Ночь любви для ответственных женщин

Чертов, чертов Малина! Со своими дурацкими советами, идеями, планами! Пошел он в пи… в общем, туда вот, куда сейчас отправлял Андрея. Хотя нет! Еще дальше. Боже! Жданов услышал приглушенные шаги за спиной и замер. Так, нужно сделать уверенное лицо и прекратить панику. В конце концов, кто тут коварный соблазнитель и хозяин положения? Он или кошка? Стоп. Какая, к черту, кошка?! С ума он уже сходит, совсем рехнулся. Катерина вернулась из ванной, где маялась дурью добрых полчаса, замерла на пороге комнаты и слегка игриво посмотрела на начальника. Знает ведь, чертовка, для чего они приехали в гостиницу. А еще: «Андрей Палыч, зачем? Почему? Куда?». ЛИ-ЦЕ-МЕР-КА! Зачем-зачем? Надо, Катя. Чтобы Андрюша Жданов мужиком себя почувствовал, а не твоей приживалкой. Мужик должен ебать положение, а не оно его. Так-то. Они оба неосознанно приблизились друг к другу, на заднем плане зазвучала романтичная музыка. Кажется, саксофон. Неужели такая плохая звукоизоляция в этой гостинице? Происходящее определенно начинало напоминать дешевую мыльную оперу. Так, Жданов, соберись! Срочно! Что ты там любишь делать с бабами? Прижал к себе, задрал повыше юбку, пробрался пальцами в мокрые трусики… «А там точно не панталоны? — мелькнула крамольная мысль. Зачатки возбуждения канули в лету. — Даже проверять не хочу!» Перед Пушкаревой вдруг стало стыдно и неловко. Смотрит на него щенячьим взглядом, зрачки большие такие, будто бездонное небо. Наркоманка, что ли? Да нет, быть не может. Ну с какого перепугу он начнет сейчас ее лапать? Как вообще подходить к таким невинным барышням? И это тебе не Серебряный век даже, где благородные и не очень повесы «читали стихи проституткам». Не-е-е-ет! Это скорее — Золотой! Хотя и там… случались казусы. Да во все времена трахать сладкую прелестницу было незазорно, а очень даже позволительно! Для души и тела, как Пушкин завещал. И чего он сейчас замер? «Так то симпатичную!» — прошелестело подсознание, и Жданов чуть не сплюнул от обиды. Угораздило же! Может, шкурку с нее снять, вдруг лягушка похорошеет? А точно в той сказке Иван был не дурак? Хотя дурак, конечно, зато какую бабу себе отхватил! Любо-дорого! Наверное. Однако взгляд от Катерины Жданов оторвать все-таки не мог. Она гипнотизировала его, вводила в какой-то благоговейный трепет, а потом вдруг начала опускаться на колени, и в голове мужчины перемкнуло, в горле пересохло, а член услужливо дернулся. — Катенька, — прохрипел он, не веря собственным глазам, а эта шалунья лишь подняла с пола вязаную сумочку и, прижав ее к груди, снова поднялась. — Андрей Палыч, — с придыханием ответила Пушкарева, но Палычу было, собственно, уже все равно. Фантазия его улетела далеко: где-то в параллельной вселенной Жданов уже стоял без штанов и терся головкой члена о ее губки. А что если не такое уж безвыходное положение у него сейчас? Не дождавшись ответа, Катерина дрожащими руками открыла свое вязаное недоразумение и переместилась к кровати. Нет-нет, Катюша, стой! Лучше обратно на колени! — Я тут подумала… — пролепетала доморощенная искусительница, пряча глаза и пожимая хрупкими плечами. Девушка запустила руку в сумку и достала презервативы. Жданов в удивлении приподнял брови. — Надеюсь, — Катя с усилием сглотнула, — вам подойдет… размер. Андрей мельком бросил взгляд на большие буквы XXL на упаковке. Вот сука! Член упал. Это фиаско, братан. — Определенно налезет, Катенька, — пробормотал он, чувствуя увлажняющиеся глаза. Нет, он не заплакал бы, просто ветром надуло, зима же. Только появилось щемящее чувство, будто он — сопливый подросток перед своим первым разом. За что она с ним вот так? Мало ему унижений, что ли? Дальше — больше. Следующей в ее руках появилась смазка с яркой клубничкой на тюбике. Потом — наручники. — А это зачем, Катюш? — дрогнувшим голосом уточнил Жданов. — Ну, как же, я читала, — ответила эта жестокая женщина, — что властные мужчины любят жесткий… — замялась и опустила глазки в пол. — Продолжайте, Катенька? — кое-как выдавил из себя Андрей. — Андрей Палыч, вы