Hero

- Не хочешь мне объяснить, что происходит? - спросил Кацуки, пристально смотря Изуку в глаза. Он не щадил его, без разрешения проникая внутрь сквозь дрожащие радужки. - Что происходит? Да все нормально! Я просто... - Изуку в панике пытался отрыть достойную причину, которая объяснила бы все и сразу. Получалось, если честно, не очень хорошо - он совсем не умел врать, сколько бы не старался. Если фальшивые эмоции приросли к коже, то слова все ещё беспорядочно вылетали из сердца. - Что-то в глаз попало, вот я и расчесал случайно. Наверное, это был шампунь... Я такой неуклюжий, - уголки красноватых губ приподнялись. - Я не буду бегать за тобой и выпрашивать правду, - категорично заявил Бакуго, поднимаясь с колен. - Хоть раз можешь сказать, что случилось, а не строить из себя жизнью обиженного, а? - Кацуки цыкнул и, махнув рукой, развернулся к Мидории спиной. "Идиот, - пронеслось в мыслях героя. - Он думает, что я слепой? Чертов Деку! Еблан! Уебок! Да пошёл ты! - большое сердце чертовски сильно сжалось. - Да что за хрень!" - Каччан, что-то случилось? - Изуку, забыв обо всем, что было пару секунд назад, быстро поднялся с пола, хватая Бакуго за руку. - Я могу тебе чем-то помочь? - Да отъебись ты! Себе помоги! - Кацуки захлопнул рот рукой, отстраняясь. Что он ляпнул только что? Виски пульсировали изо всех сил, не давая спокойно размышлять. - Пошел ты. Изуку вновь остался наедине с собой. Казалось, что в комнате стоит только он один, однако за спиной героя парила знакомая пыльная тень. Он услышал множество маленьких ударов позади себя и, обернувшись, упал, придерживаясь слабыми руками за пол. Чем дольше он смотрел на нее, тем отчётливее чувствовал, как она без спроса касается его тела. Кожа становилась влажной, особенно в районе спины и лба - холодный пот стремительно выступал вследствие очередной атаки. Хотелось окунуться в горячую воду, укрыться увесистым одеялом, лишь бы не погружаться в состояние вечной мерзлоты и слякоти. "Почему я не могу хоть одну ночь обойтись без этого? - выло в груди. - Одну ночь... Не заставлять себя каждый раз подниматься снова и снова. Я устал от этого. Я сла... - слова оборвались жгучей болью в области шеи. - Слабак. Вставай... Вставай, вставай, вставай! Прошу, встань." Бакуго захлопнул за собой дверь, стоило ему пересечь порог комнаты. Блондин швырнул тапки в стену и камнем свалился на матрас. Он схватил подушку руками и, смяв в комок, уткнулся в нее лицом, сжимая ткань все сильнее и сильнее. Противный хлопок хотелось на куски разорвать. "Чертов Деку, чертов Деку, чертов Деку, - без устали врезалось в голову. - Почему меня вообще волнует этот идиот? Пускай сам со своими проблемами ебется. Мне то что! До него вообще... Дела нет, - Кацуки посильнее прижал к себе в подушку, смыкая брови домиком. Он ударял большущим кулаком по бьющимся в грудной клетке чувствам. Бил без сожаления: одним резким и метким движением. Точно в цель. В алых глазах пронеслась искра - результат внутреннего взрыва. Изничтожить все до единого. - Чертов Деку." Вечер оказался ещё одной неурядицей в жизни обоих. Пока Изуку всеми силами пытался удержаться за лестничные перила, Бакуго не смыкал глаз в своей комнате. Шаги героя мелькали среди изнеженной снами тишины, нарушая покой. Грудная клетка периодически вздымалась, изнемогая от чрезмерной тесноты. Хотелось уже скорее бессознательно упасть на жёсткую кровать, лишив себя памяти (в последнее время он стал забывать всё плохое, что происходило с ним за день; это казалось странным, однако удивляться не было сил). Он устал. Хватит на сегодня. Изуку дотронулся влажной кистью до ручки двери и как можно тише потянул её вниз. Дверь открылась, Мидория зашёл в комнату. Рухнув на кровать, Деку прикрыл глаза, раскидывая руки на фирменном одеяле с Всемогущим. Казалось, будто бы помимо своей двери он слышал, как закрылась (или открылась?) ещё одна. Паранойя надавливала изнутри, медленно сея панику среди нервных узелков. Что если его кто-то увидел? Деку дотянулся до телефона, и, разблокировав экран, посмотрел на время. Вероятность того, что кто-то проснулся, была крайне мала, только вот уровень накопившегося волнения это не понижало. Никто не должен был знать. Герой сам бы предпочел забыть об этом поскорее. Хоть его разум начинал слабеть, самостоятельно справляясь с работой, всё равно внутри продолжало оседать что-то едкое. Ему же хотелось вовсе перестать ощущать подобное, либо вообще перестать что-либо воспринимать. Углубиться в своё "я герой" и продолжать спокойно жить. Разве это не идеальный исход? Забыть все к чертям и помнить только о тех, кого ты должен спасти? В сознании подобные мысли быстро становились чересчур сладкими. Они стягивали руки и ноги, а заодно и горло. Однако Изуку не чувствовал животного страха перед подобным. Наоборот - оно зализывало горячим языком рубцы от шрамов. Мидория приподнялся, сев на кровать и обвивая руками беспокойные колени. Он положил на них кудрявую голову и, прикрыв глаза, тихо зевнул. Тем не менее, окончательно остыть у него не получилось. Парень решил не обращать на это внимание. Если бы не неожиданный скрип двери у Изуку получилось бы уснуть и забыть обо всем, что случилось сегодня, но когда у него что-то решалось простым путем? Он услышал приближающиеся шаги. Кто бы это ни был, Мидория хотел бы выгнать этого человека из своей комнаты куда подальше, даже если и был ему благодарен за визит. - Глупый Деку, - прошипел Кацуки, перекрывая единственный выход. Его лица не было видно из-за полуночной темноты - только по рубиновым глазам и бархатному голосу можно было идентифицировать личность. Мидория потерял дар речи. "Не сейчас. Каччана здесь не должно быть и в помине. Пожалуйста, уходи. Уходи, уходи уходи. Зачем ты здесь? Уходи... Прошу тебя уйди! - повторял слабый голос в голове. Все было кончено. Ещё немного и он не выдержит. Его разрывало на части, от чего он обнимал себя крепче, лишь бы не рассыпаться. Бакуго должен был уйти, как бы громко Мидория не молил друга детства остаться." - Каччан, прошу тебя... - начал Деку, но в секунду же замолчал. Чьи-то мягкие губы. Чьи-то горячие руки. Чье-то биение сердца.