Паслён

Кейя медленно умирал. Не физически, скорее морально. От отсутсвия чего-то или кого-то рядом. От всепоглощающего одиночества, которое выворачивало собственное нутро, которое молило согреть продрогшие руки у теплого огня. И вроде бы всё как обычно. Прекрасная погода солнечного города свободы, подтрунивания от Лизы или рыцарей, помощь с делами, патруль, засиживания с бумажками и всё остальное. Даже посиделки с братом в таверне не доставляли чего-то того, что было раньше. Когда в лаборатории слышались какие-то обрывки интересных наблюдений и какие-то странные предполжения, пока время не имело значения, а размеренные движения усыпляли, а после всё тело ныло от неудобного дивана и странной позы во сне

Раньше было спокойно. Слишком.

И нет, капитан не особо придавал значение тому, когда это началось, но понимал с кого стоит начать лечить эту зависимость, нужду в компании. Расстояние всё портило, расставляло в сердце приоритеты, которые не нравились Кейе. Долгие прогулки до хребта, а потом такие же, долгие, обратно. Желание зайти в уютную лабораторию, которую раньше терпеть не мог, усуливалось с новым кругом уже который раз. И подколы со стороны Лизы, и некоторые замечания от Джинн, всё же наводили на самую странную мысль. Альбедо — тот тип людей, которые нравятся всем. Похожий на принца из сказки, он приковывал внимание. Такой аккуратный, правильный, немного странный и загадочный, но капитана серьезно тянуло к алхимику. К их редким разговорам в ожидании Кли, или же к маленьким интересным фактам про окружающий мир, в коротании вечеров в лаборатории, пока от усталость не замечаешь, как спишь. Всё в нем привлекало. Отдавало чем-то родным глубоко под рёбрами и сплетало сердце невидимыми путами, когда путешественник был слишком близок к цветку. Именно к цветку алхимии. Как-то проходя мимо драконьего хребта, конечно случайно, хотя даже сам Кейя знал, что ничего не случайно, мужчина заметил, как алхимик использует свой цветок, чтобы подняться чуть выше, для изучения странной руны или письменности. И это так позабавило, умилило, что после капитан дал совершенно несуразное, маленькое и довольно милое прозвище. Цветочек В один из очередных рабочих дней в штабе, Лизе нужна была помощь, так что поручив капитану эту прекрасную и не особо трудную работу, Джинн утонула в других обязанностях, отвлекаясь лишь на скрип двери и чай от библиотекаря. Эта вылазка по не особо важны делам в особо важную библиотеку, с подколами Лизы и последующим чайным отдыхом, стал весьма полезным. Разбирая, после перерыва, очередную книжную залежь дальних полок, Кейя нашёл книгу про различные растения, которые могут использоваться в разных аспектах, включая не только медицинские, но и промышленные. В странном порыве, в эдакой зависимости, в наваждении от предчувствия, капитан взял её с собой, на пару часов, когда любезная дама освободила его от разгрузок книжных стеллажей. И всё бы хорошо, если бы эта книга не понадобилась алхимику. Экземпляры ее были в библиотеке, но Лиза была слишком умна, догадлива и сообразительна что бы соврать о единственном и неповторимом оригинале, а после отправить Альбедо в руки капитана. Мягкий стук в дверь кабинета и скрип дерева отвлекли Кейю от странной детали в отчёте. На пороге стоял Цветочек. Хрупкий, нежный, мягкий, до одури красивый и он был тут. Перед ним. Вот именно тут капитан и пропал. Понял, чего именно не хватало в веренице событий. Ощутил, по чьим дотошным и слегка фанатичным рассказам не то, чтобы скучал. Чьего присутствия так жаждало его сердце. Альбедо, словно змея, опутывал его собой, словно ростки лоз плели свои узоры по каменным стенам, возведенным вокруг сердца. Сначала мягко, потом сильнее, разрастаясь, словно противная болезнь. Не сдавливая, ни ломая, лишь окружая медленно, постепенно, но так уверенно. Алхимик опутывал сердце капитана, обматывая его нитью, дергая за разные струнки. Кейю приручили. Простыми словами и действиями, такими редкими, что хотелось большего.

— Лиза сказала, что у вас есть книга про химические компоненты в различных семействах и других группах растений. Я хотел бы ее забрать — мягкой поступью Альбедо двигался к столу, где сидел капитан. Он замечал эти странные взгляды на себе, но среди них всегда самым приметным был именно он. Интересно.

— Могу сказать лишь то, что сейчас ее у меня нет — горькая правда или же сладкая ложь лилась из уст мужчины? Капитан улыбнулся, откладывая документы в сторону и сплетая руки в замок, укладывая локти на стол, подпирая подбородок. — если можете подождать несколько часов, я могу ее принести лично вам, господин алхимик — лёгкий флирт, который выражается в тянущихся согласных последних слов, кокетливая улыбка и мягкий смешок.

