Unbroken

Заседание было назначено на определённую дату. Люси как раз продумывала детали. Чтобы у них с Тейлор всё получилось, необходимо было, чтобы Жерар подтвердил ту версию, которую они собираются предоставить суду. Только вот кто позволит Люси увидеть Жерара, кто она ему, в конце концов. Корреспонденцию перехватят, в этом можно даже не сомневаться. Какой же выход? - Лаки, - Люси на девушку даже не взглянула, просто протянула ей пару листов с набросками и оформленными идеями Эльзы, - это от Эльзы, посмотри, откорректируй, внеси изменения. Десятое число совсем скоро, не забудьте сдать готовый проект. - А где Эльза? - поинтересовалась Кинана. - Да, я не видела её несколько дней, - нахмурилась Лаки. - Эльза занята, - Люси поднялась в кабинет и засела за бумаги. Но Кана не позволила ей уйти в себя надолго. Она ввалилась в кабинет мастера как к себе домой и вальяжно уселась на кресло перед столом. - Рассказывай, Люси, что с Эльзой? - Кана запрокинула ногу на ногу. - И не вздумай мне врать. - Я же сказала, Эльза занята. Может хватит уже вламываться сюда когда вздумается? - Люси устало вздохнула. - Сперва мой дом, теперь этот кабинет, что дальше? О, не продолжай, Нацу один раз ввалился ко мне в ванную, когда я, между прочим, принимала душ! Какая бестактность, - Люси опустила голову на правую ладонь. - Я же сказала, не вздумай врать. Я же вижу, что что-то случилось, я это чувствую. Что с Эльзой? Что с её ребёнком? Люси сверлила настойчивую Кану недовольным взглядом ещё целую минуту, но Альберона и не думала отступать. Тогда Люси сдалась. - Эльза не в порядке. На психологическом уровне у неё большие проблемы. У неё были слуховые и визуальные галлюцинации на фоне психического расстройства. Потом, когда она узнала, что суд собирается приговорить Жерара к смертной казни, а заседание всего лишь фарс, у неё случилась паническая атака. Тем же вечером у неё был нервный срыв и я нашла ей психиатра. Сейчас Эльза госпитализирована с диагностированной депрессией. - Святая Фейри, - выдохнула Кана и опустила ноги. - Н-но... мы не можем допустить, чтобы Жерар... чтобы его казнили. Эльза ведь носит его ребёнка. И я могу представить, какого ей будет, когда она получит официальное известие о его смерти. - Я как раз занимаюсь этим вопросом, - оповестила её Люси. - Я почему и пришла, - Кана сразу же перешла к делу, - со мной вышли на связь Уртир Милкович и Миледи, они хотят с тобой поговорить. - Я не имею дело с участницами тёмных гильдий. - Они больше не в составе «Сердца Гримуара». - Да мне плевать, Кана, они напали на нашу гильдию, - жёстко оборвала её Люси. - Засунь свои черно-белые принципы себе в задницу, Люси! - повысила голос Кана. - У них были причины. Меледи вообще не виновата. Ты же не винишь Козерога за то, что он сделал, верно?! В чём виновата юная одиннадцатилетняя девочка-подросток?! В том, что её город разрушила гильдия «Сердце Гримуара» и Уртир Милкович, ведомая ни то совестью, ни то своими какими-то искажёнными представлениями о морали, решила взять её на воспитание?! Она ребёнок, Люси! Она не отвечала за свои действия. Что до Уртир, в чём виновата женщина, отобранная тёмной гильдией у матери в детстве путём обмана? Её же изначально растили с извращёнными представлениями о морали, да и в целом о мире. Люси слушала и понимала, что Кана права и нельзя судить людей так однозначно. Разумеется, паршивое детство в кругу озлобленных и запутавшихся волшебников не оправдывало всех свершённых деяний, но если Уртир и Меледи хотели что-то изменить, они заслуживали хотя бы шанса. - Хорошо, но не здесь. Я не пущу на порог нашей гильдии преступниц, которых разыскивает Совет. - Люси... - Кана, ты должна понимать, - перебила её Люси не терпящим