Болезнь любви

PG-13
Завершён
37
автор
Фэндом:
Пэйринг и персонажи:
Размер:
2 страницы, 590 слов, 1 часть
Описание:
Посвящение:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
37 Нравится 2 Отзывы 6 В сборник

Часть 1

Настройки
Знаете, насколько плохо умирать от того, что тот человек, которого ты так любил, растоптал твои чувства, смешав их с грязью? А Лёша знает и умирает. Медленно и мучительно, каждый раз всё сильнее задыхаясь. Ему осталось всего ничего. Скоро наступит последняя стадия и его не спасти. Потому что он не желает этого. Так лучше, так легче. Так проще. Уже зацвели и распустились маленькие бутоны, обманчиво-нежно обхватив сердце. Кашель кровью и благоухающими лепестками стал ежедневной нормой. Макаров смотрит на Гречкина. Ему мучительно-приятно наблюдать за тем, как он мило кокетничает с очередной девушкой, которая в последствии окажется жертвой на день. Лёша, по всей видимости, мазохист, ловящий кайф от боли, которая с каждым разом поглощает все больше. Ему нравится ощущать кровавые слёзы на щеках, нравится задыхаться любимыми цветами своей несбыточной мечты. Сирень. С невыносимо стойким запахом. Таким нежным и терпким одновременно. Идеальное сочетание.  Бордовые всполохи и насыщенный лиловый. Эстетично до такой степени, что аж тошно. А Кириллу идёт сирень. Прекрасно подчёркивает свеилый цвет волос и всегда улыбающиеся губы. Эта мысль не даёт Лёше покоя. Хочется нарисовать портрет Гречкина нежными, но яркими красками. С большим количеством света. «Пожалуй, так и сделаю.» — Думает парнишка, кивая самому себе. *** Кирилл видит Лёшу насквозь. Видит, как он умирает, задыхается. Он замечает надрывный кашель своего одноклассника. Смотрит на кровавое пятно, запятнавшее некогда белоснежную рубашку. Молчит и пожирает глазами, будто упиваясь знанием о скорой погибели из-за себя же. Каждый раз, ловя взгляд Кирилла на себе, Макаров отвечает едкой усмешкой и приподнятой в вопросительно-издевательской манере бровью. Но он не убегает, не прячется и не отводит глаза, продолжает смотреть и впитывать образ. Но где-то на дне глаз Гречкина, Лёша читает плещущуюся и плохо скрываемую... Печаль? Ему действительно жаль его? *** Сколько Лёша ещё продержится? Видимо недолго... Сегодня уже целая маленькая веточка, с красивыми гроздями-кисточками из мелких и нежных цветов. Она так причудливо сливалась с красными подтеками, лежа на чёрном кафеле ванной комнаты... Опять до тошноты эстетично. Опять противнопрекрасно. В голове возникает мыслеобраз. Четкая картинка, изображающая изрезанную руку, покрытую порезами-шрамами, вперемешку с новыми, совсем свежими. Каждый последующий глубже предыдущего. И вот, из одного, сделанного несколько мгновений назад, выглядывают милые бутончики грязносиреневого цвета, прямо над виднеющейся белой костью. Они почти наружу, ещё чуть-чуть и вылезут на холодный, морозный воздух. А алая кровь пропитывает их, стекает вниз большим и сильным потоком, заливая собой большую часть темного кафельного пола. Она течет, бежит между плитами, затекая под белоснежную ванну. Черт бы побрал эту извращённую, смертельную красоту. *** Сипло, с натугой, Лёша просит помочь выбраться из школы. Кирилл нежно и осторожно подхватывает на руки, унося к ослепляющему свету улицы, который почему-то у Макарова начал ассоциироваться в тот момент со светом в конце туннеля. Забавно, не находите? Кирилл тогда что-то спросил у него, скорее всего, что-то вроде «почему ты не борешься за жизнь?» Лёша не ответил. Не потому, что не видел смысла. Сил становилось все меньше и времени тоже. Он чувствовала как оно, время, утекает, словно песок сквозь пальцы. Его не остановить... Кирилл сказал лишь одно - что хочет любить его до последнего. А дальше его накрыла тьма. Он не видел ничего, только ощущал его холодные пальцы на плечах и как он судорожно цепляется за него, пытаясь одновременно привести в сознание и прижать к себе ещё ближе. Ощущал его слезы на своей шее, смешивающиеся с горячей кровью, рвущуюся наружу толчками. В полной тьме, Лёша услышал через оглушающий вакуум тишины, отдаляющееся и становившееся ещё тише с каждым мигом: «Живи. Прошу, живи.» Но нет. Уже слишком поздно. Парня не спасти. И в последний момент Кирилл услышит, сорвавшееся с почти безжизненных губ, сказанное совсем ослабшим голосом: «Я буду любить тебя везде, даже на небесах. Обещаю. Всегда.»
37 Нравится 2 Отзывы 6 В сборник
Отзывы (2)