I Wanna Be Yours

Ёсану всегда было нелегко, когда в небе бушевал страшный шторм. С самого детства он ненавидел грозу больше всего на свете. Ужасающий треск молний или сильный ветер, непрерывно бьющий по зданию и создающий шум, - все это вызывало тревогу. В детстве он пережил страшную бурю, которая разнесла его район на части, и с тех пор бури как бы травмировали его. Не помогло и то, что сейчас была ночь. Мощная буря отключила электричество в его районе, и он презирал себя за то, что сейчас живет один. Свернувшись калачиком в своей кровати под одеялом и заткнув уши, он решил, что сейчас это самое безопасное для него место. Вспышки света от молний в небе освещали его темную квартиру нерегулярными узорами. Звуки грозы сегодня были особенно сильными. Тревога начинала становиться слишком сильной. На мгновение раскрыв уши, он протягивает руку, чтобы взять свой телефон с прикроватной тумбочки, руки явно трясутся от страха, когда он заходит в контакты и набирает номер. Он дернулся от страха при очередном громком треске снаружи и тихо заскулил. Звонок длился недолго, прежде чем трубку взяли. - Привет. - Ответил голос. - Привет... я-я извиняюсь, если это странно, но..., - громко раздается еще один треск в небе, и Ёсан прерывисто вздыхает. - Я... я не очень хорошо себя чувствую, мне просто нужно было с кем-то поговорить. Эта буря просто ужасна. - А, ты просто наверху? - Голос спрашивает обеспокоенным тоном. - Д-да... только в моем блоке. - Я поднимусь. Хочешь, я останусь на линии? - Эм... да, если можно, - Ёсан шмыгает носом и вытирает мокрые ресницы, он не хотел выглядеть слишком неловко и растрепано, когда его сосед поднимется. Когда он только переехал в это здание, ему с трудом удалось поднять одну из своих коробок с вещами на верхний этаж. В трехэтажной квартире, в которую он переезжал, не было лифта, поэтому тащить тяжелую коробку по лестнице на третий этаж после того, как он сам уже поднял несколько, стало утомительно и хлопотно. До тех пор, пока мужчина, который жил в одном нижних этажей, не вышел и не посмотрел на Ёсана, который испытывал трудности. Он помог Ёсану поднять тяжелую коробку, а затем предложил помочь ему поднять остальные вещи. В тот день он узнал, что этого красивого, доброго человека зовут Чонхо. В его голосе звучали мед и сахар, и когда он впервые услышал голос своего соседа, то он всегда надеялся снова столкнуться с ним, просто чтобы иметь возможность поговорить, услышать его красивый, приятный голос. С момента переезда прошло около двух месяцев, поэтому он не был слишком близок с этим человеком, но он взял его номер телефона с первого дня их знакомства, став дружелюбным знакомым. Желание Ёсана услышать его голос сбылось, так как они часто сталкивались друг с другом, либо выходя из здания на работу или получая почту по утрам, и в эти моменты вели небольшие беседы. Улыбка Чонхо тоже была такой красивой. Иногда было трудно не думать о ней, лежа в постели перед сном. - Ёсан? У тебя есть вино? - Тихо спросил Чонхо на другом конце линии. - У меня закончился собственный запас, но я думаю, что, может быть, если мы выпьем несколько бокалов, это поможет успокоить твои нервы. - Да. У меня есть розе, красное вино и белое вино... - Ёсан снова испугался громкого звука молнии и прервал разговор. Чонхо был очень мил, но все же ему было неловко, что он так испугался сильного дождя и ветра, поэтому он старался не хныкать. - Я... это все, что у меня е-есть. - Белое вино прекрасно подойдет, - послышалось шептание со стороны Чонхо, пока Ёсан прижимал телефон ближе к уху, Чонхо продолжил говорить мягким тоном. - Я возьму следующую бутылку, хорошо? Я уже иду. Ёсан кивает, не смотря на то, что Чонхо не видит его. Он понимает, что его квартира заперта, и ему нужно собрать все силы, чтобы выбраться из одеяла. Он считает в уме, прежде чем собраться с духом, чтобы выйти из своего безопасного пространства. 1. 2. 3. Побежали. Он бросается к входной двери. Ему не повезло, так как в тот момент, когда он встал с постели, небо пронзила очередная вспышка молнии, но он преодолевает страх и добирается до двери. Он отпирает дверь и прислоняется к ней, тяжело дыша, пытаясь расслышать шаги Чонхо, поднимающегося по лестнице среди громких звуков грозы. Он кладет трубку и убирает телефон в карман, открывая дверь, ожидая своего долгожданного гостя. Чонхо доходит до двери его квартиры и улыбается дрожащему и испуганному хозяину, крепко вцепившемуся в дверную ручку. - Привет. - Привет. - Ёсан мягко приветствует его слабой улыбкой, но его вымученная улыбка тут же исчезает с его лица, когда он вздрагивает и морщится от страха при очередном громком треске молнии. Войдя в квартиру, Чонхо замечает слезы в глазах Ёсана. - Бури тебе не по душе, да? - Не совсем... Так что... Спасибо, что пришел. - Голос Ёсана все еще дрожит, когда он закрывает дверь своей квартиры. Он не хочет двигаться с места и несколько секунд медлит, прежде чем медленно ведет их обоих на кухню, бессознательно обнимая себя. - Я ненавижу, что отключили электричество, я п-пытался отвлечься... пытался смотреть телевизор, когда отключили электричество... - А я был занят приготовлением пищи. Мне пришлось съесть немного твердой лапши для спагетти без говядины. - Чонхо игриво нахмурился. - Как веган. Ёсан тихонько хихикает сквозь страх, который он испытывал. - Не то чтобы я имел что-то против веганов, просто я люблю мясо. - Чонхо слегка посмеивается, затем оглядывает квартиру Ёсана. - Твоя квартира выглядит гораздо более уютной, в прошлый раз она была забита коробками. Выглядит мило. - Сквозь темный блок, который озаряется вспышками каждый раз, когда небо светлеет, взгляд Чонхо ловит картины, развешанные по стенам. - А ты разбираешься в картинах. - Он подходит к замечательной картине с изображением гор, любуясь сложными, замысловатыми деталями на ней. - Спасибо... Я часто хожу в картинные галереи ради них. - говорит Ёсан, открывая свой бессильный холодильник, чтобы взять охлажденное вино в бутылках, но снова вздрагивает от звука очередного громкого разряда молнии. Вместо того, чтобы взять бутылку вина, как он хотел, дверца холодильника захлопывается в то время, когда он поднимает руки, чтобы закрыть уши, и смотрит вниз: - Прости... Я просто... я... я... я ненавижу это. Чонхо медленно подходит к Ёсану, чтобы быть рядом с ним, ближе к нему. - Эй... по крайней мере, ты