Простая история

      Строгий костюм, широкие плечи, пепельный блонд и ослепительная улыбка – легко ли вам будет работать под таким начальством? Всегда сдержанный, непринужденно приветливый, но строгий и колкий, если понадобится. Ян Чонин был главным адвокатом города, самородком, первоклассным специалистом, к которому была запись на несколько месяцев вперед. Женщины всех возрастов то и дело пытались пробиться на должность личного помощника мистера Яна, вот только – увы, место давно занято и нагрето. Новенькие недоумевали, почему Чонин так дорожит своим помощником, Банчаном, или же просто Чаном, как его называли. Мужчина был достаточно закрытым и необщительным, но его внимательности и скрупулёзности можно было позавидовать. С нескрываемым интересом он брался за новые дела, что подкидывал ему Ян, часто задерживаясь в офисе до самой ночи. Коллеги шептались за его спиной, интересует ли того в жизни что-то кроме работы и спортзала. Ведь Чан имел не только прокачанный мозг, но и тело, что невозможно было не заметить даже в деловом костюме, который плотно облегал его крепкие мышцы.       Однажды случилось так, что Чан уронил стакан с канцелярией, и когда он наклонился, чтобы всё поднять, его пиджак треснул по швам, что очень повеселило коллег. Тогда он проработал весь день в одной рубашке, которая оказалась слишком прозрачной на свету, на радость сотрудницам-девушкам.       Чаще всего, когда Чан оставался наедине со своим руководителем, они говорили в основном о работе. Лишь иногда Ян позволял себе личные вопросы, которые порой были неуместными. Например, однажды вечером, досконально изучив очередное дело, он спросил, есть ли у Чана девушка. Тот опешил настолько, что не сразу смог ответить. Позже он всё-таки выдавил из себя «нет», но почему-то жутко засмущался и покраснел. Но еще более неловким стало то, что Ян многозначительно почесал подбородок, и переспросил: «Может быть, парень?». После этого Чан пробубнил что-то нечленораздельное о том, что уже поздно и пора идти домой, а затем поспешно ретировался из здания офиса, игнорируя предложение подвезти до дома.       Для чего ему нужна эта информация?       Чан долго не мог выбросить это из головы, однако быстро забыл, когда они проиграли судебное дело. Это был второй провал за всю карьеру Яна, и он не мог смириться с ним, устроив долгую работу над ошибками до самой ночи. Чан мог лишь устало потирать глаза, ведь шёл десятый час, а работа кончалась в шесть. Он получал хорошие сверхурочные, но иногда, по правде говоря, хотелось просто уйти домой вовремя, вместо выслушиваний ворчания его молодого начальника. - Разумеется, мистер Ян, я понимаю, как вы расстроены… - Чан тщательно подбирал слова, то и дело поправляя сползающие с переносицы очки. - Дело не в том, что я расстроен, – твердо отвечал Чонин – А в том, что мы не должны допустить, чтобы это повторилось снова.       Он в третий раз за вечер включил запись судебного процесса, и разобрал каждую реплику адвоката обвиняемого.       Когда сил совсем не осталось, Ян наконец-то успокоился, но настоял подбросить Чана до дома. - Почему у моего личного помощника всё еще нет машины? Я недостаточно плачу тебе? - Нет, что Вы… - Чан заёрзал на месте, теребя ремень безопасности – Я очень доволен своей зарплатой, но вождение – просто не моё.       Когда Чан смущался, к его речи добавлялся нервный смех, который всегда его выдавал. - Отчего же? – не унимался Ян – Я хорошо представляю тебя за рулем, уверен, ты бы справился. - Спасибо – Чан только и может разглядывать свои колени – На самом деле, я много думал об этом… - Так дерзай – ответил Чонин, продолжая смотреть на дорогу.       Когда машина плавно припарковалась у дома Банчана, Ян развернулся в его сторону, заглушив двигатель. - Сегодня пятница, какие планы?       Чан, правда, терялся от таких вопросов. Какие могут быть планы в одиннадцать вечера после выматывающего рабочего дня? - Да никаких, в общем-то – пожал плечами он – Лечь спать?       