возражений голосом, - они бывшие участницы гильдии «Сердце Гримуара», одной из трёх гильдий, которая входит в союз Балам! Трети их преступлений хватит на то, чтобы приговорить их к смертной казни! А наша гильдия только начала вставать на ноги после случившегося на острове Тенрю, я не могу так рисковать нашей репутаций ради непонятно кого. Вы сами выбрали меня мастером гильдии, и я обязана защищать «Фейри Тейл». - Гильдия всегда была домом для потерянных душ, брошенных детей и отчаявшихся волшебников, таких, как Гажил и Джувия. - Ни Гажил, ни Джувия никогда не значились в статусе разыскиваемых Советом особо опасных преступников! - парировала Люси. - Ты уж извини, но пока это так, я не пущу их на порог нашей гильдии и не стану рисковать. Я встречусь с ними на нейтральной территории. Просто выбери место и время и скажи, если им нужна медицинская помощь, я возьму с собой лекарства. Кана фыркнула и вышла из кабинета, хлопнув дверью. Через пару часов Люси получила записку с адресом и временем встречи. Уртир и Меледи совсем не выглядели как страшные и ужасные особо опасные преступницы, они напоминали двух побитых жизнью волшебниц. Меледи следовала за старшей наставницей и старалась смотреть вперёд с долей оптимизма, но печаль и скорбь отпечатались на её лице слишком явно. Уртир выглядела хуже. Она, не смотря на всю её браваду и показную уверенность, была по-настоящему сломлена и разбита морально. Всё, ради чего она жила и к чему стремилась, оказалось ложью, как уже успела понять Люси из рассказов того же Локи и слов Каны. Нелегко начинать жизнь с белого листа, когда тебе двадцать, особенно после того, как весь твой привычный мир и вера рухнули в один день. У Меледи ввиду её молодого возраста и гибкого сознания были большие шансы вылезти из всего этого и пойти дальше, а вот Уртир нуждалась в психологической помощи. - Это всё моя вина, - выдохнула Уртир, сидя на берегу озера неподалёку от первых жилых домов Магнолии. - Так Акнология это, на самом деле, ты? - фыркнула Люси, - а мы думали, что ты большой тёмный дракон с модными чешуйчатыми крыльями с вкраплениями синего цвета. Пойду расскажу друзьям, вот они удивятся, - иронизировала она. - Я про Жерара, - пояснила она. - Впрочем, если бы не мы, вероятно, экзамен бы закончился раньше и ваши ребята вернулись бы домой. - Не думаю, - вздохнула Люси. - Вы ведь явились не под конец, а к началу очередного этапа. Да и что теперь об этом думать, ваши тоже погибли, - она перевела взгляд на беспокойное серое небо. В воздухе витал ощутимый запах озона. Синоптики обещали дождь. - Что вы собираетесь делать? - Люси обернулась к Уртир и Меледи. - Вытащим Жерара, а там посмотрим, - ответила Уртир. - Не пойдёт, - возразила Люси. - Я сама вытащу Жерара из тюрьмы законным способом. - Думаешь, они так просто уступят? - поинтересовалась Меледи неуверенным голосом. - Для начала они отменят свой приговор о смертной казни, - пояснила Люси. - Мисс Скотт, адвокатесса, сказала, что они не имеют права вынести Жерару смертный приговор, если у него, например, есть несовершеннолетний ребёнок и если он при этом единственный опекун. - У Жерара нет детей, - нахмурилась Уртир. - Эльза беременна, - вдохнула Кана. Меледи хмурилась, она не была знакома лично с Жераром. Уртир выглядела так, словно у неё выбили почву из-под ног. - Что... Когда? - Долгая история, - Люси снова подняла глаза на пасмурное серое небо. - Эльза в психиатрической лечебнице под наблюдением врачей с диагнозом депрессия. Госпитализация добровольная, но я уже договорилась с мисс Монро, это глава клиники, она выпишет справку, подтверждающую недееспособность Эльзы заботиться о ребёнке. Так же я была в здании городского управления и договорилась о