больше не один, мне действительно все равно на эту бурю. - Он смотрит на забрызганные дождем окна, небрежно протягивая руку, чтобы нежно погладить локоть Ёсана. - Честно говоря, на верхнем этаже все выглядит гораздо хуже. В моей квартире внизу все не так плохо..., - он оглядывается на Ёсана, бедняга все еще прикрывает уши, а глаза блестят от слез, выступивших на ресницах. - Не хочешь спуститься туда? Может, это поможет. Ёсан тут же кивает, затем быстро открывает холодильник и достает из него бутылку вина. Еще один громкий треск пронзает его уши. Ёсан вздрагивает и пихает бутылку в грудь Чонхо, снова закрывая уши обеими руками. Это заставило Чонхо негромко рассмеяться, держа бутылку вина в одной руке. Он не мог лгать. Это действие показалось Чонхо немного милым. Но больше всего ему было жаль Ёсана. - Пойдем - сказал он, направляясь к выходу из квартиры. Ёсан следует за ним, хватая висящие на стене ключи от двери своей квартиры, но когда они выходят в коридор здания, гроза стала гораздо более заметна через большие просторные окна их многоквартирного дома, и Ёсан замирает. Он в страхе отводит взгляд, а потом и вовсе отворачивается от окон, опускает голову в пол с закрытыми глазами, все еще стоя в дверной проеме своей квартиры, в то время как Чонхо терпеливо стоит в коридоре, нежно глядя на парня. - Эй... Ёсан... все в порядке, спуск вниз не займет много времени. Ёсан все еще стоит, застыв, его глаза закрыты и он просто не может двинуться. Когда Ёсан не пошевелился, Чонхо снова подошел к Ёсану вплотную, чтобы ободряюще погладить его по руке. - Все в порядке. Просто... держи меня за руку, - Чонхо скользнул рукой вниз по руке Ёсана, его пальцы скользнули между пальцами Ёсана и крепко сжали дрожащую руку Ёсана. - Пойдем. Он слегка сжал руку, и тогда Ёсан наконец-то медленно посмотрел на Чонхо. Это было неожиданно с его стороны, он действительно не ожидал, что Чонхо окажется таким милым. Настолько милым. Он знал, что у Чонхо доброе сердце с момента их знакомства, но ему невероятно повезло, что он оказался рядом, особенно в этот момент, когда он определенно так нуждался в ком-то. Он смотрит вниз, на их переплетенные пальцы, еще одна вспышка молнии прерывает его мысли, он дергается от страха (а Чонхо еще раз успокаивающе сжимает его руку), но он делает глубокий вдох и закрывает за собой дверь блока, быстро запирая ее. Ёсан кивком дает понять Чонхо, что они могут идти, и Чонхо ведет их вниз по лестнице, вспышки света освещают стены, дождь громко стучит во все окна. Ёсан все это время не поднимал головы и держался рядом с Чонхо. Звук яростно завывающего ветра вызвал мурашки по коже Есана. Когда они спускались по лестнице, он неосознанно затаил дыхание. Чонхо был прав. Спуск по лестнице в его квартиру не занял у них много времени. Когда Чонхо наконец привел Ёсана в свою квартиру и закрыл за ними дверь, Ёсан наконец отпустил руку Чонхо, прислонился к стене и обнял себя руками, не поднимая головы, пытаясь перевести дыхание, которое случайно задержал. Он не мог перестать дрожать. Шум бури был все еще громким, но уже не таким сильным, как в его квартире на последнем этаже. Чонхо снова был прав. Это немного помогло, но ему нужна была секунда, чтобы справиться со своим беспокойством. - Здесь, внизу, не так уж плохо, да? Ёсан делал тихие, но глубокие вдохи, медленно успокаивая себя настолько, насколько мог. - Да... спасибо, что спас меня, - пошутил он. - Не беспокойся об этом, - отвечает Чонхо с милой усмешкой. Ёсан воспользовался этим временем, чтобы оглядеть темную квартиру, усеянную белыми восковыми свечами. Их было не так много, чтобы было очень светло, но свечей было достаточно, чтобы осветить небольшую прихожую и жилые помещения. Треск молний и сильный ветер по-прежнему были такими же громкими, в комнате иногда было светло, как днем, но все это было не так уж плохо, поскольку он находился на нижнем этаже, а наверху было гораздо громче. Ёсан заметил, что в квартире Чонхо в основном, в качестве отделки был деревянный и черный интерьер, и его вкус в оформлении ничем не отличается от его собственного. У Чонхо есть свои собственные картины на стене, абстрактные произведения искусства аккуратно выстроились в ряд по всему коридору его квартиры. - У тебя такая красивая и милая квартира и тоже есть картины... - Спасибо... да, я тоже коллекционирую картины. Не из художественных галерей, но... - Чонхо затихает и ставит бутылку вина на тумбочку рядом с дверью. Он тихо смеется, а затем говорит неуверенным тоном: - Ну, некоторые из них мои... но я беру их из комиссионных магазинов. - Он неторопливо подходит и останавливается перед одной из картин. - Эта - моя любимая. Ёсан отталкивается от стены своим весом, чтобы подойти ближе и встает рядом с Чонхо, рассматривая картину. Картина была осязаемой и объемной, красная и оранжевая краска образовывала неправильной формы сердце, и казалось, что оно кровоточит. Фон был темно-карамельно-оранжевым, штрихи казались незаконченными, но это был акцент, который связывал несовершенное сердце в центре картины воедино. Чонхо протягивает руку вверх и нежно проводит пальцами по неровным линиям абстрактной картины. - Она называется "Бессмертный альтруизм", и я нашел эту работу в комиссионном магазине. Владелец магазина сказал, что пожилой мужчина, который выглядел опустошенным, продал ее ему всего за десять долларов, оставив слова "сердце слишком запущено, чтобы я мог продолжать". Для того мужчины оно было незаконченным, но я полностью влюбился в него таким, каким оно было. - Это потрясающе... но я могу сказать, что художнику было грустно, - добавляет Ёсан, слегка наклоняя голову, пока его глаза рассматривают сделанные штрихи. В нижней части картины мазки казались немного слабее. - Да. - Чонхо медленно делает шаг назад рядом с Ёсаном, глядя на произведение искусства. - Но, я думаю, в этом и есть вся прелесть. Он вложил в нее все свои болезненные эмоции, чтобы создать нечто прекрасное... захватывающее... - Чонхо с любопытством посмотрел на руку Ёсана. - Можно? - спрашивает он, вопросительно глядя в блестящие глаза Ёсана. Ёсан смущается, но кивает. Чонхо берет его слегка дрожащую руку и направляет его, чтобы прикоснуться к картине, где находится V-образная форма сердца. И все, что Есан мог чувствовать в этот момент, было тепло, охватившее каждую часть его тела, пока Чонхо не отпустил и не