Он улыбнулся Яну своей дежурной широкой улыбкой, что делал довольно часто в повседневной жизни. - Может, съездим поиграем в бильярд? – Ян был серьезным и спокойным.       Зачем было везти меня домой, а затем предлагать ехать куда-то? – недоумевал Чан. - Я бы с удовольствием, но у меня рыбки дома некормленые с утра… –ответ хоть и был нелепым, но зато честным – Чан относился к домашним питомцам со всем трепетом и ответственностью. Впрочем, как и ко всему остальному. - Покажешь? – всё так же хладнокровно спросил Ян.       Тут Чан откровенно задохнулся он неожиданности. Неужели начальник напрашивался к нему в гости? Это было так странно и подозрительно, что он выпалил «Конечно!», даже не успев осознать смысл происходящего. - У тебя очень… мило – Ян озирался по сторонам, разглядывая абсолютно голые стены просторной гостиной.       Чан любил во всем минимализм, и не утруждался вопросами дизайна интерьера, обставив квартиру только самым необходимым. - И как их зовут? – блондин с любопытством изучал двух золотистых рыбок, которых Чан начал кормить сразу же, словно в подтверждение своих слов. - У них нет имен, если честно – ответил он – Тот, что крупнее зовется старшим, что помельче – младшим. Всё просто.       Очередная улыбка, скорее от панических мыслей в голове, по типу: «Что он делает в моей квартире ночью, и о чем говорить дальше?!». Но Чан молчал, не зная, что сказать или спросить. - Хотите выпить? – он выпалил первое, что пришло на ум, забыв о том, что начальник за рулем.       Тот ответил согласием незамедлительно, словно только этого и ждал. - У меня осталось полбутылки коньяка после дня рождения, ко мне приходила семья… - У тебя был день рождения? Прости, я давно не заглядывал в твоё личное дело. - Буквально три дня назад – Чан вспомнил, что, когда все коллеги поздравляли его, начальник как обычно был погружен в работу и активно штудировал кипу документов. - Что ж, тогда за моего лучшего помощника – Чонин приподнял стакан, чтобы ударить им о чанов.       Если бы кто-то сказал Чану, что он будет ночью пить с начальником у него дома, он бы точно не поверил. С привлекательным, молодым начальником, который слишком сильно ему нравился, к слову. Но об этом не знала ни одна живая душа. Безусловно, Чан скрывал это, и несколько раз он мягко намекал на увольнение, чтобы перестать мучить себя. Но в ответ получал лишь твёрдый отказ и повышение зарплаты. Словно Ян удерживал его всеми возможными способами рядом с собой. Неужели Чан был столь ценным сотрудником, что начальник так не хотел его отпускать? Ответа не было, ведь тот не давал объяснений, лишь молча отказывал, и всё.       После третьего стакана Ян всё же нарушил неловкое молчание: - Ты ценный сотрудник, Банчан, но твоя отстраненность… мешает мне тебя узнать лучше.       После того, как блондин заглянул Чану в глаза, тот поежился и распрямил спину. - В каком смысле? – алкоголь ударил в голову, и Чан соображал куда хуже, чем час назад. - Например, чем ты увлекаешься, чем занимаешься в свободное время, какие у тебя… предпочтения? – Чонин сбросил пиджак на соседний стул, и ослабил галстук на шее. - Предпочтения? – Чан неумышленно пропустил начало вопроса и продолжил тупо пялиться на длинные пальцы, что держали стакан. Он часто любовался ими украдкой, думая о том, сколько вещей можно сделать такими пальцами. - Раз уж мы с тобой говорим начистоту, скажи мне – Чонин облокотился на стол и подался вперед – Тебе нравятся девушки или парни?       В ушах у Чана зазвенело, то ли от алкоголя, то ли от слишком личного вопроса. - Я… Мне… – он не знал, как ответить, ведь уже давно ему нравился лишь один человек, и сейчас он сидел напротив – А для чего Вам это знать? - Ну какой же ты несговорчивый! – раздосадованный Чонин неожиданно хлопнул по столу – Вопросом на вопрос! - Простите, я… - Чан смущался сильнее прежнего, мысли то и дело путались в голове.       