хёнджин!» Хван вздыхает, в очередной раз скидывая Минхо геолокацию. Он уверен на сто процентов в том, что Ли злится, — здесь не нужно даже гадать. И, конечно же, переживает. Хёнджин может за себя постоять — это и Минхо известно, — но сейчас, смотря на грузного небритого водителя такси, он в этом не уверен. Увезти куда-то в лес у таксиста в любом случае не получится: приложение отслеживает перемещение машины и отвечает за то, чтобы клиент добрался до пункта назначения. Однако всё равно страшно. Погрузившись в мысли, Хёнджин напрочь забыл о муже, который просил его скидывать геолокацию как можно чаще. муж <3: «геолокация!» «Хёнджин» «ХЁНДЖИН ТВОЮ МАТЬ» Ответить на сообщения Хёнджин не успевает: на телефон поступает звонок от контакта «муж <3». — Да, Мин… — Попроси его остановить машину, — Минхо цедит сквозь зубы. Хёнджин, посмотрев на заинтересованного водителя, устало трёт переносицу и старается говорить чуть тише: — Как я это сделаю? — Блять словами, Хёнджин! — даже через динамик телефона слышно, как закипает Минхо. Хвану даже приходится убавить громкость, чтобы не оглохнуть. Он смотрит на дорогу сквозь тонированные стёкла авто, понимает, что остановиться попросту негде, да и поток машин довольно-таки большой, несмотря на поздний час. Откуда их вообще столько взялось сегодня?! — Тут негде остановиться, Минхо. — Тогда выпрыгивай на ходу! У Хёнджина от возмущения аж глаза на лоб лезут. — Я тебе что, блять, каскадёр? — Ладно… Не важно: я еду за тобой, — выдыхает Минхо. — В смысле? — Ну, кажется, я нашёл тебя по геолокации и… Подожди секунду, — Хёнджин уже хочет переспросить, заглядывая в зеркало заднего вида, но не успевает, шарахаясь от крика в трубку: — Остановись! Чё смотришь?! Тормози! — Минхо орёт явно не ему, но кому — Хёнджин не имеет ни малейшего представления. — Я говорю: тормози ёбаную машину! Хёнджин, непонимающе хлопая глазками, смотрит в одну точку и слушает, как крики мужа сменяются тишиной: Минхо сбросил звонок. С кем он говорил до сих пор неизвестно, но польза от его дикого ора в любом случае есть, ведь водитель такси, видимо, услышав разъярённого мужчину, больше не говорит ни слова. Ещё и скорости прибавил и даже перестал отклоняться от маршрута. Спустя несколько минут телефон Хёнджина вновь загорается экраном из-за входящего звонка. Вновь от Минхо. — Кажется, я тормознул не то такси, — голосом нашкодившего котёнка сообщает Минхо, и Хёнджин хмурится. — Что значит «тормознул не то такси»? — Да они все похожие! И у парня, что сидел на пассажирском, было такое же худи как у тебя! Вот я и… Ошибся я, короче говоря. Представив картину, на которой Минхо, бешеный и злой, орёт на какого-то таксиста с требованием остановить машину, а после, понимая, что ошибся, сразу же тушуется, Хёнджин начинает смеяться. В его голове это выглядит до того глупо, что даже смешно. Минхо, к слову, его настроение не разделяет. — Хватит ржать, Хёнджин. — Минхо, ты такой идиот, ты знаешь? — Минхо на том конце, кривляясь, передразнивает мужа, чем заставляет его ещё сильнее рассмеяться. — Где ты вообще едешь? — Кажется… — Хёнджин, немного успокаиваясь, смотрит сквозь стёкла и, к своему счастью, понимает, что таксист уже практически привёз его к пункту назначения. — Я уже почти дома, Хо. — Рад слышать.