положил свою руку поверх руки Ёсана. Тогда все тепло перешло на его щеки и на эту конкретную руку. Прилив серотонина еще больше успокоил его взвинченные нервы. - Я чувствую, что именно с этого он и начал. Самые яркие узоры начинаются в расщелине сердца и в правой части сердца. - Чонхо медленно провел их руками, следуя вдоль по линии нарисованного сердца. - Ощущения почти мрачные, но есть чувство тоски. - Их руки плавно, не торопясь, дошли до конца сердца. - И, тогда, вот где я чувствую потерю... - Он следит за тем, чтобы кончики пальцев Ёсана касались капель красной краски под сердцем, а затем проводит ими обратно к расщелине сердца. Ощущения от картины накатывают на Ёсана, как спокойные волны. Он чувствует, как его сердцебиение замедляется, освобождаясь от волнения, которое он испытывал ранее. - Он снова начинает здесь, с левой стороны, и он намного слабее. - Чонхо медленно проводит руками по неровным и слабым штрихам на левой стороне сердца, прослеживая линии. - Здесь есть печаль. Гораздо более сильная тоска... должно быть, он потерял кого-то важного для себя, пока создавал это произведение. - Их руки снова достигают конца сердца. Ёсан чувствует эту тоску, когда он смотрит на картину с новой точки зрения, когда они заканчивают касаться левой стороны сердца. Их пальцы снова нежно танцуют над каплями оранжевого и красного цвета под сердцем. - Остальные штрихи, полностью покрывающие холст, асимметричны и расположены не по порядку. Как будто ему было больно заканчивать. - Их руки медленно скользят по пустым местам сердца, где его занимали слабые и неровные мазки, их ладони снова останавливаются в нижней части произведения, где остались капли краски. - И я думаю, именно это он имел в виду, когда сказал, что сердце слишком запущено, чтобы он мог продолжать... это было не это сердце с картины, а его собственное. - Чонхо закончил, затем оставил руку Ёсана на картине в одиночестве. Потеря тепла и прикосновений была идентична тому, что передавала картина. Ёсан сопереживал, сочувствовал художнику, рассматривая картину. Его пальцы еще раз пробежались по сильным мазкам, прежде чем он отдернул руку. - Это картина, наполненная эмоциями... Тебе повезло, что ты нашел ее, а картине повезло, что она нашла тебя, потому что ты так хорошо ее понял. - Ёсан бросает скользящий взгляд в сторону Чонхо, на его губах появляется легкая улыбка. - Она нашла хороший дом, где ее оценят по достоинству. Чонхо снова смотрит на Ёсана, в его глазах искрится новая эмоция. А еще, искры исходили от яркого пламени свечей, освещавших прихожую. Его сосед выглядел безупречно при таком освещении, оба думали друг о друге, и Ёсан обнаружил, что пристально разглядывает великолепные черты лица Чонхо. Не от мира сего. - Это все, о чем он мог думать, глядя на Чонхо. Это чувство взаимно со стороны Чонхо, так как он смотрел на Ёсана с таким же нескрываемым восхищением. Ёсан был невероятно ошеломляющим, признаться, гораздо больше, чем просто произведение искусства. У Ёсана тоже были свои истории, его холст был полностью покрыт и все еще продолжал наполняться ими, но он предпочел бы услышать эти истории из его голоса, а не рассуждать над ними в теории, как он это делает со своими картинами. Он не может удержаться от того, чтобы не убрать прядь светлых волос с глаз парня напротив, зачесав ее назад. Это действие заставило улыбающегося Ёсана застенчиво прикусить губу, разрывая зрительный контакт. Снова взяв себя в руки, Чонхо немного отступает назад, прочищает горло и наконец продолжает: - Э-э.., да, наверное, я немного разбираюсь в живописи и картинах, а может, все это просто в моей голове, и я все неправильно понял. - А разве важно то, правдивы ли твои мысли в голове об этих картинах или нет? Ты все равно придаешь им свое значение, скрытый смысл, причем прекрасный. - Говорит Ёсан, подталкивая его в плечо, когда снова смотрит на картину. Пока Ёсан смотрел на картину, Чонхо с благодарностью смотрел на Ёсана. Мягкая улыбка появляется на его губах, легкий смешок срывается с них, когда он на мгновение оглядывается на картину. - Теперь я налью нам немного вина? На этот вопрос Ёсан кивает, и Чонхо жестом приглашает его следовать за собой на кухню, прихватив с приставного столика бутылку вина, которую он поставил туда чуть раньше. Пока Ёсан сидел на табурете у кухонного островка, Чонхо доставал из шкафа два бокала для вина и наблюдал, насколько спокойным теперь стал Ёсан. Ему было приятно, что он помог Ёсану справиться с волнением. Чонхо был счастлив. Тогда Ёсан выглядел таким испуганным. Чонхо же хотелось узнать чуть больше об этом. Между стуком дождя по окнам слышно, как открывают бутылку и наливают вино, и Чонхо пододвигает бокал Ёсану, который принимает его с быстрой и тихой благодарностью. Чонхо садится на табурет рядом с Ёсаном, подносит бокал к губам и делает большой глоток, прежде чем поставить его на стол. - Теперь ты выглядишь гораздо более спокойно. Ты всегда так боишься грозы? - Ну... такие грозы, да. Я не против более спокойных штормов, хотя они все равно вызывают у меня некоторое беспокойство. - Ёсан на мгновение делает паузу, чтобы отхлебнуть вина, и беспокойство снова разливается по его венам, когда он начинает думать о своем страхе. - Я пережил шторм в 2005 году в своем родном городе, когда был еще ребенком. Он унес жизни десяти человек, пронесясь по моему району... Это было похоже на... Я никогда не испытывал ничего подобного и надеюсь, что никогда больше не испытаю, но это было похоже на торнадо, просто один огромный торнадо, который продолжался несколько часов. С тех пор я просто... не могу справиться с собой во время таких штормов. - Ах... Мне так жаль, что тебе пришлось испытать это. Я не могу представить, насколько это, должно быть, было ужасно, - Чонхо хмурится, на секунду переводя взгляд на друга, затем достает свой телефон и проверяет приложение погоды, после чего кладет телефон на стойку перед собой. - Приложение погоды говорит, что буря утихнет к часу ночи, ты можешь остаться со мной до тех пор. Ёсан, кажется, погрузился в свои мысли, уставившись в пространство. Чонхо протягивает руку, чтобы коснуться ладони Ёсана, и от этого Ёсан на секунду вздрагивает, а затем расслабляется под прикосновением Чонхо. - Ты в безопасности, все в порядке. - Успокаивает Чонхо своим медовым голосом. И Ёсан возвращается, когда он уже почти погрузился