том, чтобы Эльзу и Жерара связали узами брака задним числом. Таким образом, Жерар официально муж Эльзы, и поскольку она психически нездорова, он остаётся единственным опекуном их ребёнка. Казнить его суд не имеет права. В противном случае мы подадим апелляцию. Тейлор сказала, что пойдёт до конца. Суд магического Совета не станет доводить дело до нашего обращения в Верховный суд или в Конституционный суд, они примут наши обстоятельства и отменят смертную казнь. - Сколько ты за это заплатила? - поинтересовалась Кана. - Достаточно, чтобы запятнать честь мастера гильдии, - усталым тоном голоса признала Люси. - Но что поделать. Честным путём этот вопрос не решить. - И что потом? - Уртир повернулась к Люси. - Жерар по-прежнему будет заключённым. - Если ты поможешь ему сбежать, он не перестанет быть преступником, и не сможет воспитывать своего ребёнка, так как будет вынужден скрываться, - констатировала Люси. - Дальше Тейлор будет собирать доказательства, чтобы смягчить приговор и выпустить его. - Я могу дать показания, - уверенно заявила Уртир и поднялась на ноги, отряхнув одежду. - Я заставляла его. Я повлияла на его сознание тёмной магией Зерефа, я сломила его, когда он был ребёнком, я вселила в него идеалы и убеждения о Зерефе. Он не мог сопротивляться. Райскую Твердыню велела построить я. Он был марионеткой в моих руках. Несправедливо, что он расплачивается за те грехи, что совершила я. - Если ты скажешь об этом в суде, рискуешь занять место Жерара на пути к эшафоту. - Пусть так, - Уртир опустила глаза. - Дура! - громко воскликнула Люси. - Как ты можешь не ценить свою жизнь?! Да, ты совершила много ошибок, лгала и убивала, так имей смелость жить с этим, чтобы искупить свои грехи. Ты как ребёнок, который не может признать свои ошибки и убегает от проблем! Но смерть не спасёт тебя, Уртир, она лишь отнимет у тебя шанс на искупление своих грехов, на то, чтобы начать жить заново. Люди делают ошибки, потому что мы несовершенны, но это не значит, что у нас нет права на второй шанс. Хвост Феи никогда не был гильдией, которая бы осуждала человека за его промахи и ошибки, Хвост Феи это то место, где оказывают поддержку и помогают стать лучше. Раз ты явилась к нам, мы не можем отвернуться от вас. Но и пустить вас на порог гильдии я не могу. - Мы и не просили. - Я предоставлю вам убежище в общежитии гильдии, но это должно оставаться секретом для всех, включая Эльзу и Лаки, которая всё ещё живёт там. Знаем только Кана и я. И никто больше знать не должен, - авторитетно заявила Люси. - Что до Жерара, я не думаю, что он будет рад услышать, как ты принимаешь вину на себя. К тому же одних слов мало, нужны доказательства. - Я предоставлю их мисс Скотт, - заявила Уртир. - Вина за всё, что произошло в Райской Твердыне, лежит на мне. - Мне это не нравится, но, похоже, у нас действительно нет другого выбора, - вздохнула Люси. Решение было принято. Оставалось донести это до Жерара. На помощь Люси пришёл Уоррен. - Это будет тяжело, Жерар Фернандес находится под землёй в строго охраняемой тюрьме магического Совета, кроме того, он не является частью нашей гильдии, - сразу же предупредил Уоррен. Вероятность успеха была невелика, но Люси всё равно хотела попробовать. Спустя долгих два часа бессчётных попыток, Уоррену удалось телепатически связаться с Жераром, находясь в здании магической Тюрьмы на самом верхнем его этаже - этаже, где проводили экскурсии. Подсобное помещение, куда они забрались, изучив подобно план тюрьмы, было маленьким и душным, но выбора у них не было. - Жерар Фернандес, к тебе обращается Люси Хартфилия, волшебница «Хвоста Феи» и подруга Эльзы, - чётко произнесла Люси. Уоррен транслировал её слова в сознание Жерара. - Ты слышишь меня?