Как он отнесётся, если сказать ему правду? Нет ли у него предубеждений? С другой стороны, даже если есть – будет еще один повод уволиться. Всё лучше, чем быть в подчинении у гомофоба. - Парни – наконец выдавил из себя Чан и опрокинул стакан с коньяком, осушая его до конца. - Вот как, – Ян казался удовлетворённым ответом, словно услышал то, что хотел – Мне тоже.       Чан не знал, это ему снится или взаправду они с его начальником сидят друг напротив друга и совершают каминг-аут.       А дальше то что? – не понимал Чан, опасаясь, что разговор зашёл в тупик. - Как думаешь, почему ты так долго у меня работаешь, и я не хочу тебя отпускать? – Ян подпер щеку ладонью и легко улыбнулся.       Чан не мог себе льстить и говорить, что он хороший сотрудник, поэтому ответил честно: - Я не знаю. - Ох, Чан, в некоторых вопросах ты очень умный, но в некоторых – многозначительный взгляд блондина вызвал толпу мурашек по спине – Совсем глупыш.       Глупыш? Да как он смеет?! Я старше его и вообще… Что он имеет ввиду? – Чан часто дышал, сжимая край стола, пока Чонин сверлил его пьяным взглядом. - Не доходит, да?       Чан так и не успел ответить – Чонин наклонился вперед и крепко поцеловал его губы, притягивая рукой за шею ближе к себе.       Пока Банчан упирался в стол, блондин не отпускал его, удерживая мертвой хваткой. Всё же, его пальцы были не только изящными, но и сильными. Губы прижимались к его собственным, но при этом оставались без движения.       Когда Чану всё же удалось высвободиться, он откинулся на спинку стула и тяжело задышал, касаясь пальцами губ. - Мистер Ян, я ведь Ваш подчинённый… - он растерянно хлопал глазами, пока внутри всё горело огнём. - Зови меня просто Чонин, и давай на «ты», я прошу тебя – блондин облизнул губы и вздохнул.       Пальцами он взъерошил свои крашеные волосы и отбросил в сторону мешающий галстук. Чонин выглядел не так, как в офисе – строго и чопорно. Сейчас он был небрежным, расслабленным и до одури привлекательным.       Пока Чан лихорадочно соображал, что ему делать дальше, Чонин поднялся со стула и подошел к нему вплотную. Длинными пальцами он коснулся его подбородка, чтобы приподнять голову и встретиться с ним взглядом. Чан забыл, как дышать – смотреть на Чонина снизу-вверх слишком распаляло фантазию. - Совсем не важно, что происходит между нами за пределами работы – блондин продолжал гипнотизировать Чана своими лисьими глазами – Скажи мне, что все твои взгляды ничего не значили, и я успокоюсь.       Чана натурально загнали в угол. Значит, шпион из него так себе. Значит, всё это время начальник подозревал о чувствах Чана, и не просто так задерживал после работы, уговаривая подвезти. И отказ в увольнении теперь стал понятен.       Непонятным оставалось одно – как преодолеть собственную робость и отбросить в сторону ненужные мысли. Набравшись смелости, Чан встал со стула и оказался с Яном лицом к лицу.       Он красивый. Чан понял это, когда только пришёл на собеседование – это первое, что бросалось в глаза. Он и не думал, что это как-то будет ему мешать, ведь Чонин, в первую очередь, был отличным адвокатом и грамотным руководителем, а уже потом всё остальное. Но вот это «всё остальное» … Аппетитный зад, обтянутый дорогим костюмом, шлейф сладкого парфюма, волшебные пухлые губы и глаза, в которых Чан тонул из раза в раз.       К чёрту всё – последняя ясная мысль, которая посетила Чана в ту секунду.       