же такой, такой… Щеки Катерины зарделись, а глаза нервно забегали по комнате, избегая только его. Это что, шутка такая? Она бы еще страпон достала и смущалась… О, нет. Девушка выудила из сумки что-то похожее на палку, состоящую из постепенно увеличивающихся к низу шариков. Не то, чтобы он не знал, для чего это, но возбуждения такая инициатива помощницы не вызывала. Перед глазами встала четкая картинка, где он пристегнут наручниками к кровати, а Катя имеет его этим сзади по прямому назначению сей милой игрушки. Андрей чуть не застонал от фантомной боли. Впрочем, она и так его имеет. И Малиновский прав: ее маленькая изящная ладошка прочно держит за яйца и его самого, и все Зималетто. Одно движение руки и — пух! — от президента останется кровавая лужа. Или не кровавая? В конце концов, у нее есть смазка. Клубничная. — Я знаю, что я вам не подхожу, Андрей Палыч, вам нужна другая женщина, но я так хотела… хотела доставить вам удовольствие. Я читала в любовных романах, что мужчинам нравятся всякие игры, и все такое. — Катенька, а плетки у вас там нет? — слегка отрешенно спросил Жданов, и с ужасом заметил, как загорелись глаза у Пушкаревой. Он смачно выругался, глядя на черное кожаное изделие из секс-шопа, забрал его из девичьих рук и сел на кровать. Непонятно пока, что там с сексом, а вот отходить Катерину по неугомонной жопе было бы неплохо. Кажется, она удивлялась, зачем они приехали в гостиницу? Странно. — Значит, хотите пожестче, Екатерина Валерьевна? — отрешенно поинтересовался Андрей. Девушка вздрогнула и испуганно уставилась на начальника. А что она хотела, собственно, когда тащила весь этот прекрасный набор в гостиницу, куда приехала со взрослым мужиком? Он не любил все эти приблуды, Жданову всегда хватало члена, пальцев и рта, но так его еще никто никто не оскорблял своим энтузиазмом. Даже Кира со своим спектаклем, который устроила пару месяцев назад, вызвала лишь смех. А эта пигалица будто усомнилась в нем! А может, намеренно хотела унизить?! Ну нет, сейчас он покажет ей, где раки зимуют! — Встань на колени! Властно. С рычанием. Вот, чтоб сразу поняла, дура, кто тут альфа-самец! Он не играл никогда в такие игры, и даже представить не мог, что там делали герои пушкаревских любовных романов, но девчонке об этом знать совсем необязательно. Вывела! Вот ей богу разбудила в Андрюхе гиену. В смысле пантеру. В смысле тигра! Вот. Тигра! — Что, прям так? — удивилась Катенька и сделала пару робких шагов в его сторону. — Да, — Жданов надменно приподнял подбородок, — пороть тебя буду. — Но я же сначала должна возбудиться! — возмутилась Катя и сложила руки на груди. — Это все не так делается, Андрей Палыч! — Ты меня еще и учить будешь?! — Я думала, вы знаете… — растерялась девушка. — Нихера с тебя толку, Катя, — припечатал ее Андрей и недовольно поджал губы. Девушка тут же поникла и едва слышно всхлипнула, опустилась рядом с ним на кровать и закрыла глаза руками. — Я знала, что я вам совсем не подхожу! — надрывно сказала она. Жданов немного устыдился. Обидел девчонку. Опять же, Зорькин там где-то маячит, он-то поди в состоянии довести ее до оргазма плеткой или чем она там хочет? Со смазкой тем более. Надо было как-то исправлять ситуацию. — Да почему не подходишь, Катюша? — попытался сделать голос как можно мягче. — У тебя те же самые дырки, что и у всех… — И грудь слишком больша-а-а-ая, — захныкала девушка. А это уже интересно! — Ты думаешь? — наигранно равнодушно уточнил Андрей. — Не знаю даже, нужно оценить. Катенька поняла все без лишних слов. Тонкие пальчики торопливо забегали по пуговицам и распахнули наконец-то невнятную серую ткань старомодной блузки, а там… Жданов все свои силы бросил на то, чтобы удержать рот закрытым. Тонкое голубое кружево не скрывало круглые мягкие сиськи. Большие? Да ну не-е-е-ет, в самый раз! Малина обзавидуется! Девушка была взволнована и тяжело дышала, заставляя полукружья груди слегка пружинить, а напряженные соски едва заметно царапали ткань, и Андрей не удержался, обхватил их руками. — Нет, Катенька, я думаю, вы идеально