Клятва

Прошло несколько дней. Пран по-прежнему не выходит из дома, почти не ест и не может спать из-за кошмаров, которые приходят каждый раз, стоит ему закрыть глаза. Его взгляд упал на экран телевизора, где начинался очередной выпуск новостей. Да сколько можно - со злостью подумал он и выключил его. Совершенно зря, как потом выяснилось. Раздаётся звонок в дверь. Этот звук выдёргивает Прана из оцепенения. Выругавшись на неуместных гостей, он идёт открывать, еле переставляя ноги. На пороге стоит Пат. Пат??! В измученном мозгу мелькает мысль, что это уже галлюцинации начались. Пран молча отступает назад, пропуская гостя. Нет, галлюцинация не может так крепко обнимать его, плакать и улыбаться одновременно. Пат вглядывается в осунувшееся лицо друга. Пран выглядит просто ужасно и пахнет недельным перегаром. - Прости меня, - сказал Пат, - это ведь из-за меня тебе настолько плохо? Пран не может поверить, что это правда Пат, его любимый человек, живой и здоровый, если не считать гипса на левой руке. - Ты что, не смотрел последние новости? - Нет, просто не мог больше их слушать... - У самолета сгорела проводка, связь пропала, но пилоты смогли как-то посадить это летающее корыто на левый аэродром. - Пат пытается шутить, ему хочется увидеть любимые ямочки, но Пран смотрит на него как на привидение. Что ж, это неудивительно. Он этого и боялся всё время с того момента, когда пришёл в себя в больнице. Посадка была жёсткая и он сломал руку, удар по голове вызвал сотрясение мозга, он несколько дней пролежал на больничной койке, не в силах встать на ноги. - Пран! Это правда я, я живой, я здесь. - Пат обнимает друга, утыкается лицом в шею. Пран глубоко вздыхает и тоже обнимает его. - Пойдем примем душ, я тебе помогу, с гипсом неудобно ведь. Мне тоже стоит помыться. - Пран смущённо отводит глаза. Как я мог довести себя до такого состояния, ругает он сам себя. Позже, лёжа в постели, они тихо разговаривают, обсуждая случившееся. - Я правда думал, что потерял тебя, - говорит Пран, - мне было так плохо, даже работу забросил. Ты правильно сделал, что заставил меня дать ту клятву. Только это удерживало меня от... от того, чтобы покончить с собой. Я так рад, что ты жив, что всё обошлось. Он лежит на груди Пата, слушая, как бьётся его сердце. Его собственное сердце наконец успокоилось и перестало метаться в груди, сейчас его переполняла только невыразимая нежность и благодарность. - Я боялся за тебя, - сказал Пат, - прости, что заставил тебя так страдать. - Ты не виноват, - Пран поднимает голову и нежно целует друга. Утром Пат увидел на столе исписанные листки. - Что это? - Ты же просил написать песню про тебя - улыбается Пран. - Как раз вчера закончил. Хочешь, я тебе её сыграю? Пран взял гитару. Начав петь, он словно заново окунулся в тот бесконечный ужас, безумную тоску, из глаз сами собой потекли слёзы. Пат молча слушал, не отводя взгляда от лица друга. Когда песня закончилась, он дотронулся до щёк Прана, стирая следы слёз, и так бережно поцеловал его губы, что у того защемило в груди. - Не надо больше плакать, всё теперь хорошо.