в свои мысли, он смотрит на него в ответ и улыбается. Он просто кивает. Чонхо снова убирает руку, и они оба подносят свои бокалы ко рту, выпивая щедрое количество вина, хотя Ёсан выпивает свой бокал за один раз. - Хочешь напиться? - Чонхо наблюдает за ним и поддразнивает, опуская свой бокал. Ёсан только посмеивается, выпивая залпом свое вино, и тянется к бутылке, чтобы открыть ее и налить еще немного в свой бокал. - Очень. Атмосфера становится тихой, но это была комфортная тишина. В такой тишине Ёсан мог спокойно сидеть, даже если бы всю ночь бушевал ветреный ливень. Присутствие его добросердечного соседа успокаивало его больше, чем что бы то ни было прежде, его влияние на него было иным. Но проходит несколько минут, и вскоре Чонхо вновь начинает задавать вопросы о Ёсане... где он вырос, чем зарабатывает на жизнь, учится ли в университете. И Ёсан отвечает на вопросы. Они болтают, смеются, делятся болезненными чувствами, забавными воспоминаниями. Они начинают узнавать друг друга немного лучше, выпивая два, три, четыре, пять бокалов белого вина. Ёсан рассказывает историю о том, как он случайно нашел эту квартиру по объявлению в магазине, а Чонхо делится тем, что живет в этом доме с тех пор, как переехал из родительского дома, когда ему исполнилось восемнадцать лет. Ёсан, которому двадцать два года, узнает, что он на год старше Чонхо. Время пролетает для них незаметно и не кажется долгим за их уютными разговорами, когда наконец наступает час ночи и бушующий ветер с дождем стихают, но Ёсану еще не хочется идти домой. Вскоре они перебрались на диван, который оказался гораздо удобнее табуретов. Чем больше Ёсан узнавал Чонхо, тем сильнее он чувствовал, что его все больше тянуло к нему. Он был веселым, добрым, внимательным и умным. Его красота была просто лишь дополнительным бонусом к его теплому характеру. В те несколько минут, пока они сидели на диване, прихлебывая вино и наполняя воздух разговорами о своих планах на завтрашний день, электричество внезапно восстановили, и Чонхо огляделся вокруг, наблюдая, как включаются лампы, радио и Wi-Fi. - Наконец-то! Похоже, они приступили к работе сразу же после того, как гроза начала стихать. - Честно говоря, я думал, что это займет больше времени. Они работают быстро... - Ёсан допивает свой бокал и ставит его на журнальный столик. - Эй, - Чонхо тоже ставит свой бокал, встает, подходит к стереосистеме, стоящей на полке, где аккуратно выстроилось множество компакт-дисков. - Тебе нравятся Arctic Monkeys? - Я люблю их, - Ёсан тоже встает и подходит к Чонхо, который перебирает диски в поисках определенного альбома. - У тебя нет музыки на телефоне? - Поддразнивает он. Чонхо только смеется, слегка приподняв бровь и улыбнувшись Ёсану. - Есть, но... Наверное, мне нравятся устаревшие вещи. - Он снова поворачивается к коллекции компакт-дисков, затем достает альбом AM Arctic Monkeys и вставляет диск в стереосистему. - Их песни звучат по-другому, задевают за живое, мне нравится слушать их, когда я пью вино. Обычно я всегда ставлю этот альбом, когда пью вино. Я бы включил его раньше, но электричества не было. - Дурацкое электричество, - комментирует Ёсан, прежде чем подтолкнуть Чонхо бедром. Скрестив руки на груди, он медленно и бесцельно ходит по гостиной Чонхо, рассматривая картины и фотографии, декоративно развешанные по стенам. Играет музыка, и Чонхо возвращается к столику, берет свой бокал с вином, допивает его до дна, а затем равномерно наливает оставшееся вино в их бокалы. - "I Wanna Be Yours"? Откуда ты знаешь, что мне нравится эта песня? - Голос Ёсана немного дразнящий, насмешливый, но он игриво улыбается Чонхо, который заканчивает наливать оставшееся вино в оба бокала. - А кому нет? - Чонхо поднимает бокалы и подходит к Ёсану, протягивая ему один. - Красивая песня. - Красивая... как... ты? - Ёсан берет бокал, не отводя взгляд от Чонхо, подносит бокал к губам, чтобы выпить. Было так трудно, так трудно не смотреть на красивые губы Ёсана. И Чонхо не сопротивлялся этому желанию, его глаза следили за тем, как вино смачивает его пухлые губы. Песня помогла ему полностью погрузиться в красоту Ёсана. Ёсан заметил, как Чонхо опустил глаза, ему было приятно чувствовать себя желанным, особенно для Чонхо. Когда Чонхо так смотрел на него, ему захотелось проверить, сможет ли он сделать еще что-нибудь, чтобы свести его с ума, поэтому он дразняще облизнул нижнюю губу.

Control - Halsey

Это заставляет Чонхо приподнять бровь, глядя на него с легкой ухмылкой, снова встречаясь с ним взглядом. - Хорошее вино? - Очень хорошее, - комментирует Ёсан томным голосом, прежде чем снова поднести бокал к губам и проскальзывая мимо Чонхо, чтобы забрать пустую бутылку. - Мы закончили. - Да, - Чонхо поворачивается на своем месте, его глаза сканируют тело Ёсана с вновь обретенным желанием. Он снова подносит губы к стакану и отпивает щедрую порцию. Когда Ёсан понимает, что его проверяют, его улыбка становится неконтролируемой, но он старается не обращать на это внимания. Он ставит пустую бутылку вина на место и заправляет прядь своих платиновых светлых волос за ухо, снова отпивает немного и ставит бокал на стол. В этот момент Чонхо наконец подходит к нему и стоит вплотную, ощущения на этот раз другие, более тяжелые, более горячие. Чонхо смотрит на него с таким восхищением, с оттенком вожделения, похоти и тоски, Чонхо тоже ставит свой бокал. Ёсан, наконец, встречается с ним взглядом. Его сердце трепещет при виде глаз Чонхо. Его глаза слегка прикрыты, когда он смотрит на манящие, соблазняющие губы Чонхо. Как будто он уже привык к этому, Чонхо нежно поглаживает руку Ёсана. - Я очень... очень хочу тебя поцеловать, - мягко произносит медовый голос Чонхо. Это привлекает все внимание Ёсана, его красивый, приятный голос и слова посылают мурашки по его рукам и ногам. Он поворачивается всем телом, лицом к Чонхо и прижимается к нему, сокращая ненужное пространство между ними. Пальцы Ёсана тянутся вверх и касаются кожи на шее Чонхо, так же, как он делал это с картиной до этого, и наконец он поднял голову, чтобы увидеть, как тоска в глазах Чонхо становится еще больше. - Ну так сделай это. Быстрым движением Чонхо обхватывает руками талию Ёсана, притягивая его стройное тело ближе к себе, прижимаясь лбом к лбу Ёсана. - Ты чертовски красив, ты знаешь это? Их носы сталкиваются и трутся друг о друга за мгновение