мне подходите, — заключил он, слегка сминая грудь помощницы. — Вы полагаете, Андрей Палыч? — невинно уточнила она. Определенно. Особенно если в лицо не смотреть, а смотреть на сиськи. Даже слюна во рту начала выделяться от такого великолепия! Какой дурак откажется? Скрывала! Скрывала от него такой антистресс, чертовка! А он нуждался! От моделек этих не дождешься… — Может, еще трусики покажете, Катенька? Товар, так уж лицом смотреть! А вдруг и там сюрпризы? Приятные, конечно. Говорят, у девушек первое правило подготовки к сексу — белье из одного комплекта. Верх, надо сказать, обнадеживает! И зачем пил? Даже допинга не надо! Сейчас он лифчик с нее снимет, на голову накинет — типа игра такая, ага — и будет все ажурно. В ажуре, в смысле. — А вы не хотите раздеться, Андрей Палыч? — невинно захлопала ресницами Катюша. — Э, нет! — страпон все еще в зоне досягаемости шаловливых ручек. — Я так справлюсь! Спасибо! Девушка неожиданно поникла, всхлипнула и пересела подальше от него. Вот только слез ему сейчас не хватало! Ебать страшную, да еще и грустную помощницу — хуже не придумаешь. Перехотел. Член снова упал. Добрый вечер. Мое почтение. — Что случилось, Катенька? — вздохнул удрученно и подпер подбородок ладошкой. Посидят на завалинке, поговорят хоть. — Вы не любите меня, Андрей Палыч, — запальчиво проговорила Пушкарева и посмотрела еще укоризненно так, будто уличила его в чем-то постыдном и непростительном, — а я без любви не могу! — Не люблю, — вздохнул. — Так не умею я любить. Зачем мне? Трахаться люблю, да, а любовь мешает вести здоровую половую жизнь. — Почему же? — девушка смешно подняла брови, и те выглянули из-за очков. — А разве вы не понимаете, Катенька? Хочется разнообразия, а если влюбишься, придется страдать из-за одной-единственной. — Не понимаю! Вот упертая. — А зачем же вы меня тогда сюда привезли, если не любите? — задала резонный вопрос. Действительно, Андрей Палыч, сформулируйте. И карандашик такой замер: сейчас запишут в список пидорасов. Попробуй потом, докажи, что совсем не это имел ввиду. — Трахаться, — не, ну, а чего? Правду говорить приятно, хоть и опасно. Катерина фыркнула и раздраженно дернула плечиком. — Британские ученые провели эксперимент, — попытался спасти положение, — что неудовлетворенный руководитель на сто сорок шесть процентов менее эффективен на работе, — со знанием дела пояснил нерадивой девчонке. — А что это значит? — Что? — Что даже немножко вредит. На сорок шесть процентов. Вам ли не знать, Катенька, с вашим красным дипломом МГУ! Катерина задумалась, а Андрей с вожделением посмотрел на ее грудь, обтянутую кружевом. — Может, хоть между сисек? — удрученно пробормотал себе под нос и скривился. Хоть когда-то себя побаловать! И презерватив не надо надевать, самолюбие останется почти целым. — Что?! — Не хотите? Зря. — Андрей Палыч, а у вас справка об отсутствии ЗППП есть? — серьезно спросила Катя и свела бровки на переносице. Молодец, ответственная у него помощница, конечно! — Я не подумал как-то, — растерялся, а мир вокруг будто покачнулся. Не видать ему Зималетто как своих ушей без справки. Все Ромка виноват! — А точно надо? — Конечно, Палыч! Без этого в банк не пустят, — ответила Катюша голосом Малиновского. Жданов моргнул и отшатнулся. — Палыч! Палыч! Да просыпайся ты! Тоже мне, друг! Бессовестный! — Просыпайся! На день рождения к Катюше, свет всея Ника-Моды, не пустят. Жданов огляделся: он спал в ресторане прямо за барной стойкой. Вот что недосып всемогущий делает! Выпил и отрубился. Еще и кошмары эти. — Я не пойду! — Чего это? — искренне удивился Ромка. — Ты вспомни, что фирма буквально утекает из наших рук. — Да иди ты, Малина, знаешь куда? — «туда, куда ты меня посылаешь». — Дурак ты, Жданов! Соберись! Что ты взбеленился? — У меня на клубнику аллергия. И на баб со страпонами. Поднялся и неуверенной походкой пошел к выходу, игнорируя реплики друга. Пусть катятся к чертям со своей фирмой. Он, между прочим, — альфа-самец, а не давалка по вызову. И справки у него нет. И мозгов. Мозгов особенно. Но живут же люди, правда?