«Да»

Голос был тихим и едва различимым, Люси пришлось сконцентрироваться, чтобы уловить в своей голове едва слышимый ответ. - Суд по твоему делу назначен на четырнадцатое число. Я думаю, ты догадываешься, что тебя приговорят к смертной казни. Мы собираемся заставить их отменить этот приговор. По закону они не могут тебя казнить, если...

«Люси, меня нет нужды жалеть. Я заслуживаю смерти за то, что сделал. Я причинил боль стольким людям. Я причинил боль твоим друзьям. Я чуть не убил Эльзу. И я отнял жизнь Симона. Всю мою сознательную жизнь я лгал ради Зерефа. Зачем тебе спасать такого человека?»

Люси подавилась возмущением. Впрочем, чего ещё от него ожидать. Голос Жерара звучал безжизненно, так, будто он уже смирился со своей участью. Это вызвало необычную эмоцию внутри души Люси. Гнев. - Значит, ты всё вспомнил? - холодно уточнила она, поджав губы.

«Да. Абсолютно всё. Поэтому не трать время и ресурсы на такого, как я, Люси.»

- А как же Эльза? - Люси решила надавить на больное. Жерар замолчал на несколько мучительно долгих секунд.

«Она заслуживает жить свободной жизнью. Мне бы хотелось, чтобы именно она забрала мою жизнь в замен на то, что я сделал с ней и с Симоном, но так, наверное, лучше. Ей больше не придётся страдать»

- Дурень! - не сдержалась Люси. В такие моменты она чувствовала, что в ней будто пламенеет частичка Нацу. Это в определённой степени согревало Люси сердце. Он не ушёл, он всё ещё рядом с ней. Люси глубоко вздохнула, успокаиваясь. - Эльза в психиатрической клинике, - заявила она. На удивлённый взгляд Уоррена она лишь отмахнулась. Жерар замолчал. - Догадываешься, почему? Потому что узнала о тебе. Она легла в больницу с диагнозом депрессия. Жерар, если в тебе есть хоть капля совести, отбрось самобичевание и подумай о ней. Как говорил Нацу, ты должен быть с ней ради неё же. Эльза не сможет жить без тебя. Это правда. Чтобы отменить твою смертную казнь, мы решили следующее. Слушай внимательно, твои показания должны сойтись с версией Тейлор Скотт, адвокатессы. Мы предоставим свидетельство о вашем браке, зарегистрированное задним числом. Ты должен сказать суду, что свою бытность Зигрейном ты помнишь очень смутно, потому что тобой управляли и твой разум контролировали. Но твоя любовь к Эльзе была так велика, что даже тёмная магия не могла заставить тебя забыть о ней. Вы начали встречаться, Эльза считала тебя Зигрейном. Ваши отношения были серьёзными и вы поженились зимой Х783, второго декабря в Магнолии вы заключили брак.

«Но я отлично помню, что я делал. Это не умоляет моих грехов, Люси. И любовь к Эльзе... это просто смешно. Я столько зла причинил ей»

- Ты скажешь так, как я тебе говорю, - настаивала Люси. - Мы так же предоставим справку о том, что Эльза психически нездорова. Она не сможет воспитывать вашего ребёнка одна.

«Люси, даже если суд поверит липовым справке и свидетельству, что будет потом? У нас... у нас нет общих детей. Я не хочу делать Эльзе больно. Лучше мне действительно исчезнуть из её жизнь навсегда»

- Ты помнишь тот день, когда она пришла к тебе в кабинет с очередной объяснительной и ты заставил её переписать эту бумажку по новой форме? - поинтересовалась Люси. - Вы тогда ещё закончили поздно, и ты предложил Эльзе остаться у тебя, чтобы она не возвращалась на вокзал ночью. Помнишь, что было между вами в ту ночь? Он молчал. Люси ждала с минуту, но так и не дождалась ответных слов. - Спустя пару недель вы встретились в Райской Твердыне и Эльза чуть не стала частью лакримы, пропитанной Эфирионом. В тот день процессы в её организме... скажем так, замерли. Она ничего не знала, потому что чувствовала себя нормально. А не так давно нас всех поглотила Анима и мы попали в Эдолас. Эльзу превратили в кристалл магической энергии, потом Гажил помог ей снова стать собой, в королевском дворце Эдоласа она сражалась со своей версией, Эльзой Найтуолкер, после чего мы вернулись обратно в наш мир. Снова прошли через портал. Сквозь тело Эльзы прошло колоссальное количество магической силы, что послужило своего рода катализатором действия лакримы. Процессы в её организме снова были восстановлены. Включая последствия вашей связи.

«Я не понимаю»

Он лгал, Люси слышала это в его голосе. Он уже понял. Догадался, просто не смел даже помыслить о таком, до последнего надеясь услышать от Люси, что ошибся в своих догадках. - За пару суток до начала экзамена она узнала, что беременна. Мы поехали в столицу в частную клинику и пропустили экзамен. Эльза была в трудном положении. Она могла сделать аборт и она понимала, что так будет проще всего, но она не стала. Я думаю, не потому что ей так нравится мысль лишиться возможности ходить на задания, плохо спать и постоянно испытывать тяжесть в ногах и во всём теле. Я думаю, она тебя очень любит, раз решилась сохранить беременность и родить твоего ребёнка. Так может ты перестанешь быть тряпкой и возьмёшь уже на себя ответственность за то, что ты сделал? - Люси невольно повысила тон. В такие моменты она снова напоминала себя прежнюю.

