Точка невозврата.

Дешёвая водка, купленная в одном из мелких придорожных магазинчиков, безбожно дерет горло, отдавая прогорклым сивушным запахом. Допив до дна, темноволосый мужчина с накинутым на голову капюшоне пальто, сминает в руке прозрачный пластиковый стаканчик, уставившись немигающим взглядом на припорошенные снегом красные розы на свежей могиле. Наклоняясь к основанию постамента, на котором установлен мраморный крест с фотографией, обрамленной черным крепом, он воткнул полупустую бутылку водки в снег, среди подвядших роз и аккуратно опустил в горлышко стебель ярко - красного ликориса. Поднявшись, столкнулся взглядом с глазами на фотографии и позволил себе слабую улыбку. На рукав сильно измятого пальто опустилась снежинка, его глаза словно прилипли к ней и поднимая вторую руку, смахнул ее с рукава. Сейчас... он ненавидел снег... ненавидел — глухо, надрывно, сжимая кулаки от бессильной молчаливой ярости, и вскидывая руку с отставленным средним пальцем, в своем излюбленном жесте, ткнул им в хмурое, нависшее над его головой, небо. Свидимся, мы еще свидимся в пересечениях вероятностей, Сдирая с личин фальшивые маски и клееные нимбы святости. До боли, до первой крови, кусая губы в жадных поцелуях иудиных, Где-то там, в скрытой глубине, наших мыслей подспудных. Оставаясь в зиме, оставаясь зимой, я разучился говорить, такое родное слово — «мой», На раз, на два, ты — еще, где-то есть в неясных обрывках сна, совсем чужой. Расходясь, как в дуэлях, считая шаги от твоей ненадежной спины, Мы слишком давно, под стылую кожу зимы, штрихкодами снов нанесены. Сколько их было? Я поднимаю к нему глаза и жду, твой контрольный выстрел, Там, где я плюсами сложил, ты — прошлое свое, в который раз, вычел. 01.02.2021