* * *

Водитель такси высадил Хёнджина прямо на подземной парковке, где тот сразу же начал искать глазами машину Минхо, ведь в конце разговора они договорились встретиться именно в ней. На поиски много времени не уходит: серебристый Лэнд Крузер Прадо выделяется из, как бы иронично ни звучало, серой массы, поэтому оказывается найденным почти сразу. Хёнджин направляется к машине, поправив лямку спортивной сумки на плече, улыбается как-то очень легко, радуясь тому, что наконец добрался до дома. Эта поездка была самой длинной и невыносимой из всех. Но, несмотря на это, усталость почему-то как рукой сняло. Закинув сумку на заднее сидение, сам Хёнджин садится вперёд, сразу же даря внимание мужу, уткнувшемуся взглядом в лобовое стекло. — Привет, — Хёнджин, опираясь локтем на подлокотник, тянется к чужой щеке и оставляет на ней лёгкий поцелуй. — Это не ночь, а пиздец, — с привычно усталой улыбкой говорит Минхо, и Хёнджин уже готов его слушать. — Я ещё никогда себя таким дураком не чувствовал… Остановить не то такси! — Как это вообще произошло?

flashback

Сверяясь с информацией на скриншоте, что прислал Хёнджин, Минхо принимает решение, что машина перед ним — та самая, в которой едет его муж. — Ну, кажется, я нашёл тебя по геолокации и… Подожди секунду. Минхо прижимает телефон плечом к уху и выруливает на соседнюю полосу. Его машина гораздо выше легковой Хёндэ, гораздо мощнее, поэтому прижать и таким образом испугать бедного водителя такси оказывается несложной задачей. Таксист ничего толком не понимает, когда Минхо сдвигается в его сторону, намекая на то, что тому стоит остановиться, однако не тормозит. И зря, ведь Ли уже на нервах и, разозлись он на процент сильнее, быть беде. — Остановись! — орёт Минхо, опуская стекло с левой стороны. Одним глазом смотрит на дорогу перед собой, а другим замечает полное отсутствие понимания на лице таксиста. Бесит. — Чё смотришь?! Тормози! Водитель такси наконец опускает стекло со своей стороны и, нахмурившись, орёт: «Что надо?». И снова бесит. — Я говорю: тормози ёбаную машину! — Минхо быстро сбрасывает звонок, откидывая телефон в сторону. Наблюдает за тем, как машина такси останавливается, и сам жмёт на тормоз. За чужими стёклами, помимо водителя, видно и пассажира: маска на половину лица, чёрное худи, которое Хёнджин совсем недавно заказал в каком-то интернет-магазине, красная чёлка выглядывает из-под капюшона, сползая на лоб (Хван как раз вчера покрасил волосы к приближающемуся танцевальному конкурсу), — всё сходится, всё буквально кричит о том, что это его муж. Выпрыгивая из машины, Минхо подлетает к такси и, не раздумывая, распахивает водительскую дверь. Мужчина лет пятидесяти смотрит на него большими оленьими глазами, не понимая, что он сделал не так. О, Минхо сейчас объяснит! — Какого хера ты так разговариваешь с моим мужем, а? — бесится Минхо, в ответ получая лишь ещё шире распахнувшиеся глаза и тихие бессвязные отрывки фраз. Что-то вроде: «Кто… Чт… Да я… А вы…». Минхо переводит взгляд на пассажира, смягчаясь, и любовно улыбается, кивая головой в сторону его дверцы. — Малыш, выходи, — ласково и нежно говорит Минхо, чувствуя себя никем иным как героем, спасшим своего принца от злого и огнедышащего, прямо как в сказках. Но только красноволосый смотрит на него точно как на идиота, а после, приспустив маску, вопросительно выгибает бровь. — Мы знакомы? — задаёт логичный вопрос незнакомец. — Какого… Минхо смотрит в упор, прокручивает воспоминания о том, почему вообще подумал, что это нужная машина, а этот незнакомый ему парень — его муж. Вот красные волосы, вот чёрное худи, но лицо совсем другое, в особенности глаза. Как Минхо смог ошибиться, смотря в совершенно чужие ему глаза? Он упорно трёт лоб пальцами, чувствуя, как щёки наливаются горячей кровью. Неловко. Стыдно. По-дурацки. Такой ситуации в его жизни ещё не было.

