У Вселенной разболелась голова...

Я помню, ты как-то мне сказал, что ты не герой. Я порой даже сомневалась, что ты вообще человек, но ты... Ты был самым лучшим человеком из всех, кого я знала, любимый. Я подшучивала над тобой, над твоим глупеньким лицом, над твоей нерешительностью, но я всегда знала, каким героем ты можешь быть. И вот теперь тебя нет, а я стою и смотрю на твою могилу, Рори Артур Уильямс. Рори Понд. Мой Рори… Ты хотел посмотреть на Статую Свободы – насмотрелся? Я знаю, что где-то в другом столетии ты не умер, что ходишь по Нью-Йорку, что ты жив, что дело только во времени… Ты уже умирал, Рори, много раз. И даже дважды за одну ночь, в одном и том же здании. Ты же теперь там? Тогда ты сказал: «Разве это в первый раз?» Нет, Рори. В ту ночь ты умер не в первый раз и не в первый раз воскрес. И я молю всех, кого только могу, я молю тебя – сделай так, чтобы и не в последний… Вместе или никак – это и называется браком. Я ненавижу, ненавижу, ненавижу себя за ту секунду, когда позволила Доктору силой увести меня с кладбища. На надгробии было место для ещё одного имени. Для меня! Но мне просто не дали этого сделать. Доктор… Он кричал, что я не смогу попасть в то же самое время, что мы с тобой не встретимся, он просто удержал меня и затащил обратно в ТАРДИС, не глядя на мои слёзы и крики… Он думает, что спас меня, но поверь, любимый – я мертва с той самой минуты, когда он не дал мне прикоснуться к последнему выжившему Ангелу. Я сошла с ума. Я искала этих чёртовых Ангелов повсюду. Я сбегала от Доктора и от его постоянной опеки, я часами бродила по старым кладбищам и просто стояла перед каждой могилой, закрыв глаза. Перед каждой могилой, над которой возвышалась статуя ангела. Но проходили минуты, бесконечные минуты – и я открывала глаза опять, чтобы смотреть на безжизненный камень. Всего. Лишь. Чертов. Камень. Это как умирать – снова и снова. Без тебя я очень одинока. Я столь многим тебе обязана... Ты был со мной, даже когда я тебя не помнила, ради меня ты повергал самое могущественное зло во Вселенной, ты ждал меня две тысячи лет, и я врала, говоря, что твоё ожидание – ничто по сравнению с моим. Но у тебя была надежда – что однажды Пандорика откроется вновь. Все две тысячи лет. У меня её нет… Скажи, ты бы смог? Если бы на твоем месте была я – смог бы? Ты сказал, что сделал бы всё ради меня, и никто не убедит меня, что ты врал... Никто. Пора подтвердить слова делом, мой Последний Центурион. У меня еще одна просьба. Ты столько раз возвращался из мертвых, так сделай это ещё один раз. Всего лишь одно чудо, Рори, для меня. Будь. Пожалуйста. Живым. Пожалуйста, Рори, прошу, прекрати все это. Прекрати... (c) PG-Point