— Тогда я подожду. Без неё я не смогу закончить работу. — Альбедо прошёлся к дивану у окна. Усаживаясь на него, с грацией хищника, осматривая помещение. Алхимик устроился поудобнее на кожаной софе, достал из портфеля альбом с мягкими углями, стараясь занять время зарисовывая что-то на белых листах. Кейе всегда было любопытно просмотреть эти заметки вдоль и поперёк, но шанса никогда не было.

— Ну тогда располагайтесь. — капитан отвлёкся, стараясь перестать нервничать, работа в этом плане спасала. Бумаги завлекли его и пару часов пролетело незаметно. Настолько незаметно, что в чувства его привела лишь ладошка, которая легла на плечо и мягкий голос. Такой спокойный, словно журчание воды. Альбедо не терял времени, прислушиваясь к шорохам собственных штрихов, подмечая ровное дыхание напротив и легкое нашептывание очередного вопроса-задания. Зарисовывая свои наблюдения эксперимента, которые не успел сделать до, лишь чуть позже капитана. Невольно, даже как-то спонтанно. Взгляд цеплялся за какие-то предметы интерьера, но это было не то. Словно капитан — единственное украшение кабинета. А может так и было? Слегка сморщенные брови, порой хитрый прищур и такая же ухмылка на губах, а порой и усталый, слегка обессиленый взгляд. Альбедо любовался. Открыто, насколько позволяло собственное благородство. Запоминая маленькие детали во внешности, например мешки под глазами, которые не так заметны в обычное время. Пышные ресницы, ранку на губе от нервного прикуса, аккуратные пальцы и ногти Капитан приковывал к себе множество взглядов, это было легко заметить. Просто проходя по улице или же в пылу боя на него смотрели, с разными эмоциями, но смотрели. Подмечали, как меняется голос в очаровательном смехе, нахваливали красивый почерк и структурированные данные. Кейя очаровывал собой. Такой свободой и открытой загадочностью. Он знал многое про всех, но никто особо ничего не знал про него. Хотелось заглянуть дальше, глубже. Прочитать парня, словно открытую книгу, узнать его секреты. Растрыть спрятанные под повязкой тайны