end of flashback

Хёнджин заливается смехом, считая всю эту ситуацию слишком смешной, хотя Минхо, испытавшему всё это на своей шкуре, вообще не смешно. Всё ещё неловко, хотя он прекрасно понимает, что с этими двумя людьми он вряд ли когда-нибудь встретится вновь. — Ты просто представь: три взрослых человека смотрят друг на друга и нихуя не понимают, а я ещё и красный как рак, то ли от злости, то ли от стыда… Ужасно, боже… Минхо закрывает лицо ладонями под очередную волну заливистого смеха Хвана, что звонко отскакивает от стёкол авто. — И всё из-за какого-то твоего еблана водителя, который не умеет вести себя с людьми, — тон у Минхо меняется резко, словно по щелчку пальцев. Становится огненно горячим, впитавшим в себя весь тот гнев, что испытывал ранее. У Хёнджина от такого голоса внутри всё скручивается. В паху словно крутят гайку. — Наберут идиотов! Напишу в службу поддержки — пусть хотя бы выговор козлу сделают. Злой Ли Минхо — определённо отдельный вид особого искусства. Людей, что ходят в картинные галереи, музеи, театры и кино, могут возбудить те творения искусства, которые они видят перед собой. Хёнджина же возбуждает такой Минхо. Когда чёрные глаза гневно сверкают, когда челюсти жёстко сведены, когда жевательные мышцы норовят прорвать кожу, когда голос стальной и острый — проведёшь пальцем и глубоко порежешься, когда дыхание грубое со вставками хриплого рыка — Минхо особенно сексуален в такие моменты. А Хёнджин слишком слаб, чтобы устоять перед ним. Так и сейчас. Минхо выглядит до одури пленяще, когда оттягивает галстук, чтобы потом резко стянуть его с шеи и, скомкав, сунуть вещицу в карман брюк. Он расстёгивает верхнюю пуговицу рубашки, устало вздыхает, львиным взглядом смотря в пустоту перед собой, а Хёнджин конкретно залипает без возможности оторваться. Язык скользит по нижней губе, а голова склоняется к плечу — Хёнджину так чертовски хочется поиграть с огнём. — Мне так нравится, когда ты злишься. Хёнджин тянется к чужому плечу, невесомо скользя вверх, к шее, чтобы чуть выше схватить за грубые смоляные волосы на затылке и потянуть голову вниз. Он следит за тем, как дёргается острый кадык, и давит в себе желание впиться в него зубами. С губ Ли слетает усмешка, ласкающая слух жарким языком пламени: — Маленький фетишист. Минхо достаточно положить руку на хёнджиново бедро и с нажимом скользнуть по нему вверх, чтобы Хёнджин напрягся, облизывая розовые губы. Довольный смех касается гортани, и Хван, крепко держась за плечо Минхо, перелезает на мужские бёдра, сталкиваясь кончиком носа с чужим. — Даже не устал после тренировки, посмотрите на него, — лукаво тянет Минхо, запуская ладони под худи, и недовольно цокает языком, чувствуя вместо бархата голой кожи тонкую ткань футболки. — Сними. Тёплое худи неудобно сползает со стройного тела, улетая на соседнее сидение. Минхо щурится, с интересом рассматривая надпись на новенькой футболке без рукавов. — Горячее твоего бывшего, — читает вслух Ли, — лучше твоего следующего. Я учту. Ладони, скользнув под тонкую вещицу, наконец нащупывают голую кожу спины и с силой давят, заставляя прижаться к Минхо ближе. Поцелуй не заставляет себя долго ждать, быстро расползаясь жаром по губам. Изворотливый язык каждым новым движением во рту заставляет пах изнывать от невыносимой пульсации. Хёнджин, вплетаясь пальцами в чёрные волосы на затылке, плавно двигает бёдрами и довольно улыбается, когда получает нужную реакцию: широкие ладони с нажимом спускаются по пояснице вниз, заползая пальцами под тугой ремень. — Сними эти чёртовы джинсы, — грубо дышит Минхо в самые губы. Но Хёнджин — не Хёнджин, если сразу