Он с чувством впился в губы Чонина, смакуя и обсасывая каждую. Банчан так долго держался, что теперь хотел насытиться вдоволь. Юркий язык блондина быстро проник в чанов рот и закружился в танце с его собственным, разжигая внутри нечто, о чем Чан давно позабыл. Он был скромным, тихим и молчаливым, но Чонин давно пробудил в нем страстную натуру, что рвалась наружу, но не находила выхода целых два с половиной года. Пока Чан с жадностью проталкивал горячий язык глубже в рот Чонина, тот оглаживал ладонями его широкую спину. Очень быстро его руки спустились ниже и сжали накачанные ягодицы, которыми Чан славился на весь офис. Он с шумным выдохом отстранился от горьких после алкоголя губ, и уткнулся в шею, чтобы продолжить оставлять влажные поцелуи на мраморной коже. Чонину это явно нравилось, и он откинул голову назад, подставляя шею для поцелуев. Чан старался не спешить, оставляя на шее влажные дорожки, иногда легко прикусывая, но зацеловывая сразу после. Отстранившись, наконец, он прижал стройное тело Чонина к себе, сдавливая того до легкого хруста костей.       Ему столько всего хотелось сделать, что даже голова кружилась. Смесь нежных чувств и жгучего желания разрывали его на части и, помешкав лишь пару секунд, он провел Чонина в спальню, мягко усаживая на кровать.       Осев в его ногах, Банчан принялся расстегивать пуговицы на рубашке блондина – одну за другой, при этом продолжая целовать того в губы. Закончив с пуговицами, он спустился ниже – к бледной гладкой груди, и принялся покрывать её чувствительными поцелуями. Соски уже успели набухнуть, и Чан облизал каждый, прикусывая зубами и легко оттягивая, чем вызвал у Чонина первые стоны удовольствия. Он был слишком сладким и вкусным, Чану захотелось съесть его, словно самый долгожданный и лакомый десерт. Пока Чан с упоением вылизывал торс Чонина, тот запустил пальцы в его волосы и, легко помассировав, надавил на голову, чтобы он опустился ниже. Быстро поняв намек, Чан прижался к паху блондина и провел носом по ширинке, ощущая, что тот уже твёрдый под тканью. Разобравшись со штанами и бельем, Чан окинул взглядом открывшийся ему вид – гладкую кожу, и аккуратный ствол, пронизанный мелкими венками. Розовая головка чуть разбухла и сочилась смазкой, Чан смочил её слюной и легонько подул, наблюдая за подрагивающими веками Чонина. Щеки у него раскраснелись, и грудь вздымалась от глубоких вздохов, волосы вконец растрепались, а рот был приоткрытым.       Прекрасное зрелище – подумал Чан и погрузил влажный член в рот, очерчивая языком головку и насаживаясь до основания. Он немного закашлялся, и отстранился – всё же, он давно делал это в последний раз. Пока он переводил дыхание, его рука продолжала двигаться вверх-вниз. Чонин попросил снять Чана рубашку, и тот беспрекословно подчинился, обнажая рельефные мышцы. Блондин откровенно любовался красивым телом, оглаживая ладонями плечи старшего. Почему-то, его дико возбуждало, что Чан был старше и работал на него. Вдохнув поглубже, брюнет взял в рот наполовину и втянул щеки, решая начать с малого. Быстро подобрав нужный ритм, он активно задвигал головой, с каждым разом насаживаясь всё больше. - Стой – Чонин попытался остановить его и легко уперся в широкие плечи – Я не хочу сейчас кончать. - А чего ты хочешь? – Чан вытер ладонью влажный рот и заглянул в карие глаза. - Чтобы ты меня взял, прямо сейчас.       Чонин сказал это характерным для него приказным тоном, словно они снова оказались на работе, в роли начальника и подчинённого.       От такой интонации колени Чана задрожали, но он быстро собрался и снова впился в покрасневшие губы, целуя жестче, чем до этого. Чонин отвечал с не меньшим напором, сжимая мышцы Банчана до синяков. Легко приподняв блондина на руках, Чан развернул его к себе спиной и стянул штаны вместе с бельем. Он уткнулся в спелые ягодицы и укусил за одну из половинок, отчего Чонин вздрогнул и засмеялся. - Тебе нужно в душ или типа того? – пьяным мозгом Чан всё еще что-то соображал, параллельно вспоминая о презервативах и смазке в тумбочке, что дождались своего часа. - Ты не заметил, как я плескался в ванной 15 минут до нашего разговора? – Чонин лукаво улыбнулся и устроился на подушке, оттопыривая сочный зад к верху.       Ах ты, мелкий засранец. Готовился, значит. - Тогда жди.       