до того, как они закрывают глаза, чтобы их губы встретились, наконец, мягко танцуя друг против друга в гармонии, которая вызывает слабость в коленях у обоих. Когда Ёсан обнимает руками плечи парня напротив, он чувствует, как Чонхо еще больше прижимается к нему во время их нежного, но страстного поцелуя. Он улыбается в ответ прямо в губы Чонхо. Кровь приливает к его щекам, тепло погружает его в радостное блаженство. Напряжение меняется, когда Ёсан проникает языком в рот Чонхо, теперь их языки сражаются за доминирование, и оба вздыхают от удовольствия. Тепло языков друг друга одновременно посылает всплески удовольствия к растущему возбуждению между их бедер. Ёсан не ожидал, что будет целоваться с Чонхо сегодня вечером, но он действительно, действительно не возражал против этого. Было бы ложью сказать, что он не фантазировал об этом хотя бы раз до этого. Язык Чонхо умело терся о язык Ёсана, и он не мог удержаться от того, чтобы не издавать тихие, но спокойные стоны от своих собственных действий. Ёсан запустил руки в каштановые волосы Чонхо и сжал пряди в кулаки, еще сильнее прижимая их головы друг к другу, как будто они не могли быть ближе. И блядь. Этот поцелуй был так хорош. Чонхо начал оттеснять Ёсана к дивану, не в силах оторваться от поцелуя, пока не поворачивается и не садится на диван, удобно раскинув ноги, его колени и ткань на брюках выглядят очень привлекательно для Ёсана. Ёсан кладет руки на подушки позади Чонхо и с ухмылкой на лице пересаживается к нему на колени. Ухмылка была предупреждением, но Чонхо не уловил его, пока Ёсан не стал прижиматься к его коленям, как только полностью уселся на него. Чонхо задохнулся и слегка выгнул спину. Он нежно провел руками по бедрам Ёсана, облизывая губы, его глаза смотрели вверх и вниз на тело Ёсана, сидящего на нем. - Что за поддразнивание... - Я не могу сдержаться, - голос Ёсана соблазнительный и мягкий, когда он снова двигает бедрами. Ощущения и удовольствие от их трения посылают мурашки по всему его телу. Он вздыхает от удовольствия и замирает от того, как Чонхо, по сути, трахает его глазами, когда он прижимается к его коленям. - Ты такой сексуальный. - Ну ты и болтун, - выдохнул Чонхо, наблюдая за тем, как бедра Ёсана прижимаются к его бедрам. Он издает низкий, тихий стон и хватает Ёсана за рубашку, притягивая его к себе и жадно целуя. Их языки тут же пустились в игру. Исследуя друг друга, они чувствовали во рту кислоту и фруктовый привкус белого вина, которое пили ранее. Ногти Чонхо начинают впиваться в джинсы Ёсана, нежно царапая его ноги, а затем, снова надавливая кончиками пальцев, его руки опустились на его задницу, помогая Ёсану двигаться напротив себя. Чем сильнее становилось напряжение, тем больше Чонхо становился зависимым от слабых, милых и тихих стонов Ёсана, которые тот выдыхал ему в рот. Но он хотел слышать их громче. И он не хотел больше чувствовать ткань между ними. Он на мгновение прерывает поцелуй, чтобы стянуть с себя шелковую черную рубашку, затем смотрит на Ёсана, будто спрашивая согласия, медленно потянувшись к пуговицам его рубашки. Затем Ёсан расстегивает свою рубашку, наклоняясь, чтобы поцеловаться с Чонхо. В конце концов он снимает ее с плеч и отбрасывает в сторону, обхватывая лицо Чонхо ладонями, еще сильнее прижимаясь к нему. В этот момент они были безумно возбуждены прикосновениями друг друга, и Чонхо снова прерывает поцелуй, нежно поглаживая бедра Ёсана, когда тот перестает двигаться. - Ты... ты хочешь...? Ёсан нетерпеливо кивает. - У тебя есть презерватив? И... и... - Он немного краснеет, замолкает и опускает глаза на тело Чонхо, чтобы избежать его взгляда, он не знает, что на него нашло, что он вдруг застеснялся. Но Чонхо это очень понравилось и показалось таким милым, что он рассмеялся и сел, держась за талию Ёсана, выпрямляя спину, чтобы сравняться с ним ростом. Он прижимается к губам Ёсана, оставляя на них долгий поцелуй и тихо говорит, упираясь своим лбом в плечо парня, все еще сидящего на его коленях. - Да. И да, у меня есть смазка. Ёсан крадет еще один поцелуй, прежде чем встать с колен Чонхо. - Разденься для меня... - Чонхо подмигивает, вставая с дивана, шлепая и хватая Ёсана за задницу, притягивая его вплотную к себе, при этом его руки все еще на Ёсане. Чонхо очень хотел, чтобы Ёсан почувствовал, как он возбужден. - Тебе лучше ничего не надевать, когда я вернусь, - прошептал он на ухо Ёсану, прежде чем скрыться за углом коридора своего корпуса. Ёсан яростно покраснел, чувствуя, как горят его щеки. Возможно, дело в выпитом вине, возможно, в том, что он воплощал в жизнь фантазию, которую давно вынашивал в глубине души. В любом случае он расстегнул пуговицы на джинсах и отбросил их в сторону, где лежала рубашка. Стеснение росло, когда он стоял без одежды посреди гостиной своего соседа, и особенно, когда он смотрел вниз на свою эрекцию. Он прикусил губу и поиграл с поясом своих боксер, изо всех сил стараясь побороть стеснение, которое он чувствовал. Он взял свой бокал, чтобы залпом выпить остатки вина и продолжает борьбу внутри своей головы, чтобы просто раздеться. Но Чонхо возвращается в одном нижнем белье и кладет вещи на журнальный столик, а затем обнимает Ёсана со спины, осыпая мягкими поцелуями его плечи и шею. Когда твердый член Чонхо прижался к его заднице, Ёсан застонал от блаженства и закрыл глаза, когда Чонхо прижался к нему. Тепло их кожи снова растопило его застенчивость. Он почувствовал, как язык Чонхо лижет раковину его уха, прежде чем его знойный медовый голос произнес. - Кажется, я говорил, что тебе лучше ничего не надевать, когда я вернусь, - он дотрагивается пальцами до губ Ёсана, и тот принимает это за сигнал высунуть язык. И пальцы Чонхо медленно занимают его рот, он потирает двумя средними пальцами взад и вперед по языку Есана. - Ты не слушаешься, да? Его дыхание становится немного тяжелее, когда он наблюдает, как его собственные пальцы играют с языком Ёсана, он издает низкий тихий стон, когда Ёсан обхватывает губами его пальцы. Движения его языка были нежными, и Ёсан слышал, как дыхание Чонхо сбилось от его действий. Было что-то сексуальное в том, чтобы наблюдать, как язык и губы Ёсана небрежно и влажно работают на его пальцах, его эрекция пульсировала еще сильнее, наблюдая за ним. После минуты наслаждения этим чувством Чонхо подносит свою ладонь к губам Ёсана, и тот воспринимает это