поступит так, как ему говорят. — Не нравятся что ли? — Хёнджин старается говорить невозмутимо, будто собственная ширинка этих «чёртовых джинсов» не давит на его возбуждённый член. — Нравится то, что под ними. Попадание в самое сердце. Минхо всегда знает, что и как нужно сказать, чтобы Хёнджин был готов позорно кончить от одних только его слов. Но он стоически держится молодцом, не позволяя себе так быстро закончить начатое, и поднимается с крепких бёдер лишь на минуту, чтобы еле-еле стащить с себя тесные джинсы вместе с нижним бельём, а после возвращается на место, садясь специально ближе к паху Ли. Губы Хёнджина вновь находят чужие, налитые кровью из-за собственной тяги к покусыванию, ласкают, оттягивают. Язык скользит по нижней, ненароком задевая и резной подбородок, делает поцелуй грязным и развратным. Хёнджин знает, что Минхо такое нравится, и тот лишь подтверждает своё одобрение, жадно втягивая воздух носом и с жаром выдыхая его в самый рот. Широкие ладони грубо сминают упругие ягодицы, разводят в стороны, чтобы кончиками пальцев скользнуть меж ними и вызвать у Хёнджина сиплый стон. — Не медли, Минхо, — страдальчески просит Хёнджин и подаётся бёдрами вперёд, хрипя от того, как собственный член задевает пряжку чужого ремня. — Готовился что ли? — Минхо находит время для быстрой игры в гляделки, из-за которой у Хёнджина во рту пересыхает и в паху начинает пульсировать ещё сильнее. Ведь взгляд напротив горит глянцевым вожделением, чёрным, густым — это видно даже за мутной плёнкой, что покрыла его собственные глаза. — Нет, но я справлюсь, — заверяет Хёнджин. Пока Минхо пытается расправиться с ремнём и ширинкой, Хёнджин тянется к собственному члену, требующему хоть какого-то, хотя бы малейшего внимания. Но Ли перехватывает руку. Стреляет свинцовым взглядом и рассыпает холодные мурашки по телу Хёнджина. — Хочешь перелезть обратно? — спрашивает, щурясь, словно тигр, высматривающий жертву. Хёнджин отрицательно машет головой в ответ. — Вот и не трогай тогда. — И почему я только за тебя вышел. А потому что Минхо самый любящий и заботливый из всех, кого Хёнджин когда-либо знал и будет когда-то знать. Самый умный и самый добрый, несмотря на частые порывы сломать кому-нибудь хребет за Хёнджина. Самый красивый и самый горячий. Самый понимающий и самый отзывчивый. И ещё множество других «самый», из-за которых у Хёнджина язык заплетётся, если начнёт всё перечислять. Он вышел за него, потому что любит безумно и иногда даже слишком. А любит потому, что Минхо это Минхо. Больше нет таких на свете — Хёнджин, конечно, не искал, но и не станет: знает, что бесполезно. Минхо отличается от других по всем пунктам. И даже сейчас, когда любой другой был бы либо слишком нежным, либо слишком жёстким, Минхо совмещает в себе всё сразу. — Привстань, малыш, — мурлычет прямо на ухо, после целуя в мочку, и Хёнджин слушается, плавясь от этого голоса, этого ласкового прикосновения губ. — Ты уверен, что выдержишь? Хёнджин только кивает головой, хотя даже сам не уверен в том, что ответ действительно положительный. Салон авто наполняется первым громким стоном, когда Хёнджин принимает в себя сразу глубоко, и он уже готов сорваться на хрип, потому что глаза на лоб лезут. Но Минхо нежно гладит по бёдрам и ягодицам, целует в скулы и впалые щёки, щекочет кончиком носа шею и, кажется, шепчет что-то успокаивающее — Хёнджин не слышит из-за шума в ушах. Очередной толчок чувствуется уже иначе, и Хван, откинув голову назад, позволяет себе начать двигаться, пружиня на согнутых коленях. Минхо, крепко держа Хёнджина за задницу, направляет его самостоятельно, разделяя каждый его