Чан наспех ополоснулся, чтобы быть свежим, и вышел из душа совсем без ничего. Мокрая кожа покрылась мурашками, то ли от холодного воздуха, то ли от вида Чонина, что расположился на кровати, теперь животом к верху, согнув одно колено. Он был сексуальным, бесспорно, но было в нем что-то… трогательное?       Банчана прошибло мыслью, как молнией. - Ты девственник? – неожиданно для самого себя спросил он.       Он никогда не видел на лице своего начальника и доли смущения, словно тот был непробиваем и абсолютно уверен в себе. Но сейчас, на его лице читались растерянность и страх. - Именно этого у меня не было. Я… - Чонин потянул на себя одеяло, прикрываясь – Хотел именно тебя.       Сердце Чана сжалось до боли. Этот мальчик хотел именно его. Он и не мечтал о таком, честно.       Опустившись на кровать рядом с Чонином, он несколько раз мягко поцеловал его губы, и развернул спиной к себе. Кожа была нежной и бархатистой, Чан принялся покрывать её поцелуями, ведя влажные дорожки всё ниже. Аккуратно раскрыв половинки, он мазнул языком между ними, а затем припал губами к гладкой дырочке, смакуя терпкий вкус чистого тела. Чонин прогнулся в спине, и застонал громче прежнего. Его стоны были усладой для ушей Чана, он протолкнул язык глубже в сжатое колечко мышц, прерываясь на поцелуи и укусы мягких ягодиц.       На лбу Чонина серебрились капельки пота, волосы стали влажными, а дыхание сбилось. Поняв, что не в силах больше терпеть, Чан раскатал по ноющему члену латекс, и выдавил немного смазки на пальцы, чтобы растянуть Чонина. - Можно я буду называть тебя Нини? – шепнул на ухо Чан, пока его пальцы мягко проскользнули внутрь узкой дырочки. - М-можно – тело Чонина слегка дрожало, а руки сжимали простыни. - Тогда потерпи, мой хороший.       Чан оставил поцелуй на плече младшего и протолкнул пальцы глубже. Пока два, но и те входили с трудом. - Нужно будет расслабиться, малыш Нини.       Чонин лишь стонал и зарывался лицом в подушку.       Спустя минуту, входить стало легче, и Чан присоединил третий палец. Он отыскал простату и помассировал её, отчего Чонин стал задыхаться и просить войти в него. - Не могу больше терпеть, Чан, пожалуйста…       Добавив смазки, Чан приставил головку ко входу и мягко надавил. Он улегся сверху, накрывая крепким телом стройное тельце Чонина. Войдя до середины, он принялся покрывать поцелуями плечи и шею, чтобы уменьшить боль и волнение младшего. Внутри было узко и горячо, он так давно хотел этого, что, кажется, был готов кончить в первую же минуту. Но мозг всё еще хотел большего, несмотря на то, что тело было готово сдаться. Одной рукой Чонин достал до ягодицы Чана и сжал её, надавливая. Тогда Чан вошёл глубже, до самого основания, чем вызвал удивленный вздох. - А ты и правда большой – на выдохе произнес Чонин, приподнимая зад и насаживаясь как можно плотнее.       Дав блондину немного привыкнуть к себе, Чан медленно задвигался, продолжая целовать и кусать нежные плечи. Очень скоро он сорвался на быстрые ритмичные толчки, вжимая Чонина в кровать, вызывая у того гортанные стоны. - Вот так, Нини, вот так, мой мальчик – шептал Чан, вколачиваясь в стройное тело.       Иногда Чан останавливался, и тянулся за влажным поцелуем, затем снова продолжал двигаться, ускоряя темп и амплитуду движений от коротких толчков до размашистых и сильных. Плотно прижатый к кровати, Чонин кончил от одного только трения, и мощной стимуляции простаты. Чан кончил следом за ним, обильно изливаясь в презерватив, и падая рядом без сил.       Переведя дыхание, он изучал световые блики от фонарей на потолке. В голове всё плыло сказочным калейдоскопом, и звездочки мельтешили перед глазами после пережитого оргазма.       Чонин тем временем прижался к Чану всем телом и улегся на широкую грудь, целуя и зарываясь носом. С этого момента, в их жизни менялось всё. Не менялось лишь одно – их взаимная симпатия, что лишь укрепилась этой ночью.