orange rose

      многоэтажка, где компании, словно муравьи обитают. их много. иногда офисы одной конторы находятся на разных этажах или в разных частях здания. тогда люди ходят туда-сюда, перенося важные отчеты или кофе. есть небольшие магазинчики с первого по третий этаж, где всегда суета и много людей, пришедших закупиться новыми вещами или просто вкусно покушать.       однако больше всего здесь ценится один лакомый кусочек этого торта с сотней видов начинок — тот самый кабинет психолога на последнем этаже. люди, которых владелец этого местечка пускает поспать на уровне облаков, прозвали кабинет райским уголком.       этот кабинет не похож на то однотонное помещение из фильмов, где есть кресло и подобие лежака для пациента. сам психолог часто шутит о том, что непонятно как заслужил свои награды с премиями, даже не сидя в показываемой в тех же фильмах позе: нога на ногу, с блокнотом в руках и толстыми роговыми очками на носу с нахмуренными бровями. скорее наоборот. даже очки аккуратные, с тонкой оправой.       в своё время, когда год назад кан ёсан переехал сюда, в сеул, аренда в этом здании стоила копейки. никто не хотел брать такое помещение: маленькое, неуютное, на последнем этаже ещё и максимально неудобное из-за наставленных повсюду коробок. однако ремонт и огромный энтузиазм парня превратили холодную комнатку в очень уютный уголок. книги по объявлению приносили все, кому не жаль. да и сейчас библиотека обновляется очень часто. хоть кан и предпочитает психологию и за редким исключением детективы, остальные жанры всё же лежат на красивых полках для заинтересованных посетителей.       сколько бы он сам не брался за чтение разных романов, фэнтези, приключений… не шло. ну совсем никак. интерес рассеивался, словно утренний туман, оставляя после себя только хлипкие намеки и почти невидимые ниточки интриги, вынуждавшие перелистывать страницу за страницей, иногда пропуская целые абзацы.       ёсан, сняв неудобные туфли, подобрал ноги к себе и устремил взгляд в панорамное окно с наклоном, откуда было видно абсолютно всё. там, под серыми облаками, снуют люди. у всех свои цели, свои желания, каждый идёт по своей дороге. кто-то из тех человечков внизу может стать его клиентом, а кто-то всеми фибрами души презирает такую услугу.       ёсан и сам никогда бы не обратился к психологу. работая им, нет чувства удовлетворения от разговора с человеком, ведь к нему приходят те, что банально не знают, как себе помочь, а утешение ищут в подобном общении. понятное дело, есть те, кому поистине нужно помочь… правда, таких меньшинство. зачастую сюда приходят люди в возрасте от 16 до 30, а дальше, если кто и приходит, то совета просят в совершенно других вопросах. у людей за третий десяток лет — а особенно за четвертый, — чаще всего проблемы давно пустили корни в самое сердце, вросли, как сорняки, а теперь стали мешать. часто встречаются овдовевшие женщины или мужчины. таким помогать в разы приятнее, потому что люди уже пережили возраст, когда мелочи являются проблемами всей жизни. иногда душевные травмы связаны с последствием пережитых лет на войне, иногда разобраться нужно со следами прошлого: давние обиды, враги, проблемы.       многие выбирают эту профессию, чтобы помочь другим или чтобы разобраться в самом себе. ёсан же работает по такой специальности из-за того, что всегда был поддержкой для тех немногих, с кем общался. конечно, не все его слушали, но те, кто проявлял интерес к долгим монологам и внимал им, пусть и через время, но замечали улучшения в своей жизни. кан работает здесь не потому что более ни на что не способен, а просто потому что сам так захотел.       это не отменяло факта прекрасного владения цифрами и поразительного мастерства обращаться с ними. да, в его подчинении работает студентка с института, что помогает с бумажной волокитой, но основу бухгалтерии выполняет сам психолог. блондин прислоняется головой к окну, сидя боком на неком подоконнике, если можно его таковым прозвать. там удобно: на широком пространстве разложен мягкий матрац, небольшие подушки, милые мягкие игрушки и большой тёплый плед в большую клетку. он скрещивает руки на коленях согнутых ног, поправляет рукава белой рубашки, что прохладным шелком нежно следует по линиям красивого тела, и медленно прикрывает глаза. уже немного отросшие волосы несильно растрепались за день, но это лишь придает изюминки образу. ёсан с неохотой глядит на часы: окно, появившееся в его графике уже позади, скоро должна прийти новенькая клиентка. юна, девушка двадцати одного года.       