🌹
4 мая 2022 г., 00:34
В дни отчаяния и нестерпимой боли он часто приходил к ней, пригревался у жилистого бока и слушал истории. Она рассказывала о величественных титанах, гордых демонах и дикой магии. Хантер мог слушать ее часами, пока она гладила его по волосам и исцеляла раны. Он прикрывал глаза и представлял: что является главным героем ее историй, храбро сражается с демонами и общается с титанами.
Латгард относилась к нему с немыслимой добротой и теплотой. Она всегда выслушивала, наставляла, помогала поверить в себя и пройти все испытания. Она принадлежала к ковену целителей, отчего они виделись достаточно часто. Хантер то и дело попадал в неприятности и приходил к ней весь побитый. Латгард ещё ни разу не отказала ему в помощи, даже, когда он приходил к ней просто, чтобы поговорить. Она усаживала его за стол и заваривала ароматный чай. Хантер таял от его запаха. Напряжённые плечи расслаблялись, а навязчивые мысли уходили прочь.
Латгард исцеляла его просто своим присутствием. Разговоры с ней были наполнены мудростью и умиротворением. Она уже не первый десяток лет живет на Кипящих Островах и не первый год числится в ковене. Ее родители также были целителями и одними из лучших. Они часто вместе с Латгард ездили по школам и рассказывали о тонкостях исцеляющей магии. Их даже не обделил вниманием сам император, удостоив похвалой за проделанную работу.
Хантер часто им завидовал. Он видел, как счастлива Латгард со своими родителями, как хорошо они проводят время. Отчего у него в душе поднималась неумолимая тоска, а эмоции лили через край. Но он Золотой Страж, он должен быть сильным! Пусть и иногда невероятно хотелось поддержки, получить от дяди несколько теплых слов, но он вечно скрывался за маской, изредка удостаивая его похвалой. От этого он чуть ли не выл во весь голос, от боли, что терзала его, от бессонных ночей. Он ведь желал совсем немногого: простой любви.
От этого он сильнее жался к Латгард, чувствуя успокаивающее тепло ее тела и мерный стук сердца. Она не спеша гладила его по плечу и вновь рассказывала историю своим немного грубым, но от этого не менее мелодичным, голосом.
— Хантер, ты меня слушаешь или уже засыпаешь на ходу? — она несильно щелкнула его по лбу, отчего он зажмурился.
— Я просто задумался, — устало выдохнул он и сдержал чуть предательски не вырвавшийся зевок.
— И что же за думы терзают моего птенчика? — Латгард хрипло усмехнулась и потрепал его по волосам. — Ты же знаешь: можешь рассказать мне обо всем, малыш.
— Я не малыш, — Хантер чуть надул губы и обидчиво буркнул под нос.
— Ещё какой. Такой сладкий, плюшевый малыш, — она чуть сжала его за бока и принялась щекотать.
Хантер громко засмеялся и попытался оттолкнуть ее от себя, но Латгард лишь крепче его обняла и свалилась с ним с кресла на пол.
— Мой малыш считает себя чересчур взрослым. Малыш думает, что может тягаться со мной, — она шутливо поддела его и раскидала руки и ноги в стороны.
Латгард разразилась хриплым смехом, пока Хантер ворочаясь, слез с нее и уселся рядом на пол. Он сложил руки на груди и отвел взгляд. Его щеки чуть покраснели, а нос до сих пор ощущал сладковатый запах ее духов, кажется, это были дикие цветы.
— Хватит меня так называть, я уже взрослый и, между прочим, стал Золотым Стражем, — Хантер дёрнул подбородком и сдул прядь с лица.
— Ох, брось. Будь ты хоть самим императором, я бы тебя все равно называла малышом, ты для меня навсегда им останешься, — Латгард широко улыбнулась и привстав, раскинула руки в стороны. — Ну же, перестань дуться, большая бука. Иди ко мне.
Хантер несколько секунд смотрел на нее, прежде чем прыгнуть в столь сладостные объятия. Латгард вновь легла на пол и уложила себе на грудь Хантера. Она расслабленно прикрыла глаза и погладила его по спине, шепча подбадривающие слова.
Латгард всегда находила к нему подход, всегда говорила слова, которые столь необходимо ему услышать. Хантеру так хорошо с ней, так тепло, что никуда не хотелось уходить. И пусть скоро перевалит за полночь и он снова не выспится, зато сейчас Хантер чувствовал себя самой счастливой ведьмой на Кипящих Островах. Если бы он мог, то застыл бы в этом мгновении, слушал бы размеренный голос и наслаждался ароматом диких цветов.
Хантер ни раз представлял их вместе: как они валяются на лугу, а после собирают букеты цветов, как убегают от кислотного дождя, скрываясь в небольшой арке, как она нежно целует его и заливисто смеётся. Хантер невероятно хотел, чтобы все это оказалось правдой, лишь бы больше не видеть той серой окружающей действительности, в которой он Золотой Страж, правая рука императора. Хантеру хотелось любви, отчего он не переставал каждый свободный вечер наведываться к Латгард.
Попадая к ней с ранами после очередного задания, он слышал осуждающей бубнеж в сторону императора и чувствовал нежно обволакивающую магию. В это мгновение вся боль становилась ничтожной, он не обращал на нее внимание, лишь чувствовал, как энергия струится по нему, излечивая раны.
— Ну и кто это тебя так, мой птенчик? — Латгард оторвала взгляд от раны и подняла на, прикусившего губу, Хантера.
— Да так, один демон встретился на пути и напал, пришлось отбиваться. Он убегал в страхе передо мной, — он гордо вздернул подбородок и шикнул, когда потревожилась царапина на шее.
