Шагая в разных направлениях

      День был пасмурный и ветренный. Небо заволокло тучами, по стеклу стучал мелкий дождик. Дождик? Водяная пыль, по-другому и не назовёшь, она покрыла грязное стекло разводами, а капли собирались лениво, даже не пытаясь хоть немного навести чистоту.       Даша сделала большой глоток из бутылки. До отъезда оставалось всего два часа, но девушке, сидевшей в одной из опустевших перед каникулами аудиторий, было на это наплевать. Наплевать, что надо собрать в чемодан свои вещи, наплевать, что надо перестать заливать горе алкоголем.       Всё сейчас казалось пьяным бредом. Весь этот год, который был таким счастливым. Матч по квиддичу, что она выиграла у Риты. Путешествия во времени. Этот дурацкий выпускной. Как глупо она себя вела! Игорь исчез, что с того? Что Даша сделала? Влетела в комнату и на глазах у напуганной спросонок Беллы подожгла платье прямо посреди пола и выбросила в окно туфли, вдребезги рассадив стекло. Очень здравый поступок! А что после этого? Даша и не помнила толком. Помнила, как расталкивая выходящих из комнат людей, выбежала из общежития, как прибежала в туалет и смыла в унитаз украшения, купленные на выпускной. Как потом выскочила в коридор и унеслась в неизвестном направлении, и бежала до тех пор, пока пульс не застучал в висках, а в глазах не потемнело. Глупо. Очень глупо. Сидит сейчас здесь, глотая слёзы, слюни и сопли, и запивает всё это говёной синькой, найденной в ящике учительского стола. Чёрт, а она ведь даже не знает, где она пьёт!       Даша попыталась вытереть льющиеся ручьём слёзы, но лишь размазала тушь по лицу. Накрасилась утром. Для него, хотела, чтобы всё красиво…       Так больно и обидно не было никогда. В груди осталось лишь щемящее чувство, словно сердце вырвали, растоптали каблуками и спустили в унитаз вслед за украшениями, оставив на его месте лишь зияющую кровоточащую пустоту. Это, конечно, пройдёт, но потом, со временем. Сейчас же рана была слишком свежей, а потому её по всем медицинским стандартам полагалось продезинфицировать.       Вот Даша и дезинфицировала. Заливала в себя это пойло, ни вкуса, ни запаха которого совершенно не понимала. Заливала в себя это гадкое… что это вообще? Вискарь? Глотала его, несмотря на начинающуюся тошноту, несмотря на головокружение. Что ж, Игорь так и делал, когда ему было больно. Никогда не говорил, помогает ли – вот теперь Даше суждено это проверить.       Игорь… он был всем. Надеждой на лучшее, твёрдой опорой, человеком, который мог и развеселить, и успокоить, и заступиться. И он ушёл.       Если подумать, то парни всегда уходили от Даши. Сначала в десятом классе ушёл Серёжа. Тихий скромный мальчик, который тайком подкладывал валентинки на страницы учебника и помогал на контрольных. А потом оборвал связь и даже разговаривать перестал, хотя Даша едва начала принимать эти застенчивые знаки внимания. Девушка быстро поняла, как так вышло: по детской наивной глупости о первой любви Даша рассказала матери – конечно, та после побеседовала с парнем, отвадив с концами.       Потом Генка. Он покинул Дашу навсегда, как и Арти, родной брат Игоря. А теперь и Игорь. Было вполовину не так больно после смерти Генки и Артура. Самое поганое чувство – знать, что человек, к которому ты привязан всей душой, сейчас где-то и, возможно, даже не думает о тебе.       Даша снова сделала глоток – по пищеводу тут же потекло обжигающее чувство, дыхание на миг перемкнуло. Девушка снова подумала, что не понимает людей, наслаждающихся вкусом алкоголя. Для неё он весь был одинаковый – горький и обжигающий, только от разных напитков развозило по-разному…       – Тебя все ищут.       Даша от неожиданности выронила бутылку, и та вдребезги разлетелась о гранитный пол. Девушка повернулась всем корпусом – перед ней стоял Маховик.       – Тебя все ищут, – повторил он, словно не был уверен, что Даша его понимает.       – А нашёл почему-то ты… – Даше вдруг показалось таким смешным, что её голос сейчас как у алкоголика в кино: странно исковерканный, заикающийся, растягивающий некоторые звуки и не произносящий другие.       – Я не искал. – Маховик с обычным равнодушием пожал плечами. – Просто ты сидишь в точке моего перемещения.       