психолог надевает туфли, раскладывает подушки, поправляет и без того ровный пиджак и возвращается на своё рабочее место. чёрный низ, белый верх и идеальный пиджак, прямо как в офисе или фильме. стандарт? нет, кану так удобно. такой стиль помогает чувствовать себя увереннее. вообще-то это психологическое отклонение, но никто ещё этого не понял, так что всё в порядке.       вскоре помещение наполняет робкий стук в дверь, и после та самая юна проходит, оглядывая кабинет и явно удивляясь подобному интерьеру. кланяется в ответ на приветствие психолога и садится у окна, начав свой рассказ. этап вводных вопросов можно опустить. он не так важен. посетительница в красках описывает историю своей печальной любви, пока ёсан тихо вздыхал, удивляясь женской сентиментальности. он столько слышал о потерянной любви, что, кажется, перенеси он все истории клиентов на бумагу, получился бы далеко не один том, но ему слишком лень. кан стоит у книжкой полки, руки мягко сложены под грудью, а взгляд изучает самого обычного подростка.       да, самому психологу лишь двадцать шесть скоро стукнет, так что, казалось бы, не такая уж и огромная разница, но блондин в свои восемнадцать уже работал в ночном клубе барменом, а днём ходил на подработку в кафе, чтобы помогать семье. проработал он так, конечно, не особо долго, около полугода, но совмещать почти полное отсутствие сна и идеальный красный диплом иногда сложно.       сказано не для хвастовства, парень не любит это, однако факт остаётся фактом: эти «проблемы» неразделённой любви — пережитки юности для психолога, которые даже не сломали, а только немного заставили согнуться под весом сразу парочки неприятных ситуаций. если быть объективным, то все в своей жизни влюблялись, а, значит, все хоть раз получали отказ — в этом нет ничего необычного. такое должно произойти с каждым, чтобы на ясном примере показать: смотри внимательнее и не беги к первому встречному. — время. нужно время. как бы больно не было, вам нужно пережить момент расставания, — после долгого рассказа клиентки кладёт на плед рядом пачку салфеток, понимающе погладив по плечу. умолкает на время, пока девушка стирала влагу с щёк. в такие моменты ёсан обычно не лезет и ждёт первой реакции на свои слова, чтобы при надобности сразу поменять подход. — время?! думаете я не ждала? пришла бы я просто так к вам, говоря о проблеме? я уже полторы недели не могу перестать плакать ночами, — голос срывается, дрожит, прерывается кашлем, вызванным слезами.       всё ясно. нужно присмирить ударившую в голову установку того, что такой сеанс волшебный и излечит что угодно. насмотрелись фильмов о магах-психологах, которые зачастую несут такую ересь, что у любого настоящего профессионала уши заворачиваются в трубочки, и бегут на сеансы в надежде на быстрое излечение, а получают только разочарование. — а вы думали, что на свете есть волшебная таблетка или какая-то микстура, глоток которой залечивает душевные раны, словно порезы от бумаги на пальце? если бы такая была, психологов бы не существовало, — ёсан спокоен.       ему не впервой сталкиваться с такими клиентами. куда здесь ещё и ему начинать злиться? это, кстати, единственное, в чём правы фильмы: психологи очень уравновешенные люди. на них можно кричать, плакать рядом, ныть, орать, а они, следуя рабочей этике, примут любую форму повествования проблем своих клиентов и найдут выход из сложившейся ситуации. девушка напротив после сказанного тут же опускает взгляд, получив кусочек неприятной правды. — мы так устроены, что любыми неприятностями должны переболеть. если принимать лекарства — вылечишься за семь дней, а если просто лежать в кровати, то за неделю, — цитирует любимую фразу мамы. — в жизни всегда что-то происходит, но потом, как ни крути, это становится воспоминанием. и чем быстрее