— Нерадивый герой — ты. Берег бы себя лучше, — она усмехнулась и вернулась к ране на колене. — Миссию хоть выполнил?
— Да… и нет. Мне удалось добыть только парочку полисманов для императора, он был не особо мной доволен, — Хантер понуро опустил голову и качнул здоровой ногой.
— Ну-ну, не надо так себя корить, ты старался, а это главное, — Латгард приподнялась и чмокнула его в лоб. — Мой герой.
Хантер мгновенно покраснел и прикусив губу, поспешил отвести взгляд. Место, которого коснулись губы Латгард, пылало огнем. Казалось, он до сих пор ощущал отголоски столь желанного поцелуя.
— Спасибо…
— Да было бы за что, — она лишь отмахнулась, предпочитая сосредоточиться на деле. Но все же изредка поглядывала на столь милое зрелище в лице смущенного Хантера.
Следующая их встреча состоялась не столь скоро, как хотелось бы Хантеру, он весь извелся, дожидаясь ее и это однозначно того стоило. Он вышел от Латгард невероятно счастливым и добрался до своей комнаты чуть ли не в припрыжку. Хантер ощущал жар по всему телу. Он старался запомнить это чувство, чувство окрыленности и небывалой свободы. Воспоминания так и проносились перед глазами, даруя невероятные образы, что наверняка затмят все кошмары.
Хантер в привычной манере расположился на коленях у Латгард. Она рассказывала ему об охотниках на титанов, но он не особо вслушивался в слова. Хантера терзали преступные мысли и желания, ему так хотелось поддаться им, но он сдерживал себя, понимая всю невероятность и абсурдность грез. Пусть так и хотелось поддаться им, коснуться столь желанных губ, окунуться в дикий аромат, чтобы сознание пылало, а тело подрагивало от удовольствия.
Но в тоже время был страх, Хантер боялся, что его оттолкнут, а то и вовсе начнут зачитывать моральные принципы. Ему этого совсем не хотелось, уж лучше всё остаётся так, чем он потом будет терзать себя всю оставшуюся жизнь.
— Птенчик, ты опять летаешь в облаках. Влюбился что ли? — Латгард усмехнулась и несильно ткнула пальцем в бок Хантера. — Давай, признавайся, что это за ведьмочка? Наверняка невероятно красивая и с императорского ковена? Я ведь права?
Она лукаво прищурилась и щёлкнула по носу Хантера. Он недовольно надулся и показательно потёр его рукой.
— Вовсе нет, — пробормотал он и отвернулся.
— Ох, неужели все так серьезно? Расскажи мне, иначе я сгорю от любопытства. Она рыжая? Любит сладости? Мрачная и закрытая? Или добрая и веселая? — она чуть придвинулась к нему, дожидаясь ответа.
— Нет, то есть да! Неважно, — Хантер весь подобрался и постарался сделать максимально нейтральное лицо, но страх быть раскрытым брал верх.
— Ох, не волнуйся, мой птенчик, ты же знаешь: все останется только между нами, — Латгард приобняла его за шею и коснулась своей щекой его, отчего он ещё больше засмущался и покраснел.
— Ответ тебе не понравится, — тихо пробубнил он и прикрыл глаза.
— Да? С чего бы? Неужели влюбился в Кики?! Или в ту бабу с ковена мерзости? Она жуткая.
— Что?! Нет!
— Тогда, думаю, ответ мне более чем понравится, — Латгард улыбнулась ещё шире.
Хантер же умолк. Что ему ещё оставалось? Сбежать? Нет уж, расстраивать ее он точно не хотел, но с другой стороны, Латгард чересчур упертая, она ведь не отстанет даже под угрозой смерти. Тогда… стоит рассказать? Нет, нет, нет.
Хантер зажмурился и решив отдаться мгновению, резко припал к ее губам в неумелом поцелуе. Пусть она оттолкнет или не ответит, он хоть напоследок насладиться ей, ее запахом, нежностью…
Латгард с пары секунд просидела с распахнутыми глазами, прежде чем закинуть руки ему за шею и чуть придвинуть к себе. Она стала не спеша отвечать, будто боялась спугнуть. Хантер это чувствовал и старался отвечать более напористо, как только умел, но получалось ужасно, за что ему было невероятно стыдно. Но все же это того стоило, он чувствовал небывалую лёгкость во всем теле и жар зародившийся внизу живота.
Как только воздух в лёгких закончился, они не спеша отстранились друг от друга. Хантер тут же опустил голову и прикусил губу, не зная куда себя деть.
— Ох, птенчик мой, — Латгард нежно улыбнулась и приподняла его за подбородок. — Я тоже люблю тебя, малыш.
Она невесомо коснулась губами его носа и крепко обняла. Хантер поспешил обнять ее в ответ и сильнее прижаться к ней. Он не хотел отпускать, не теперь уж точно, когда ответили взаимностью. Счастье так и переполняло его, не давая вздохнуть полной грудью, отчего он часто задышал.
— Не хочу уходить.
— Не уходи, — Латгард стала раскачиваться из стороны в сторону и что-то шептать себе под нос, кажется, это было небольшое стихотворение.
— Я люблю тебя.
— Не сомневаюсь, — она хихикнула и похлопала его по спине.
Хантер наконец ощутил всю ту любовь, что так жаждал. Впервые в голове было пусто. Он даже забыл о завтрашнем задании, к которому ему стоило подготовиться. Но ведь оно будет завтра, никак не сегодня. Сегодня он находится в теплых объятиях, а мечты его в кои-то веке исполнились.