Это чувство пугало

Алхимик старался понять ее корень, пытался узнать, что его так тянет и манит в смуглой коже, в манере общения, в непринужденной улыбке на устах. В догонку к странному явлению, собственная фантазия подбрасывается различные пошлые сны и желание стонать чужое имя, после очередного дневного, брошенного просто так, подката. Отчего же, его непорочное тело, так хотело почувствовать мозолистые руки на талии, теплые губы на своих прохладных ладонях, пьяных шепот на ухо? Альбедо старался найти решение в книгах, но ничего не подходило, описания расплывчатые, неподходящие, не достоверные. Проводя расследование парень стал обращать внимание на других людей, но даже они не давали понять саму суть неизвестных желаний и страстей. Что же это? Спонтанные месяцы, проведённые в лаборатории на хребте, не помогли справится с эмоциями, наоборот, усиливали их. Хотелось чего-то больше, чем взглядов и переговоров, таких родных и таких формальных одновременно. Хотелось взять за руку и остановить, попросить обьяснить что это за чувства. Показать лабораторию и согреть тёплым чаем, пока холодный ветер завывает где-то далеко, пока между страниц отчетов не запрячется мягкая усмешка или добрый смех. И лишь цуть позже, в случайно найденных записях Сахарозы, алхимик смог сравнить свои чувства. То были не любовные записки или же восхваления капитана, в них были лишь результаты нового эксперимента Нежное и мягкое, но твёрдое и крепкое. Сладкое, с легким привкусом горечи, словно от похмелья. Сахароза описывала немногие свойства, которые смогла добыть из цветка-сахарка, во время очередной попытки создать супер растение для своего райского сада. Решение нашлось сразу, в научном плане. Надо проанализировать различные свойства, в случае Альбедо — ощущения и чувства, и понять что именно стоит делать дальше Теперь же он был окружен мыслями о Кейе, в попытке анализа, конечно же. Вдыхая его запах и следя за ним. Запоминая, как ощущается смех, как слышится пьяная речь, в рамках эксперимента, никак иначе. Но это не помогало. Альбедо тонул в ощущениях, так и не раскрыв их природу. Его желание узнать, проаналищировать, разобрать на состовляющие провалилось Тиканье часов показывало медленные шаги вечера, погруженные в свои мысли два человека так и не смогли найти решение. Все-таки стоит забрать книгу и уйти, резонно, но внутренности скручивает при этой мысли. Снова закрыться ото всех, изучая всё, что возможно, чтобы забыться, перестать возвращаться к провальному эксперименту. Альбедо встал с нагретого местечка, заранее убрав свои вещи обратно в сумку, окликая капитана. Тот не отвечал. Не реагировал, хотя был в сознании. Оставалось лишь вернуть его обратно, видимо далеко в работу ушёл. Алхимик подходил острожно, тихо, пытаясь не спугнуть атмосферу сосредоточенности. Ладонь легла на плечо Кейи, Альбедо почувствовал лёгкий жар и учащенное сердцебиение, после и вовсе утонув во взгляде напротив. Они смотрели друг на друга, словно впервые видели, очарованные и зачарованные. Один — темным ночным небосводом, второй — золотистым переливом солнца. Утопая друг в друге, но при этом сохраняя ясность мысли и сознания. Первым очнулся Кейя. Рука, греющая плечо была убрана, но оставалось в собственной ладони. Их контакт не пытались прервать. Это радовало — Знаешь, что особенного в тебе? Ты похож на растение, которое я встретил на страницах одного из твоих скучных лечебно-научных справочников. — молчание и тяжёлый вздох, а потом и скрип стула. Кейя встал и направился к шкафу, где пылилась различная литература, среди которой, слишком неестественно для капитана кавалерии, выделялась книга о химических чего-то там цветов. «Только это растение выживает на высотах, где засыхают даже деревья» Эти слова кружились в голове, не находя сил, чтобы быть озвученными. Альбедо стоял на месте, осматривая свою ладонь, что покалывала от прикосновения, долго и жгучего, стараясь ровно дышать. Капитан был так близок. Непозволительно, беспредельно, слишком интимно, но это нравилось. Хотело ещё повторить это ощущение. Но Кейя уже передавал книгу. Держась за край, что бы не соприкоснуться с пальцами, слегка измазанными в темном угле, чтобы не повторить этот жгучий фантомный образ пробивающего до костей тепла. Казалось они оплетают друг друга, выстраивают нить, образуют некую связь, но это лишь казалось, наверное, кто знает. Альбедо же не сдержался. Желание изучить чувства были сильны. Забрав книгу с рук, алхимик подошёл к парню близко-близко, укладывая ладонь теперь на сердце. Измеряя его биение, вслушиваясь в музыку ритма, которое словно повторяло собственное. Быстрая амплитуда, ускоренный тембр Неосознанно Альбедо вырисовывал пальцами на груди ромб, который красовался на собственной шее, пока высчитывал барабанную дробь, примеряя её с собственным заходящим в кульбите сердце. А Кейя, внимая чужим прикосновениям, сплетал пальцы со свободной рукой Альбедо, ожидая, что его оттолкнут. Но нет. Алхимик изучал, смаковал, примерял, медленно, следя за общим дыханием. Всепоглощающего одиночества не было, отторжения на чужое присутсвие в непосредственной близости тоже. Сейчас было ощущение тепла и чего-то родного, забытого ощущения, которое приносили вечера с наставницей. В тот день, в расползающемся полумраке кабинета, они закрепили свою нить тишиной, прерываемой тиканьем часов и хлопнувшей двери. А после встречи стали чаще. Альбедо приходил к Кейе, всё ближе и ближе подходил к парню. Узнавал его и себя заново, рассказывая что-то особенное. Капитан же внимал тихим речам и вечерам, что дарил ему алхимик. Редким касаниям и долгими рассмотрами. Что-то изменилось между ними. Не в отрицательном плане, это уж точно. Просто теперь это странное признание тяги стало взаимным. Кейя всё так же ощущал зависимость от научных рассказов спокойным голосом алхимика, а тот, в свою очередь, вслушивался сильнее в изменения голоса на рассказах о прошлом, приглядывался к языку тела, усаживался ближе. Настолько, что плечи сростались, а руки находили друг друга и сплетались Тайна, никогда и не была спрятана от умелого взора, её просто не там искали. Книга, одолженная, в итоге вернулась в заботливые женские руки. Разговоры о работе сменились непринужденными откровениями, прогулками после долгих просиживаний за документами, в лаборатории хребта всегда была наполненная теплым чаем кружка, чтобы согреть ожидаемого гостя. Застолья в тавернах с любимчиком капитаном стали реже, теперь же и секрет под маской таинственности был изучен вдоль и поперек. Но помимо их появилась и малютка Кли, что с самого начала неудачно-удачного эксперимента подмечала долгие переглядки. Лиза однажды сказала, что дети подмечают то, что не смеют остальные. А Кли подмечала, но не спешила с доводами. Просто медленно сводила всё к логичному ответу. Прогулки втроем перестали быть редкостью, но этого не хватало. Тело жаждало иного, более пагубного, развращенного, интимного. Заглядывая в темные одинокие ночи появлялось желание упасть, пропасть, пока на горизонте не маячила знакомая фигура. Это походило на зависимость. Добровольную и взаимную. И вскоре захотелось большего. Они оба упали в омут, в бездну, из которой вернуться в нормальную жизнь означает сломать себя. В этой нужде нет ничего животного, описываемого в развратных журналах. Здесь нет, той пагубной страсти. Здесь мягкие поцелуи и тёплые объятия, спокойная тишина и уютные ночевки. Кли, часто, находила Альбедо в объятиях Кейи или же наоборот. Да и Альбедо находил Кли в объятиях Кейи. У них появилась своя маленькая игра-соревнование. «Кому достанутся тёплые обнимашки Кейи» и чаще всего выигрывала Кли, а капитан вечером слишком нежно расцеловывал «обиженного» алхимика, после того, как малышка засыпала В маленьких ссорах между братом и сестрой Кейя стал той самой гаванью, что их мирила и где они могли быть спокойны. Они только начинали свой путь, с каждым днём укрепляя нить, опутывающую их сердца