вы заполните свою голову новыми событиями, тем скорее боль отойдёт на второй план, и вы не заметите, как скоро станете улыбаться, вспоминая все свои слёзы в подушку, — улыбается словно старший брат, вкрадчиво разбирая частый случай. — сходите в клуб, устройте девичник или съездите с друзьями за город. главное не сидите в одиночестве. оно съедает, — в мыслях появляется однокомнатная квартирка, которую ёсан снимает с момента переезда в столицу. — я бы с радостью, но мне не утянуть никого с собой. сейчас лето. кто мог, уже распланировал все вечера, а те, кто пошли бы… не думаю, что были бы достойной компанией, — кан берет свой планшет и листает анкеты клиентов, находя одного парня, который аккуратно попросил помочь ему, коли будет кто-то подходящий.       этому парнишке тоже не повезло в любви, поэтому он приходит всё ещё на сеансы. им вместе надо быть, потому что они поймут друг друга, как никто другой. этот факт не делает их парой, да даже до друзей там далеко, но вот пропустить несколько стаканов каких-либо напитков за душевной беседой они точно смогут. это будет полезнее любой болтовни с психологом. люди лечат людей. как и время. — я могу составить вам компанию, — неожиданное предложение, но вполне адекватное. — поговорим в неформальной обстановке. может, вы кого-то встретите, договоритесь на поход в кафе, так и новый появится друг или же подруга, — на самом деле, кан не впервые предлагает подобное. как показывает практика, такой ход работает без перебоев.       после уточнения даты и времени парень-клиент получает смс от своего психолога, а посетительница с улыбкой покидает уютное местечко. — как просто это работает, — беззлобно усмехается, выключив гаджет.       лениво потягивается, вновь освобождая ноги от оков неудобной обуви. прокручивается в мягком кресле пару раз, затем выходит прямо так, тихо ступая из-за милых носочков с котиками, совсем не соответствующих строгому костюму, но кого это волнует, и доходит до кофемашины. кладёт капсулу в аппарат, который начинает приятно шуметь, создав хоть какой-то фон в утихшем корпусе. помощница сегодня ушла рано, а завтра должна вернуться уже с отчётами, взамен получив некое эссе ёсана о нюансах подобной работы. он добавляет в кофе немного молока и сахара, чтобы с кружкой горячего напитка скрыться в кабинете, где снова прилипает к окну, закутавшись в серый плед.       домой торопиться он не видел смысла: там ничего особого, только небольшая спальня с двуспальной кроватью и компьютерным столом, коридор со шкафом в стене, небольшая кухонка с гарнитуром и раздельный санузел. а здесь… а здесь всегда найдутся работяги, которые, не жалея себя, смотрят в экраны компьютеров и иногда приходят сюда, ведь, помимо тихой обители кана, здесь есть зона отдыха с дополнительными полками с литературой разных жанров, среди которых можно найти даже те, которые блондин исключил со своих книжных полок и переместил сюда.       кофе прекрасно дополняет остаток вечера, по прошествии которого нужно будет вызвать такси и уехать домой. в планах было заморочиться с приготовлением какого-нибудь аппетитного блюда и посмотреть какое-нибудь смешное видео на ютубе. а чем ещё ему заняться? желания смотреть скучные и однообразные сериалы нет, читать тоже не тянет, хочется чего-то нейтрального по затрате сил. он привык к подобному. это даже по-своему классно — жить вот так спокойно и не переживать ни о чём. скорее всего, работа с жизненным опытом побудили видеть хорошее в чём угодно, хотя так даже лучше.       планы на завтрашний вечер звучали куда интереснее: он повезёт юну в клуб, где совсем случайно к ним подойдёт милый парнишка, а психолог без какой-либо причины случайно отойдёт подышать на улицу и поедет к себе домой или останется, чтобы тоже немного повеселиться. стоит одеться потеплее, потому что погода не слишком радует. начало лета, поэтому на улице вечером немного прохладно, но ничего страшного. слабо усмехается над собой от забавного факта в своей голове: на работу ёсан не всегда ездит сам, но вот куда-либо, даже в магазин — только на своей машине. ладно, нужно уже начать собираться, чтобы вскоре покинуть эту многоэтажку, что вторым домом стала.