действие как сигнал к тому, чтобы лизнуть его руку, его язык прослеживает линии на его ладони. Член Чонхо слегка подергивается от возбуждения, и Ёсан чувствует это. Ёсан смачивает ладонь Чонхо своей слюной, и вдруг большая рука Чонхо пробирается за пояс нижнего белья Ёсана. Влажная ладонь обхватывает его член, и он слегка задыхается, когда Чонхо проводит большим пальцем по его кончику, распределяя предэякулят по головке члена, после чего начинает нежно поглаживать его в постоянном, устойчивом темпе. Его голова естественно откинулась на плечо Чонхо, когда его вздохи удовольствия постепенно перешли в стоны наслаждения. Его глаза закрылись, пока он впитывал эйфорические ощущения. Было приятно, когда Чонхо снова стал облизывать его ушную раковину, а другой рукой он медленно поглаживал грудь Ёсана взад-вперед, слегка стимулируя этим действием его сосок. Это было намного лучше, чем все, о чем Ёсан фантазировал раньше. Он был в восторге от этого. Стоны непрерывно вырывались изо рта Ёсана, и это так заводило Чонхо, что он спустил боксеры Ёсана на пол, а затем снял свои, после чего взял бутылочку со смазкой и сел обратно на диван. Ёсан наблюдает, как он наливает и растирает смазку между пальцами, чтобы разогреть ее. Ему интересно, собирается ли Чонхо трахнуть его, надеясь прежде подготовиться к этому. - Э-эм... - Я пока не позволю тебе оседлать меня. - Успокоил Ёсана Чонхо и протянул ему руку. - Пойдем. Это заверение заставило Ёсана немного посмеяться над собой, чувствуя себя глупо из-за того, что он думал иначе. Он хватает Хо за руку и одно за другим поднимает колено, чтобы расположиться по обе стороны от Чонхо так, чтобы оказаться на коленях перед ним, а его эрекция прижалась к животу Чонхо. И вот тогда Чонхо обнимает Ёсана, крепко прижимая одну руку к ягодицам, чтобы немного раздвинуть их, пока его смазанный палец дразнит дырочку Ёсана. От этого прикосновения Ёсан слегка вздрагивает, и опускает локти на подушки за головой Чонхо. - Расслабься, малыш. - Чонхо осыпает поцелуями его тело, неторопливо вводя в него палец. - Я обещаю, что заставлю тебя чувствовать себя хорошо, что сделаю тебе приятно, и если тебе не понравится, ты можешь сказать мне остановиться, хорошо? - Он продолжает медленно целовать теплую кожу Ёсана, а другой рукой успокаивающе массирует его бедра. Ёсан лишь хмыкнул в знак согласия с его словами. Нежность, которую излучал Чонхо, заставляла Ёсана расслабляться под его прикосновениями, и ему хотелось быть хорошим для Чонхо. Ощущение тепла Ёсана было таким невероятным вокруг его пальца, и он еще больше возбудился, представив, что в этом тепле находится его член. Но вскоре его палец начал двигаться внутри него, и Чонхо добавил второй палец, разводя их на манер ножниц и растягивая его еще больше. Ёсан задохнулся от удовольствия, сдерживая стоны. О, ощущения, которые дарили его пальцы были такими живительными и такими чертовски приятными. Возбуждение от того, что Чонхо находится внутри него, заставляло его двигаться навстречу пальцам Чонхо. Чонхо продолжал лизать и сосать тело Ёсана, а другой рукой свободно исследовал мягкую кожу Ёсана, пока трахал его пальцами. Нечаянно он оставляет след любви на ребре Ёсана, и Чонхо любуется им с вожделением, после чего пытается прислушаться к стонам Ёсана, но быстро понимает, что Ёсан сдерживает себя. - У тебя красивый голос, я хочу тебя услышать. - Чонхо ускорил темп движения пальцами, незаметно вводя и третий палец и еще немного ускоряя темп. Ёсан ничего не смог с собой поделать, не мог сдержаться - слушая его, он полностью потерял самообладание, когда Чонхо наконец нашел чувствительную точку внутри него, застонал от блаженства, наклонившись вперед и прижимаясь своим телом к телу Чонхо. Его положение на коленях на этом диване становилось все более затруднительным для него, он действительно хотел рухнуть на Чонхо. Чонхо воспользовался этим временем, чтобы посмотреть на лицо Ёсана, пока его пальцы продолжали трахать его, любуясь тем, как он выглядел во время наслаждения, как сходятся его брови, как плотно закрываются его глаза и приоткрываются губы, когда стоны красиво вырываются изо рта под его прикосновениями. Он был таким сексуальным. - Я так сильно хочу трахнуть тебя. Хотел бы я, чтобы ты видел, как красиво ты сейчас выглядишь... распластавшись надо мной, ты выглядишь так сексуально. - Чонхо хвалит его и он хотел бесконечно делать это за то, как Ёсан так хорошо принимал его пальцы. Он снова осыпает поцелуями тело Ёсана. - Ты такой сексуальный, Ёсан, - выдыхает он. Ёсан застонал, на его щеках появился румянец от того, как сильно Чонхо мог доставить ему удовольствие. Чонхо продолжал подготавливать и растягивать дырочку Ёсана, его собственный член чувствовал себя обделенным вниманием, с его кончика капал предэякулят. Он тяжело вздохнул от удовольствия, когда член потерся о потное бедро Ёсана. Несколько минут Ёсан наслаждался прикосновениями, тем, как его ласкают пальцами, наконец, он немного отстраняется от Чонхо, и ему требуется мгновение, чтобы заговорить, но он заговорил, задыхаясь стонами. - Я... а-ах~... трахни меня... трахни м-меня Чонхо... я готов, - выдыхает он и скулит от потери наполненности, когда Чонхо вынимает пальцы. Ёсан так возбужден, что когда он поднимается с колен Чонхо, чтобы встать, он начинает гладить себя перед Чонхо. Он устроил из этого шоу, облизывая и сплевывая на свою руку, а затем снова поглаживая себя с вновь обретенной влагой на руке. Чонхо наклонился вперед, чтобы взять презерватив, наблюдая за тем, как Ёсан наслаждается собой, получая удовольствие. - Черт, - он возбужденно облизывает губы от увиденного зрелища и достает презерватив из обертки. - Тебе нравится смотреть? - Ёсан усмехается сквозь задыхающиеся вздохи удовольствия. - Мне нравится, когда за мной наблюдают. Но только когда это ты. Чонхо раскатывает презерватив по всей длине своего члена, его глаза постоянно скользят с концентрации на надевании презерватива к наблюдению за руками Ёсана на себе. - О, ты чертовски противный, да? - Ёсан только хмыкает в знак согласия, в основном это выходит как стон. Чонхо старается двигаться быстро, он беспорядочно проливает смазку на презерватив, небрежно бросает пластиковую бутылочку на пол и размазывает смазку по всей длине, пока сосредоточенно смотрит на Ёсана, прикусив губу. Когда он наконец готов, он тянет Ёсана за