Сказка о том как Цзян Чен стал жабкой

      Жил да был на свете глава клана заклинательского, и звали его Лань Сичень. Был он красив как небожитель и статен, исправно шёл по пути самосовершенствования тренируясь каждый день и отказываясь от вина сладкого. На сяо играл будто райские птицы песни запевают, дела клана исправно решал, одним словом: завидный благородный муж. Заглядывались на него девицы, одна краше другой, да и честно признать не только девицы, но Сичень холостым держался.       Самую яростную борьбу за сердце благородного главы клана Лань вели двое заклинателей, благородный глава клана Цзинь — Цзинь Гуань Яо, и не менее благородный глава клана Юнмен Цзян — Цзян Чен. Посему во всём они соревновались и друг друга обогнать пытались, кто в ночной охоте лучше, кто стрелу острую пустит дальше, у кого убранство в ордене краше. Долго терпели они оба неудачи, но всë же повадился Лань Сичень часто навещать главу ордена Цзян и звать его на ночную охоту. Прознал об этом Цзинь Гуань Яо и понял что дела его плохи, ибо благородный глава ордена Лань предпочтение другому отдаёт. Разозлился он, сделался темнее тучи и в библиотеку отправился чтоб найти способ как соперника извести. Долго ли, коротко ли, отыскал он рецепт отвара мудрёного что должен был соперника помочь обогнать. Приготовил он отвар свой, да сопернику своему приглашение на ночью охоту прислал. Глава клана Цзян отказывать в приглашении не стал, оставил своих приближённых за кланом следить, да и поехал на ночную охоту…

      Долго время тянулось в разлуке с любимым, но не унывал Сичень ведь стоило ему закончить с делами тут же начал он собираться в путь дорогу до Юнмена, но остановил его младший брат. — Брат, разве не ведаешь ты что глава ордена Юнмен пропал? — Как пропал? — Зебеспокоилось сердце главы ордена, заметалось как птица в клетке. — Говорят на ночную охоту отправился, но прошло много дней, а он так и не возвратился.       От услышанного сердце главы ордена Лань заболело. Куда же мог подеваться любимый его? Тот же час покинул он свои покои встал на меч, да на поиски в путь дорогу отправился. Тысячи ли преодолел он, устав от долгого пути решил он остановиться в городке одном, а за одно людей тамошних расспросить. Долго ходил он, долго расспрашивал, да только ничего, кроме подтверждения пропажи главы Цзян, не услышал. Решил он в заведении одном остановиться чаю отведать, сил набраться и дальше отправиться на поиски…       Но тут подсел к нему за стол неизвестный молодой господин в соломенной шляпе что лицо его закрывала, сложил руки он перед собой улыбнулся лукаво клыками свергнув и речи свои завёл. — Слыхал я тут, что вы благородный Даочжан, человека ищите. — Да ищу, вы что-то о нём слышали? — К сожалению нет, но я знаю того кто может знать. Поднимитесь на гору Луаньцзан, там на самой её вершине живёт Старейшина Илин что названым братом главе ордена Цзян приходится. Может он поможет вам.

      Услышав это Сичень поблагодарил незнакомца, оставил плату за чай и отправился на гору Луаньцзан. Долгим путь его был, но добрался он наконец до вершины горы в Илине. Отыскал там Старейшину Илин, недовольно наблюдающего за полем, на котором мирно росла редиска. Обратился к нему Сичень с просьбой — Прошу вас господин Вэй, поведате не знаете ли куда пропал глава ордена Цзян? — Мне то по чём знать? Сами отыскать не в силах — Не в силах… Прошу вас господин Вэй, помогите мне его отыскать       Тяжко вздохнул тот, головой покачал, но прогонять гостя не собирался. — Ладно уж помогу, долг потом вернёте. Следуйте за мной. — Последовал Сичень за ним, оказались они в пещере тёмной, разными вещами заваленной. Старейшина Илин амулеты нарисовал, заклинания почитал, затем сжёг несколько амулетов и поведал. — Цзян Чена на земле нет, обратили его в создание квакающее один заклинатель с недобрым умыслом. Сидит он теперь в болоте, в землях клана Цзинь, на свет белый показываться не желает. — Спасибо вам господин Вэй, но как же мне помочь ему? — Любовь — самое сильное средство от любого колдовства. Ступайте…

      Отправился Сичень прямиком к тому самому болоту. Присел подле него снял с себя лобную ленту и закинул один из её концов в воду. — Ну же, вылезайте. — С надеждой произнёс Сичень Вдруг почувствовал он как зашевелилась лента и выползла из болота на свет божий жаба, и прыгнула к нему на руки. — Ква. — прыгая проквакала жаба. Если бы только Сичень знал сколько было значения в этом простом «ква». Поймал её Сичень на руки, поцеловал в макушку и тут же обратилась жаба главой клана Цзян. Возрадовался Сичень при виде любимого, не сдержав чувств своих, поцеловал он его уста сахарные, а после произнёс самые важные слова. — Я люблю вас глава ордена Цзян. — И я вас. — Ответил Цзян Чен лицом становясь краснее чем свадебное ханьфу.

      Сыграли они свадьбу, шикарную и громкую, гуляли там всеми кланами, а глава Цзинь так вообще в запой ушел. Разумеется и я там был, вино пил, и явствами закусывал, младших адептов Гусу в тайне спаивал, но это уже совсем другая история…