на следующий день

      будильник оповещает о наступлении семи утра давно проснувшегося парня, что с лёгкой улыбкой поднимается с постели.       нет, он не рад новому дню и не слишком стремится на работу или в клуб. просто его средняя оценка жизни, как, в целом, и у большинства, равна семи. ни много, ни мало. в его жизни есть одно только счастье — не происходит никаких эмоциональных потрясений.       ему больше не нужно ронять слёзы на листы конспекта, потому что к восьми нужно прийти на смену в клуб, шум которого ненавидит и презирает грязь, что там творится. ему надоела суматоха вокруг: кричащие, пьяные люди или недовольные жизнью, заказывающие кофе в кафешке, где ёсан работал по утрам. тогда его самым главным желанием являлось заварить им всем вместо американо деспрессо, потому что нечего ходить с таким лицом, будто ты раб на каторге, но тебе абсолютно ровно-параллельно на это. аж плечи вздрогнули от неприятных воспоминаний.       кан ищет тёплую кофту. выбор падает на свитер цвета молочной карамели, у которого есть подобие горловины водолазки, хотя это лишь обман. образ завершают любимые часы на запястье и неприметная сумочка. ремешок часов давно стоило бы заменить, ведь по ним блондин сверял время ещё в старшей школе. после завтрака горячим рамёном психолог садится в свою машину, выезжая на дорогу, которая приводит его к месту работы. — доброе утро, доктор кан, — кланяется совсем ещё сонная студентка, закрепляя бейджик на рубашке. — вот, здесь сводки за последний месяц, — передаёт тяжелую папку с бумагами и быстро затягивает тугой хвост на волосах, оборачиваясь к кофемашине, которая тут же начинает работать, наполняя кружку терпким капучино без молока. — сегодня весь день занят. все должны прийти, даже госпожа ким решилась на второй сеанс, представляете?       кан молчит, переобуваясь в кабинете, затем подходит к студентке вновь, улыбчиво кивнув, таким образом дав понять, что пояснять ничего не нужно, вся информация понятна. радует, что та женщина всё-таки придёт. она совсем недавно стала вдовой, но суть в том, что человек, которого она потеряла, был её спутником по жизни. сначала дружба, потом любовь. теперь она осталась одна на всю жизнь, поэтому потеря далась ей так больно. хорошо, что она всё же нашла силы поработать над собой. — я написал то, что знаю. здесь не всё, потому что все тонкости не перечислить. тут то, что выделил для тебя лично я, — вкладывает в аккуратную девичью ладонь флешку, по-доброму улыбаясь.       точно так же, как и вчера, кружку заполняет ароматный кофе, а после его разбавляет молоко. — я опять в клуб. надеюсь, у тех двоих найдётся желание начать отношения. насколько могу судить по их историям, они очень похожи, — жмёт плечами и, закрыв глаза, отпивает немного кофе, предварительно в шутку чокнувшись кружками. мол, за продуктивный день. — нет новых клиентов?       смотрит на сидящую рядом помощницу, с волос которой стягивает резинку, чтобы заплести французскую косу, невольно вспомнив младшую сестрёнку, что обожала разнообразные причёски и приноровила брата к подобной науке. студентка даёт отрицательный ответ, вызывая улыбку психолога. за такими разговорами об учёбе, погоде, клубе и парочке посетителей проходит около пятнадцати минут, но уют нарушает пришедший клиент, с которым блондин исчезает в своём кабинете, надев очки. особого перерыва на обед сегодня не было, но ёсан урвал пару минут для общения с помощницей. он так проветривает голову, ведь истории его посетителей забивают мысли, вынуждая находить новые решения. это интересно: вот так сидеть временами, погрязнув в думах о разном, но жить подобными идеями… это уже перебор.