бедро. - Иди сюда. Ёсан опускается на колени, возвращаясь в то положение, в котором его ласкали пальцами, и готовится к тому, что вот-вот наполнит его. Влажный звук и ощущение, когда он опускается на кончик члена Чонхо, заставляет его хныкать. - Все хорошо, детка. Не торопись. - Чонхо успокаивает его, снова прижимая к своему телу, покрывая его плечи мягкими поцелуями, которые так нравились Ёсану. Он хотел быть хорошим для него, несмотря ни на что. Член Чонхо растянул его дырочку, и это слегка жгло, так как он был намного толще, чем его пальцы. Но он продолжал, потому что боль всегда приходит раньше удовольствия. Он опустился достаточно низко, чтобы они могли наконец поцеловать друг друга, и он полностью растворился в поцелуе. Искусный язык Чонхо заставил его почти полностью забыть о боли. В конце концов, он смог принять всю длину Чонхо в себя, он почувствовал низкий стон Чонхо на своих губах, когда он, наконец, полностью насадился на Чонхо. Они продолжали медленно целоваться и ласкать языками губы друг друга, пока Ёсан привыкал к тому, как Чонхо заполняет его. Он медленно двигался вверх и вниз, с каждой минутой все больше привыкая к этому. Затем Чонхо отрывается от поцелуя, чтобы откинуть голову на диванную подушку, и Ёсан наконец-то смог увидеть, как выглядит лицо Чонхо, когда ему доставляют удовольствие. Желание доставить ему еще большее удовольствие еще больше возросло, глядя на него в таком виде. Боль почти полностью утихла, и Есан начал с жадностью насаживаться на член Чонхо, удовольствие, медленно подкрадываясь, проникало внутрь, пока он продолжал наблюдать за довольным выражением лица Чонхо. Ёсану было приятно видеть, как Чонхо начал отпускать себя из-за того, как он скачет на нем, и низкие стоны Чонхо были особенно сексуальны. Пот выступил у него на лбу и намочил пряди его светлой челки, когда он увеличил темп. - Ёсан-а... ах~, - стонал Чонхо, сжимая ладонями задницу Ёсана и нежно шлепая по ней, слегка раздвигая ягодицы. На минуту Чонхо возвращает свои руки на бедра Ёсана и крепко держит их. Он начинает двигать бедрами, нежно толкаясь в него, когда Ёсан откидывает голову назад в блаженстве от нового ощущения, что Чонхо на мгновение овладел им. Он откидывается назад, упираясь ладонями в колени Чонхо. Ёсан выглядел сексуально, и Чонхо нужно было, чтобы он знал. - Ты такой красивый, детка. - Ммх~ Вот как? - Ёсан медленно покачивает бедрами вверх-вниз на члене Чонхо. Чтобы снова обрести контроль, он подносит руку Чонхо к своим губам и погружает один из его пальцев в свой рот, нежно посасывая. От этого действия дыхание Чонхо стало еще более тяжелым, он крепко зажмурился и вернул руку обратно так, чтобы она легла на бедро Ёсана. - Подожди. А~... а-а-а, ты собираешься... Нгх~ Ты собираешься заставить меня кончить слишком рано, делая это дерьмо, - он тяжело сглатывает. Ёсан нагло и дерзко хихикает, прежде чем снова схватить руку Чонхо и лизнуть его между пальцами. - Постарайся не сделать этого, - бросает вызов он, трахая себя на Чонхо в ускоренном темпе. Он стонет на пальцы Чонхо, облизывая и посасывая так сильно и развратно, как только мог. Чонхо старается изо всех сил, он все время прикрывает глаза, но ничего не может с собой поделать. Наслаждение становилось слишком сильным, слишком быстрым, когда Ёсан дразнил и скакал на нем вот так. Он не хотел останавливаться так быстро. - Блядь. - Чонхо рычит, быстро меняя положение так, чтобы Ёсан лежал на диване, а он был сверху. Ему удалось удержать себя внутри Ёсана, и он начал входить в Ёсана уверенными толчками. Он как будто хотел этого, потому что на лице Ёсана появляется дерзкая улыбка, а затем он громко стонет при каждом глубоком и сильном толчке, его глаза закатываются к затылку, член Чонхо наконец попадает прямо по его простате, и он видит звезды. Он тянет руки вверх, чтобы удержаться на диване, и крепко обхватывает Чонхо ногами. Чонхо набрасывается на шею Ёсана, кусая и посасывая, помечая его. - Ах ты, сопляк~, - стонет он в шею Ёсана, прежде чем снова поднять голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Это прозвище заставляет Ёсана подаваться бедрами навстречу члену Чонхо. - Мм, дав... Да. Да! - Скулит он, задыхаясь, и снова смотрит на Чонхо, в его глазах игривый блеск, когда он высовывает язык, чтобы снова подразнить Чонхо. Его прелестный язычок. Кто бы, черт возьми, мог устоять перед ним?! Чонхо наклоняется, чтобы встретиться своим языком с языком Ёсана, облизывая его, прежде чем они снова начнут целоваться по-французски. И Чонхо начинает трахать Ёсана в более быстром темпе, он отрывается от поцелуя, чтобы сесть на колени вплотную друг к другу, держа бедра Ёсана приподнятыми, наблюдая, как его член скользит внутрь и наружу из бьющейся в конвульсиях дырочки Ёсана, слыша звук шлепков их кожи. Это возбуждало его по до безумия. Он прикусил губу, не в силах оторвать глаз от того, как он доставлял удовольствие Есану, он выдыхал проклятия от влажных звуков, издаваемых их телами. Он на секунду замедлил движения бедер, чтобы просто послушать эти греховные звуки, еще немного отводя ноги Ёсана назад, чтобы с вожделением посмотреть на свою работу, любуясь тем, как его член непрерывно трахает великолепного мужчину под ним. - Поласкай себя для меня, - приказывает Чонхо, и Ёсан тут же подчиняется, поглаживая свой собственный член. Их стоны теперь были громкими, они оба получали от этого удовольствие - они становились зависимыми от звуков друг друга. Кульминация была так близка. Но Чонхо хотел убедиться, что она будет взаимной для Ёсана. Он положил одну ногу Ёсана себе на плечо, а другую прижал к себе и начал кусать и покусывать его колено, тяжело дыша. - Т-ты уже близок, детка~? Ёсан, казалось, впал в коматозное состояние от удовольствия - выгнув спину, он продолжал гладить себя с постоянной скоростью. Он обнажил шею, откинув голову на подушку дивана. О да, он определенно был уже близок. И Чонхо был прав, когда заметил, что Ёсан даже не смог пробормотать и слова, хотя пытался... вместо этого Ёсан кончил, его сперма немного выстрелила в воздух, окрасив его собственные бедра и грудь, когда она пролилась на его собственный член. Сексуальный вид и звук кончающего под ним Ёсана был достаточно возбуждающим, чтобы он жестко трахал Ёсана, прежде чем начал кончать сам, он замедлил движения бедер, когда кончил, откинув голову назад с криками удовольствия. Жидкость