Часть 1
4 мая 2022 г., 09:41
Знаете, насколько плохо умирать от того, что тот человек, которого ты так любил, растоптал твои чувства, смешав их с грязью?
А Лёша знает и умирает. Медленно и мучительно, каждый раз всё сильнее задыхаясь. Ему
осталось всего ничего. Скоро наступит последняя стадия и его не спасти.
Потому что он не желает этого. Так лучше, так легче. Так проще. Уже зацвели и
распустились маленькие бутоны, обманчиво-нежно обхватив сердце. Кашель
кровью и благоухающими лепестками стал ежедневной нормой.
Макаров смотрит на Гречкина. Ему мучительно-приятно наблюдать за тем, как он мило
кокетничает с очередной девушкой, которая в последствии окажется жертвой
на день. Лёша, по всей видимости, мазохист, ловящий кайф от боли, которая с каждым разом
поглощает все больше. Ему нравится ощущать кровавые слёзы на щеках,
нравится задыхаться любимыми цветами своей несбыточной мечты.
Сирень.
С невыносимо стойким запахом. Таким нежным и терпким одновременно.
Идеальное сочетание.
Бордовые всполохи и насыщенный лиловый. Эстетично до такой степени, что аж тошно. А Кириллу идёт сирень. Прекрасно подчёркивает свеилый цвет волос и всегда улыбающиеся губы. Эта мысль не даёт Лёше покоя. Хочется нарисовать портрет Гречкина нежными, но
яркими красками. С большим количеством света.
«Пожалуй, так и сделаю.» — Думает парнишка, кивая самому себе.
***
Кирилл видит Лёшу насквозь.
Видит, как он умирает, задыхается. Он замечает
надрывный кашель своего одноклассника. Смотрит на кровавое пятно, запятнавшее некогда белоснежную рубашку. Молчит и пожирает глазами, будто упиваясь знанием о скорой погибели из-за себя же. Каждый раз, ловя взгляд Кирилла на себе, Макаров
отвечает едкой усмешкой и приподнятой в вопросительно-издевательской
манере бровью. Но он не убегает, не прячется и не отводит глаза, продолжает
смотреть и впитывать образ. Но где-то на дне глаз Гречкина, Лёша читает
плещущуюся и плохо скрываемую... Печаль?
Ему действительно жаль его?
***
Сколько Лёша ещё продержится? Видимо недолго... Сегодня уже целая
маленькая веточка, с красивыми гроздями-кисточками из мелких и нежных
цветов. Она так причудливо сливалась с красными подтеками, лежа на чёрном
кафеле ванной комнаты... Опять до тошноты эстетично. Опять противнопрекрасно.
В голове возникает мыслеобраз. Четкая картинка, изображающая изрезанную руку, покрытую порезами-шрамами, вперемешку с новыми, совсем свежими. Каждый последующий глубже предыдущего. И вот, из одного, сделанного несколько мгновений назад, выглядывают милые бутончики грязносиреневого цвета, прямо над виднеющейся белой костью. Они почти наружу, ещё чуть-чуть и вылезут на холодный, морозный воздух. А алая кровь
пропитывает их, стекает вниз большим и сильным потоком, заливая собой
большую часть темного кафельного пола. Она течет, бежит между плитами,
затекая под белоснежную ванну. Черт бы побрал эту извращённую, смертельную
красоту.
***
Сипло, с натугой, Лёша просит помочь выбраться из школы. Кирилл нежно и осторожно подхватывает на руки,
унося к ослепляющему свету улицы, который почему-то у Макарова начал
ассоциироваться в тот момент со светом в конце туннеля. Забавно, не находите?
Кирилл тогда что-то спросил у него, скорее всего, что-то вроде «почему ты не
борешься за жизнь?»
Лёша не ответил.
Не потому, что не видел смысла. Сил становилось все меньше и времени тоже. Он чувствовала как оно, время, утекает, словно песок сквозь пальцы.
Его не остановить...
Кирилл сказал лишь одно - что хочет любить его до последнего. А дальше его накрыла тьма. Он не видел ничего, только ощущал его холодные пальцы на плечах и как он судорожно цепляется за него, пытаясь
одновременно привести в сознание и прижать к себе ещё ближе. Ощущал его
слезы на своей шее, смешивающиеся с горячей кровью, рвущуюся наружу
толчками. В полной тьме, Лёша услышал через оглушающий вакуум тишины, отдаляющееся и становившееся ещё тише с каждым мигом:
«Живи. Прошу, живи.»
Но нет. Уже слишком поздно. Парня не спасти. И в последний момент Кирилл услышит, сорвавшееся с почти безжизненных губ, сказанное совсем ослабшим голосом:
«Я буду любить тебя везде, даже на небесах. Обещаю. Всегда.»