вечером того же дня

— доктор кан, а вы интересный человек, — уже у достаточно приличного клуба юна выдаёт своё восхищение. — оу, это же место, куда не всех пускают. дорогое, наверное… — с опаской читает название, недоверчиво отходя назад.       психолог же протягивает руку, смело проводя свою спутницу через охрану в тёмное помещение, музыка в котором не выдавливает мозг, а танцовщицы, хоть и немного, но одеты. ёсан не зайдет никогда в жизни в место, что смахивает на тот притон, как часто зовёт такие клубы, где работал несколько лет назад. там одним только сигаретным дымом пропахли все стены, не говоря уже о тошнотворном мигании цветных лампочек, которые успокоить могут только в брёвнышко пьяного идиота. — не беспокойтесь, здесь всё стоит своих денег. многое из меню обычных баров тут дешевле, но не менее качественно, — заверяет ёсан и заказывает себе мохито, прося не лить стандартное количество алкоголя.       юна же долго изучает списки с коктейлями, но в итоге берёт тот же мохито, но с черникой без уточнения о норме спиртного. ёсан расплачивается картой, спокойно улыбаясь знакомому бармену, что не задает никаких лишних вопросов, потому что если он здесь, значит, его клиенты осушат не один бокал, а от кана требовалось лишь заранее получить пропуск, что вовсе не сложно, просто нужно было немного заморочиться пораньше. газированная вода в смешении с лаймом, мятой, льдом и лимоном — лучшее, что придумал человек, в сфере напитков. это по скромному мнению кана, естественно.       вскоре разговор переходит рамки этики, и к ёсану обращаются просто по имени, конечно же, после его разрешения. блондин слушает, откинув упавшие на чёлку волосы назад, и кивает, поправляя, где это нужно. по сути, тот же сеанс, что и в кабинете, но воспринимается совсем не так. ещё через минут двадцать на горизонте появляется тот самый парнишка, что кланяется старшему. он сразу улавливает тему разговора, вскоре становясь собеседником юны, а ёсан усмехается по-доброму ему в спину, протянув бармену крупную купюру, чтобы с чистой совестью отойти подышать.       оба клиента кивают отвлечённо, проводив взглядом кана и даже почти не оторвавшись от обсуждения своих печальных отношений. психолог набирает полные лёгкие свежего холодка улицы, скрестив руки на груди, таким образом согревая пальцы, что вечно мёрзнут. идёт по улице, направляясь в парк неподалёку.       если эти голубки закончат ворковать раньше его возвращения, то пусть находят себе занятие сами. ёсан уже давно не бегает за каждым человеком, потому что не хочет. ему двадцать с большим таким хвостиком, он получил далеко не одну награду в сфере психологии, у него опыт, у него репутация, поэтому он не должен играть роль водителя для двух детей, которые не знают, как им свою жизнь жить. некоторое самоуважение глубоко в душе цветёт себе тихонько, помогая не тратить время на глупости.       по дороге он пинает какой-то небольшой камешек, как-то даже радуясь обычным кроссовкам, что не доставляют неудобств. тянет уголки губ вверх, прикрывает глаза, достигнув своей цели в виде скамейки в одном из концов парка.       сколько бы раз не проходил эти места, всегда приходит сюда, это уже как традидиция. усевшись на свободную скамейку, снимает сумку с плеча, положив её на колени. ветерок холодит в меру и доносит невесомый аромат одеколона, а через пару секунд рядом кто-то садится. парень не смотрит и не думает, что это очередной маньяк-убийца-насильник-извращенец (нужное подчеркнуть), как любят накручивать героини рассказов. — я слышал, вы психолог? — вдруг уточняет парень.       по мнению ёсана, у него сказочно приятный голос. он не нарушает атмосферы в вечернем парке, только дополняет общую псевдотишину. ёсан почти не глядя находит визитку в сумке, отдав её незнакомцу. более парень ничего не говорит, но кан чувствует на себе его взгляд. и что? пусть смотрит.       на телефон приходит смс от бармена, в котором он кратко повествует о беседе парочки и дополняет всё это фактом их последнего заказа. ёсан благодарит своего очень давнего посетителя, что приходил ещё в офис в тэгу, а, как позже парень узнал, он примерно в одно с ним время приехал в сеул. — можете рассказать о том, что вас беспокоит, пока мы идём, — поднимается с места и направляется обратно в клуб, попутно спрятав телефон в сумке, чтобы не мешал.       