ощущалась теплой на его члене, когда она вытекала внутрь презерватива. Воздух был наполнен горячим сексом и их тяжелым дыханием, они задыхались, пытаясь отдышаться, прежде чем Чонхо наклонился, чтобы удержать себя над Ёсаном, уперев руки по бокам от головы Ёсана. Их взгляды наконец-то встретились, и они улыбнулись, все еще задыхаясь, слегка посмеиваясь. Чонхо смотрит вниз на их тела и прикусывает губу, медленно выходя из Ёсана. Греховный хлюпающий звук и ощущения заставляют его резко втянуть воздух. Ёсан издает тихий томный стон, и не может удержаться от того, чтобы не обхватить руками плечи Чонхо, притягивая его вниз с хныканьем, а Чонхо только усмехается и переносит свой вес на тело Ёсана, встречаясь с его губами, чтобы поцеловать его с улыбкой. На этот раз поцелуй был более нежным, сладким, которого так жаждал Ёсан. Но сладкий поцелуй длится недолго, так как Чонхо отстраняется и встает со своего места. - Давай я принесу тебе воды и что-нибудь, чтобы вымыть тебя, - говорит он, снимая презерватив со своего медленно опадающего члена. Ёсан почти влюбляется. Чонхо выбрасывает презерватив в мусорное ведро, после того, как завязал его, берет кувшин с охлажденной водой из холодильника и наливает немного в две чашки. Затем он достает тряпку из кухонного ящика и открывает кран, чтобы дать воде согреться. Ёсан наблюдает за ним, лежа на диване, все еще под кайфом от кульминации, всерьез почти влюбившись. Наконец он замечает, что снова играет песня 'I Wanna Be Yours'. Должно быть, весь альбом играл все это время, а он даже не слышал музыки до сих пор. Чонхо возвращается, ставит две чашки на кофейный столик, садится у ног Ёсана, но Ёсан двигает ногами, чтобы устроиться поудобнее на коленях Чонхо. Это заставляет Чонхо хихикнуть от счастья, а затем он начинает вытирать теплой тряпкой кремовое месиво, которое Ёсан устроил на себе. - Как ты себя чувствуешь? - Просто охуенно, - восклицает Ёсан, его голова наполнена серотонином. - Ты даже не представляешь, я все еще под кайфом от этого. - О, я догадываюсь. - Взгляд Чонхо тоже был как в тумане, когда он заканчивал вытирать Ёсана. Он тоже все еще был под эйфорией от умопомрачительной сессии, которую они только что провели. Ёсан наконец садится, некоторая боль пронзает его позвоночник, но он не обращает на это внимания и страстно целует Чонхо, который тут же обнимает Ёсана за талию. Связи на одну ночь, которые у него были в прошлом, никогда не заставляли его ощущать подобных чувств. Это был первый раз, когда он не хотел сразу же уходить после секса. Он не знает, сможет ли у него быть кто-то еще после этого, и это пугает его на долю секунды, но он оттоняет эти мысли, расслабившись в объятиях Чонхо. Когда они отстраняются друг от друга, Чонхо берет чашку с водой и подает ее Ёсану. Пока Ёсан пил воду, Чонхо нежно поглаживал Ёсана по спине и талии. - Но если не говорить о лучших чувствах, как ты себя чувствуешь? Я причинил тебе какую-нибудь боль? - Ну, мне очевидно будет еще немного больно какое-то время, ведь это был действительно хороший секс. - Говорит Ёсан, прижимаясь головой к голове Чонхо. - На самом деле, ты не сделал мне больно, но если честно... в любом случае, мне было слишком хорошо, чтобы причинять боль. Чонхо хихикает, целуя Ёсана в щеку, а затем берет свою чашку с водой и отпивает из нее. Пока он это делал, Ёсан задумчиво смотрел на Чонхо. Он не знает, сможет ли он сегодня пойти домой, не поговорив о том, что его беспокоит. Это может беспокоить его несколько недель, месяцев или даже лет. - Эй, Чонхо? - Хм? - Чонхо допил свою воду и повернулся, чтобы посмотреть на Ёсана, прислонившись к его руке, когда они встретились взглядами. - Что случилось, детка? Прозвище заставило Ёсана покраснеть, но он слегка ухмыляется, а затем ехидно улыбается самодовольной гордой улыбкой. Он продолжает свои мысли: - Я собираюсь тебе кое-что рассказать и надеюсь, что это тебя не отпугнет. - Оу... Что именно? - Чонхо немного изменил положение их тел, чтобы они могли удобно расположиться лицом друг к другу, а ноги Ёсана лежали у него на коленях. - Я не знаю, смогу ли я встречаться с кем-нибудь еще после этого. - Да? - Чонхо слегка ухмыляется, он зачесывает волосы Ёсана за ухо, а затем гладит его по щеке. - Ты не сможешь перестать думать обо мне? - Ёсан кивает. - Ты не сможешь переспать с кем-то еще? - Ёсан нетерпеливо кивает. Чонхо смеется и притягивает Ёсана ближе к себе. - Ну... не думай даже и не волнуйся о последствиях этого, потому что я чувствую то же самое. - Итак... - Ёсан немного робеет, но все равно произносит слова, которые хотел сказать. - Для тебя это... это тоже был не просто секс? Чонхо качает головой "нет" и прижимается лбом к лбу Ёсана. - Возможно, это было хороший.. хороший, умопомрачительный, потрясающий секс, но я думаю, что узнать тебя поближе сегодня вечером было гораздо лучше... Я влюбился в тебя с тех пор, как увидел, понимаешь? Ёсан ахает, затем игриво бьет Чонхо по руке. - Почему ты не сказал мне раньше! Милая улыбка Чонхо снова расползается по его губам, и Ёсан влюбляется в нее с каждым разом все больше и больше. Чонхо целует Ёсана в губы, затем встает перед Ёсаном и протягивает ему руку. - Пойдем в душ. Ёсан не колеблется ни секунды, но он стонет и медленно встает с помощью Чонхо. - Черт... - Ах, извини, - Чонхо хмурится, притягивает Ёсана в свои объятия и нежно поглаживает его поясницу. - Я не должен был так сильно стараться. - Чщ, не говори так. Это на пару дней, оно того стоило. - Успокаивает Ёсан. Чонхо прислоняет свою голову к голове другого, продолжая поглаживать его по спине. - Не могу поверить, что это началось из-за того, что я позвонил тебе, плача из-за грозы, - бормочет Ёсан, расслабляясь под прикосновениями Чонхо. - Отныне я буду защищать тебя от всех грядущих бурь, - говорит Чонхо своим медовым голосом, и Ёсан чувствует, как учащенно забилось его сердце. Сладость этого момента прекраснее, чем все, что Ёсан испытывал в своей жизни. Он тихо и счастливо вздыхает и радуется тому, что находится вот так, в объятиях Чонхо. Песня, которая играла, определенно принадлежала им, теперь, когда с ней связано драгоценное воспоминание. Почти влюблены? Чонхо прерывает его мысли, нежно поглаживая его по макушке, прежде чем заговорить. - Ну что. Ты не против принять душ? Или мне набрать тебе ванну?

Нет, определенно влюблен. К черту время, верно?