стон на двоих. То увеличивает темп, с силой давя на его бока, то замедляет, останавливая. Старается найти подходящий угол, двигаясь в кожаном кресле в разных направлениях, и наконец находит, ртом ловя протяжный стон, слетевший с губ Хёнджина. — Чёрт… нет, — хрипит Хван, когда Минхо останавливает его на очередном движении и не даёт сесть обратно. — Блять, Минхо… Минхо нарочито медленно опускает парня вниз, кажется, загоняя член лишь на миллиметр, и довольствуется нетерпеливым протяжным скулежом. Руки трясутся держать навесу тяжёлое тело, но Минхо игнорирует жжение в бицепсах и продолжает пытку, сладко мазнув языком по длинной шее. — Лучше бы ещё с таксистом покатался, — заявляет Хван и громко радуется своей маленькой победе, когда Минхо резко входит под идеальным углом. — Знаешь за какие рычажки нужно дёргать. Но ты не один такой, Хёнджини. Хёнджин не успевает сказать в ответ хоть что-то, задыхаясь в собственных эмоциях и всхлипах: Минхо меняет темпы и углы, кусает в открытую для него одного шею, оставляя неровные следы от зубов, лижет кожу, повторяя языком рисунок сосудов, и заставляет срывать голос в громких стонах. Брюнет чуть ли не рычит, когда, впиваясь в изящные бока пальцами, насаживает на член грубо и глубоко, каждый раз проезжаясь по нужной точке. Минхо будто крышу срывает окончательно, когда он начинает дарить внимание не только чувствам, но и тому, что происходит вокруг него: стёкла авто запотели так, что ни черта не видно, воздух напитался ароматом Хёнджина — горький апельсин и гиацинт, забиваясь в ноздри, кружат голову. А то, как идеально выглядит Хёнджин, активно скача на нём с откинутой назад головой, дурманит разум так сильно, что Минхо теряет счёт времени. По тонкой шее скатывается пот, и Ли, не раздумывая, припадает к ней губами, слизывая каждую каплю языком и стоном пуская мурашки по стройному телу, когда Хёнджин так чертовски правильно сжимает его в себе. Мгновение, в котором Хёнджин сипло, но тем не менее протяжно стонет, выгибаясь в пояснице и больно задевая руль, кажется самым идеальным для него — он кончает, не притронувшись к себе. Делает последние уже обессиленные движения, доводя до конца и Минхо, а после падает вперёд, ударясь плечом о покрытый испариной лоб. — Пиздец, — тяжело дыша, хрипит Минхо, и Хёнджин согласно мычит. — Не могу не согласиться. Хёнджин зачёсывает упавшие на лицо волосы и откидывается спиной назад, напрочь забыв о руле, — громкий автомобильный гудок разрывает образовавшуюся тишину, и Хёнджин, до смерти напугавшись, резко вжимается в тело Ли, чей смех следует за машинным гулом. — Твою мать… — Какой-то ты сегодня громкий, Хёнджини. Хёнджин в ответ только сильно бьёт по в смехе дёргающейся груди Минхо. Тот затихает, с упоением разглядывая Хвана, что вновь откинулся назад, но уже более аккуратно. Его грудь размеренно вздымается, играясь с горячей надписью на футболке, по шее скатываются мелкие капли пота, замирая в ямке меж ключиц, лицо блестит, покрытое испариной, красные губы приоткрыты, а такого же цвета волосы небрежно спадают на лоб. — Ты неотразим, малыш, — молчать об этом было бы непозволительно глупо, ведь, не произнеси Минхо это вслух, не увидел бы самодовольную улыбку и не услышал бы смех. Хёнджин смотрит любовно, облизывается и припадает к зацелованным губам, оставляя ещё один, тягучий, нежный, благодарный и хвалящий. — Тебе под стать, — шепчет Хёнджин и чмокает вновь.

* * *

Выключив в спальне свет, Хёнджин двигается к Минхо ближе, позволяя мужчине обнять себя со спины. Долго молчит, а после нарушает тишину, усмехаясь. — Чего смеёшься? — Может, мне стоит почаще ездить на такси?