«Я... как... это...Эльза»

Голос Жерара выражал разные эмоции. Люси уловила печаль, отчаяние, сожаление, раскаяние, боль и чувство вины. Она тяжело вздохнула. - Не вини себя в этом, Жерар. Эльза сказала, что ты был добр с ней тогда, был собой. Это было по обоюдному согласию и она ни о чём не жалеет. Эльза не из тех, кто будет с пеной у рта выступать против абортов. Но она не сделала эту операцию. Она приняла взвешенное и ответственное решение. Примешь ли ты это решение или нет, тебе решать. Даже если и нет, даже если ты не хочешь этого ребёнка, тебя никто не заставляет его или её воспитывать. Просто позволь сохранить тебе жизнь и избавить от участи, уготованной тебе по несправедливой ошибке. Ты чувствуешь вину. Уртир и Меледи тоже. Но у тебя впереди ещё целая жизнь, чтобы ошибки эти исправить. Чтобы помогать людям. И только тебе решать, сдашься ты сейчас, или пойдёшь дальше. Стань хорошим человеком, Жерар. Докажи Эльзе и себе в том числе, что ты можешь не только лгать и причинять боль людям. Люси закончила свою реплику и замолчала. Уоррен просигнализировал ей, что совсем скоро связь оборвётся и он более не в силах её поддерживать.

«Я не смею отказываться от самого ценного подарка, который Эльза решила мне сделать. Пусть я того и не заслуживаю»

Это было последним, что услышала Люси прежде, чем связь оборвалась. Он согласился дать нужные показания. Это здорово упрощало задачу. Теперь заставить его свалить всю вину на Уртир будет несложно. Эльза и ребёнок - это действенные рычаги давления. Уртир совместно с Тейлор Скотт уже разработали план дальнейших действий. Как только заседание по делу Жерара перенесут, они предоставят улики, доказывающие вину Уртир Милквоич. Жерару останется подтвердить это и сообщить суду, что смерть Симона была несчастным случаем. Тогда и только тогда суд мог признать его невиновным и снять обвинения. Люси возвращалась к себе домой задумчивой и печальной. Она рассуждала жестоко. Раньше она бы никогда не одобрила этот план. К тому же, она была уверена, что Жерар не согласится. По крайней мере, сразу. Раньше она бы рассуждала о чести и справедливости так же горячо и пылко, как сегодня просила его не опускать руки и не сдаваться. В такие моменты Люси отчётливо чувствовала, как её жизнь разделилась на «до» и «после» ужасной трагедии на острове Тенрю. С тех пор, как её назначили мастером, она начала срастаться с этим титулом. Нет ничего плохого в том, чтобы быть жёстче, решительнее и увереннее в себе, но ей не нравилось, что она начинала учиться играть по фальшивым правилам политиков. - И как мастеру удавалось со всем этим справляться? - прошептала вслух Люси, лёжа на своей постели глубокой ночью. Часы на прикроватной тумбочке показывали половну первого ночи. Решения Макарова Дреяра поддерживала вся гильдия, кроме, разве что, Лексакса. Решения Люси поддерживали не все. И даже тогда, когда она пыталась рассуждать здраво и отказалась пускать в гильдию Меледи и Уртир, Кана не согласилась с таким решением. Люси удалось забыться некрепким сном после бокала красного вина. Ей снился Нацу. Засыпая, Люси будто ощущала его запах, сладковато-древесный, пряный аромат мускатного ореха, терпкие нотки табака и тёплого и нежного сандала - духи, которые она ему подарила. Этот причудливый терпковатый запах, похожий на дуновение восточного ветра с пряностями, необычно сочетался со свежестью и мягкостью персика - её геля для душа, которым он пользовался, когда принимал ванну у неё в квартире - и оседал на его коже, смешиваясь с её собственным запахом восточной розы, свежестью лилии и сладостью ванили, оттенённой мягкостью всё того же геля для душа с запахом персика. Люси чувствовала на своей обнажённой коже его тепло и размеренное дыхание на своей шее и его огрубевшие и тёплые ладони на своих волосах. Во сне она слышала его голос. Бархатный, мягкий, добрый и тёплый. Люси тоже сходила с ума, но по-своему. Она бы и рада слышать голоса в своей голове днём или ночью, но призраки посещали её только во сне.