Когда мы были детьми

Глава 2

— Как в школе дела? По математике все долги учительнице сдал?, — его мама - женщина добродушная, но сейчас за завтраком она вела настоящий допрос, и Никита уверен, что ей бы больше подошла должность в полиции, нежели в магазине. — Сдал, сдал, — мелкая зелёная горошина никак не хочет на вилку наколоться, пока он её бессмысленно пытается словить по тарелке, — Мам? — Да, дорогой? — она в коридоре причёску поправляет да бигуди прячет, пока в голове мальчика возникает неясный, но требующий проверки замысел. — Можешь дать денег?, — некоторое время мнётся, но всё же выпаливает это на одном дыхании. В конце концов, если он в школе и разгильдяй, то это не значит, что и дома он ленится и не помогает матери (хотя пылесосить частенько всё же отказывается). А за свою помощь надеется на своеобразное вознаграждение. — Опять с ребятами пойдёшь покупать всякую гадость? — мелькает уже и мысль о том, что мама догадывается, что Никита случаями заходит в киоск за сигаретами, но он молчит, бросая затею с тем, чтоб горошину поймать и идёт собираться. В их школе формы нет, но Соколов по-любому нарушает любые рамки приличного вида своей потёртой футболкой с принтом и джинсами. Тоже мне, ходить как очередной клон, «белый верх, чёрный низ». Да он скорее балетную пачку напялит, чем эти брюки ненавистные. Всё же, не слишком радостно, но мальчик уже на порог перебирается, закидывая на одно плечо рюкзак, ведь ходить с двумя ручками одновременно - получить клеймо ботана. — Держи, но я даю их не на непотребство всякое, понял? — Никита гордо погружает в карман две купюры и, чмокнув маму в щеку на прощание, ускальзывает в направлении школы. Через вчерашний путь он не решается идти, ибо неясно что там может происходить с утра. Может, классы на улице физкультурой занимаются, а там и тот чудик из окна будет, и что тогда? Того, что его побьют Никита не предполагает, но позвать охранника вполне могут. К чертям такой экстрим, ему хватило того, как с ребятами на великах с заброшки убегал под возгласы недовольного старика. Обстановка в школе, в общем-то, ничем не отличается от прежней: шумно и даже слишком. Инна Владимировна, учительница этой математики паршивой, снова Соколова завалила по геометрии, из-за чего опять придётся притворяться перед мамой, что он учится и на уроках отвечает. Ну кому сдались эти ваши теоремы, гипотенузы и углы? Мама вон прекрасно считает всё с калькулятором, а не угол пачки салфеток измеряет. По другим предметам у него ситуация не лучше - на географии столицы назвать не смог, на биологии не мог смешки сдерживать при объяснении темы «Размножение», а на физкультуре мячом однокласснице какой-то в висок зарядил, из-за того выговор очередной получив. Но он не считает сегодняшний день неудачей, даже наоборот. И вот, когда ожидаемый звонок с последнего урока прозвенел наконец, Соколов быстренько тетради собрал в портфель и выскользнул на выход, ну потому что на классном часу задерживаться никак не хотелось. — Пойдёшь с нами? — в рядом идущей толпе слышится в его направлении, на что тот снова отнекивается, игнорируя недовольство ребят из компании и многочисленные вопросы, на которые отвечать не хочется. Маме он, конечно, не скажет, что снова зашёл за сигаретами, а уж тем более, что сейчас скуривает уже вторую, но придумать что-нибудь придётся. Скажет, что собаку подкармливал, которая частенько у школы ошивается, ведь деньги ему давались явно не на чипсы и те же сигареты. Та же дорога, и вот он снова стоит под тем же окном, в то же время, но уже не с пустыми руками, но обо всём по порядку. Ожидаемо створки окна скрипят и плавно отворяются, одновременно с тем предоставляя взору макушку вчерашнего нового знакомого. Неясно то ли Никите стало больно скучно в старой компании, то ли его на социализацию неожиданно потянуло, но ему просто хотелось увидеть этого чудака и послушать какие же новые анекдоты про мать он выучил. — Ты опять сюда припёрся?, — и снова этот мальчик из окна высовывается, жмурясь от весенних лучей солнца, но данное не мешает ему состроить злобное лицо. — Пришёл проверить выучил ты новые анекдоты про мамку или нет, — дым от очередной затяжки подымается вверх и будто случайно на него попадает, от чего мальчик кашляет и уже действительно чуть ли не готовится самостоятельно из окна вылезти и надавать Никите за такую смелость курить на территории гимназии. — Я сейчас спущусь и заставлю тебя лично эти сигареты съесть, — на это Соколов лишь усмехается, не веря в то, что ему даже удалось бы до руки дотянуться, если бы он её поднял. — Не пизди. Ты у нас хорошенький и прилежный ученик типа?, — не найдя ничего лучше, он одним движением подбрасывает пачку Мальборо вверх и точно попадает в открытое окно. На секунду оттуда исчезает силуэт мальчика, но он тут же возникает в окне со спичками и поджигает кое-как одну никотиновую палочку. — Фу блять, чё ты за хрень покупаешь? Они же горькие пиздец, — в попытках сделать ещё одну затяжку чувствует приближение рвотного рефлекса, поэтому тут же бросает и пачку и подожённую сигарету вниз, чуть ли не на голову Никиты. — Ебанулся? Хочешь пожар здесь устроить? — он спохватился быстро, носком кроссовка затушив «окурок» в зелёном покрове травы и подобрав красно-белую коробочку там же, — А ты соломку что-ли до этого только курил? — Она, по крайней мере, не такая хуёвая, как это, — Никита уже хотел было бросить какую-то фразочку, но тот снова исчез из поля зрения. Действительно что-ли идёт заставлять сигареты есть? Не желая проверять данную перспективу развития событий, мальчик, как и вчера, уходит, пытаясь понять разговаривают ли это на улице, или же кто-то действительно охранника позвал. В магазине у мамы, как всегда, людей немало, что радует, ведь её мелкий бизнес прошёл нелёгкий путь становления и привлечения клиентуры. Никита как всегда будет сидеть на стульчике за прилавком, играя в какую-нибудь незамысловатую игру на телефоне, как всегда будет неумело обслуживать клиентов, пока мама отойдёт по делам, как всегда уйдёт с ней вечером домой, но не как всегда будет думать о этом самом чудаке из интерната. Даже имени своего не сказал, хотя, может, это и к лучшему, ведь он не сможет натравить охранника и учителей, если Никита снова придёт на «его» территорию.