Однажды

Было начало осени. Еще вроде и тепло, но изредка тело пронизывала мелкая дрожь от холодного ветра. В тот день еще и шел дождь. Мелкий и неприятный. Хоть до бара было недалеко, и вероятность промокнуть была минимальна, девушка взяла зонт. И теперь она шагала на невысоких каблуках в летнем бежевом платьице по тротуару и проклинала такую надоедливую погоду. Войдя в бар, взгляды всех присутствующих обратились на нее. На мгновение остановившись, девушка окинула суровым взглядом зал и пошла в комнату для персонала. Проходя мимо двери в кабинет шефа - она услышала знакомые голоса. - … так, чтобы все были довольны! Ты ведь понимаешь, что это важно, да? Если уровень посещаемости упадет, то мне придется урезать зарплату. А может, дойдет и до того, что кое-кто лишится работы! – сказал мужской голос. - О, мистер Мэдисон! Как вы можете так говорить! Наш бар не утратит посетителей из-за такого редкого случая, – ответил женский голос. - Все зависит от вашего поведения, мисс Николсон, – отчеканивая каждое слово, сказал мистер Мэддисон. - Да, я понимаю. И уверяю вас, больше такого не повторится. - Я надеюсь. Дверь открылась. Из кабинета вышла высокая девушка. - Этот старикан опять меня вызывал. Я ему нравлюсь, ты так не думаешь? – начала говорить мисс Николсон стоявшей у двери девушке. – Гвен! Ты ужасно выглядишь! Что случилось? – забеспокоилась Виктория. - Все хорошо, Вик. Я просто неважно себя чувствую. Они прошли в раздевалку. - Меня опять стошнило этим утром… - продолжала девушка, доставая из шкафчика форму официантки. – Сколько раз себе говорила, что не пойду больше в тот бар! У них ужасное виски! Меня каждый раз после него тошнит. - Ты его с чем-то смешивала? - Ну, может, немного… Я не особо помню. Оливер заказывал. - Опять он? Какой раз ты уже с ним встречаешься? – недовольно поморщилась Виктория. - Не знаю. Но у нас строго деловые отношения, – возразила Гвен. Она стояла возле шкафчика, одевая блузку. Сидевшая рядом Виктория вдруг встала и, подойдя к подруге, начала говорить: - Гвен, дорогая. Ты ведь понимаешь, что в нашей работе любовных отношений быть не может. Ты ему понравилась, да! И сейчас он довольствуется тем, что проводит с тобой каждую ночь. Это может продолжаться сколько угодно, и ты можешь к этому привыкнуть. Но вскоре ты ему надоешь, и он найдет себе бабу поинтересней. Понимаешь? Так что, ты особо не привязывайся к нему, дорогая. Ты меня понимаешь? - Да, конечно. Я и не думаю к нему привязываться. Это ведь моя работа… - Вот и хорошо, Гвен. Я пойду. Не задерживайся. - Виктория остановилась у двери. – А на счет тошноты, сходи-ка к врачу, а то не дай Бог… - она многозначительно кивнула. – Ну, ты понимаешь! Сказав это, она вышла. - Да понимаю, как же… - тихо ответила Гвен. Переодевшись, она пошла в зал для посетителей. Подошла к барной стойке, где уже стоял мистер Мэдисон и готовил кофе какому-то мужчине. - Доброе утро! – поздоровалась Гвен. - Доброе, доброе! – довольно улыбаясь, ответил шеф. – Как дела? Ты что-то бледная. Заболела? - Все в порядке, я немного простыла. Этот проклятый дождь… - Если что, бери отгул. Больные сотрудники здесь не к месту. - Я знаю, шеф, знаю, – Гвен улыбнулась и пошла к столику, принимать заказ. - Хорошая девочка, – сказал Мэдисон посетителю, подавая чашку. - Ага, - оглядывая оценивающим взглядом Гвен, ответил тот, – симпатичная. Гвен возвращалась от столика с маленьким блокнотиком и ручкой. Она подошла к кухонному окошку и, вырвав листочек, положила его туда. Она нажала на звонок, уведомляющий поваров о новом заказе. Девушка повернулась и направилась к другому, только зашедшему мужчине. Проходя мимо стойки, она заметила на себе взгляды шефа и человека, сидевшего рядом. Шеф многозначительно на нее посмотрел. Гвен улыбнулась посетителю. - Да, симпатичная девочка, - подтвердил шеф. Он был тучным мужчиной с блестящей лысиной. На вид ему было лет сорок. Одет был в красную клетчатую рубашку и серые штаны как у фермеров. Не хватало только стетсона. Девушки из бара звали его шефом. Когда он их вызывал, то мистером Мэдисоном. А друзья звали его Заком. У него было много друзей. Зак Мэдисон был добрым человеком, не смотря на то, что он заправлял таким необычным бизнесом. Днем он готовил посетителям вкусный кофе, а ночью – хороших девочек. Так как бизнес у него шел хорошо, он даже оплачивал их проживание в общежитиях, чтобы им не приходилось выискивать где-то комнату, а придти и сразу приступить к делу. Конечно же, они все возмещали. Ведь цены за красивых девочек были немалые. И все же, сейчас он стоял за барной стойкой своего бара, готовил кофе посетителям и наблюдал за официантками. Гвен мило беседовала с мужчиной, который, видимо, заказывал гамбургер или что-то еще. Вышедшая из кухни Виктория несла на подносе типичный американский завтрак: глазунью из двух яиц, несколько кусочков жареной ветчины, тосты из белого хлеба и чашку кофе. К кухонному окошку шла еще одна сотрудница – Эйприл Бонардс. Шеф в очередной раз заметил, какая у нее шикарная… походка! Гвен наконец-то приняла заказ у того мужчины и шла к окошку. Виктория так же возвращалась от столика. Они пересеклись и улыбнулись одна другой. Внезапно лицо Гвен исказила жуткая гримаса, как будто сзади в нее вонзили что-то острое. Она побледнела еще больше и закатила глаза. Виктория подбежала к ней и успела поддержать, чтобы та не свалилась на пол. Эйприл помогла дотащить бедную девушку в комнату для персонала, где ее положили на небольшой диванчик. - Шеф, скорую! – крикнула Виктория Мэдисону. - Да-да… – ответил тот. Гвен пришла в себя и выдала нечто похожее на кашель. Потом ее вырвало прямо на пол около диванчика. - Только не это! – взмолилась Виктория. Через мгновение послышалась сирена скорой помощи.