Даша посмотрела внимательно и сосредоточенно. Настолько, насколько только позволял её пьяный в ноль мозг.       – Ты что, опять из будущего?       – Ты мне скажи. – Маховик опять глядел Лектером.       – Да хрен тебя знает, – буркнула Даша, облокотившись на спинку стула. – Я в говно.       Маховик молчал долго.       – Просто ты не чувствуешь. Я из этого времени, давно не уходил. Хотел переместиться, искал место потише. А тут ты.       Даша осмотрелась. На стенах висели какие-то портреты, были записаны какие-то фразы и цитаты. В общем, всё это походило на кабинет русского языка и литературы из параллели. Что за кабинет? Где она вообще? Да какая разница!       – Тебя как зовут-то? – спросила Даша после долгой паузы. – А то всё Маховик да Маховик, но у тебя ведь и имя есть.       Парень посмотрел на неё одним глазом, так как второй полностью прикрыла собой дурацкая чёлка. Немного помолчав, он ответил:       – Глеб.       – Глеб… – медленно проговорила Даша, словно пробуя новое слово на вкус. – Не идёт оно тебе. Что делать будешь, Глеб?       – Когда?       – Для тебя нет слова «когда», – Даша носком туфли толкнула осколок бутылки, запулив его к плинтусу. – Я в целом. Каникулы же. Куда поедешь?       – Придумаю что-нибудь, – задумчиво проговорил Маховик, глядя в пустоту. – Стандартные я закончил. Хватит.       – Останешься без профессии? – вяло удивилась Даша.       – Угу. – Маховик как будто не замечал никого и ничего. – С магией освоился, с невербалкой тоже. Не хочу больше. Слишком шумно. Одному спокойнее.       Даша почему-то разозлилась. Она встала, слегка пошатываясь, и посмотрела в страдающие глаза нелюдимого парня.       – Спокойнее? Думаешь ты весь такой из себя одиночка? – Девушка икнула. – Ха! Да не бывает одиночек! Тебя всё равно к кому-то тянет, даже если ты это упорно отрицаешь! Люди – существа социальные, коллективные. Они не могут без последствий закрыться в себе ото всех. Вот ты закрылся, и в итоге стал похож на задрота. Кому ты теперь нужен? Никому! Потому что ты один! Один, но тебя всё равно иногда к кому-нибудь тянет, ты хочешь быть с этим человеком, ты хочешь найти с ним точки соприкосновения, но твоё долбанное кредо тебе мешает! Ты не можешь поступиться принципами одиночества, потому ты так страдаешь!       Маховик смотрел на неё долгим, не мигающим взглядом. Даша снова подумала о том, как глупо она выглядит, и устало плюхнулась на стул:       – Я просто пьяная. Не соображаю, что говорю. Извини.       Маховик сел рядом на стол.       – У тебя стихийная магия. Я узнал. Поэтому ты иногда чувствуешь то, что не ощущают другие. Меня никто до тебя не читал. И то, что ты сейчас сказала – правда. Иногда такое действительно со мной происходит, иногда я действительно хочу с кем-то сблизиться или хотя бы просто поговорить, но... боюсь навредить. Ты знаешь, родители после первого курса щенка подарили. Забавная такая, что-то грызла всё время с таким звуком чак, чак. Так и назвал Чака. Очень её любил. Я впервые в восемнадцать перепрыгнул. Чаку случайно захватил. Прыгнул обратно, почти сразу же, а её забыл. Не смог вернуться, ещё не знал, как, да и куда. Потом скелет нашёл в лесу. Её ошейник… – Маховик как-то судорожно вздохнул. – Я не ушёл из РМТА только потому, что здесь могут научить. Освоиться с магией и с невербалкой, если попросить, тоже. А из дома сбежал. Родители поняли, они помогают, но не приходят. Знают, что я всё равно уйду.       – Мне жаль, – сказала Даша. – Тяжело оставаться одному. Уж я знаю, поверь.       Наклонив голову, девушка с интересом наблюдала, как на её голые колени падают крупные кристально-прозрачные слёзы. Нужно найти новую бутылку. Всё ещё слишком больно.       – Он вернётся.       Девушка только отмахнулась:       – Не пори чушь! Ты не знаешь этого человека. Никто его не знает.       – Он вернётся, – повторил Глеб, будто нарочно игнорируя то, что только что было сказано.       Даша накинулась на него едва не с кулаками:       – Ты-то откуда знаешь? Откуда ты можешь знать? Лезешь в мои отношения, импотент несчастный? В мою душу, в мою боль?! Да что ты вообще можешь знать о людях?! Неудачник!!!       Но парень не обиделся. Он просто как-то хитро прищурился:       – Он вернётся. Ты забыла? Я вижу тебя насквозь.