по шагам слышно, как незнакомец следует по правую руку. как он выглядит? ёсан не хочет поднимать взгляда. а зачем? он придёт на приём, а там кан уже на него и посмотрит, там и изучит черты лица обладателя этого чарующего голоса. — я не могу забыть одного человека, — начинает парень, пока психолог неуверенно опустил руки, более не сохраняя привычного их положения. — мы учились в одном институте, виделись, но не общались, но вот потом совпали пути на работу. да и работали мы в одном здании, — слышно, как неизвестный шумно выдыхает, явно улыбаясь. эти воспоминания греют его. наверное, настолько сильно любит, что не может даже ненавидеть за то, что произошло, того, о ком говорит. — нашли сотню общих тем, кажется, выдали друг другу всё за ту неделю общения. забавно, но это правда: общались мы всего лишь неделю…       ёсан чувствует, как близко теперь оказался незнакомец. у него горячие ладони, что приятно греют, робко касаясь пальцев блондина. кан сглатывает, но в мыслях нет и капли желания дёрнуться, позволяя парню накрыть оледеневшую кисть и покорно смотря лишь на асфальт. — а потом… ни следа. он пропал, — ёсан затаивает дыхание, явно чувствуя горечь в мужском голосе. — он психолог, кан ёсан, парень меня на пару лет младше, у него добрые глаза и светлый ум, — блондин тянет ладонь к себе, выпутываясь из тёплой хватки.       дрожь накрывает тело сильной волной, ему в момент становится дурно, картинка слабо плывёт перед глазами, а стоит опустить веки, как вихрем проносится та неделя. тот самый бизнесмен, чхве чонхо, который слишком прекрасный человек, чтобы существовать на самом деле. — чонхо… — шепчет себе под нос, делая пару шагов вперёд.       совсем не отмечает факта того, что парень хватается за его руку вновь и держит за самые кончики пальцев. этот жест психология назвала желанием мозга удержать кого-то или что-то рядом. иногда это действие производится машинально, неосознанно. — почему ты не забыл меня? — даже не шепотом спрашивает, двигает только губами, не издав звука.       он специально ведь тогда сбежал, не предупредив. они общались ведь только каких-то несчастных семь дней! так почему не забыл? почему узнал его? как встретил? — у меня к вам один вопрос, доктор кан, — тон вынуждает ощутить себя мышкой рядом с котом, который вот-вот напрыгнет, не дав шанса уйти. — что произошло?       ёсан подмечает для себя, что чонхо совсем не поменялся. даже идеальнее за год стал. наверное, очень успешен, раз показывал отличные навыки в ведении бизнеса. щурится, держит больше своей харизмой, нежели физически. ёсан раскрывает рот безмолвно, как рыба. ему бы двинуться хоть немного, а потом уже отвечать на какие-либо вопросы. хотя он и этого не может… — кан ёсан, вот вы где! — первым реагирует чонхо, теряя зрительный контакт с парнем, который благодарит таких резких своих клиентов, быстро подходя к ним и с растерянной улыбкой уводя их к своей машине, куда садится с тяжёлым выдохом.       спустя несколько минут прерывистого дыхания, в голову ударяет немного душный запах машины. чхве стоит там же и провожает машину психолога взглядом. он даже стиля не изменил. всё тот же: не скажешь, что парень достаточно зарабатывает, но шарм в нём явно есть. ёсан этого не забыл. каждый день вспоминал о нём, не мог стереть из памяти, хотя очень сильно пытался. даже узнал голос почти сразу же, но до последнего надеялся на то, что это просто случайность… — кто он? — вдруг интересуется юна.       ёсан к этому времени уже более менее приходит в себя, отдав остаток сил вождению и специально сосредоточившись на этом. — мы видели его в клубе, он говорил с тем же барменом, что и вы, — блондин позволяет себе усмешку.       чонхо всегда был упёртым ослом в делах компании, поэтому в обычной жизни даже не удивителен его напор. вероятно, он искал именно его и, как оказалось, вовсе не зря тратил силы. психолог поясняет, что это его новый клиент и просто закрывает тему. не их это дело. — «оранжевая роза», — зачитывает чонхо вслух название места, где работает тот самый, тот любимый, что глубоко в душе остался, заставил поднять всех в столице, лишь бы отыскать пропавший объект обожания. как же неожиданно было услышать о нём от бармена. — ты ведь ненавидишь эти цветы, — парирует недовольно, но усмехается, зная, что выделит в ближайшие дни время на посещение психолога.

две недели спустя…

— господин чон почему-то резко отказался от сеанса, ссылаясь на болезнь, а он на сегодня последним был, — помощница морщится, потирая переносицу. впервые кто-либо так неожиданно отменяет встречу. ёсан же дёргает бровью, кажется, зная причину отказа. — на его место тут же записался некий чхве чонхо. он ничего не сказал, потому что вы виделись и осведомлены о его проблеме, — студентка ловит эмоцию старшего.       впервые психолог просто замирает с подобной ухмылкой, что медленно исчезает с губ, на которых совсем немного помады. — он ведь богат. никогда не был в упадке, с чего бы ему идти к вам… я не имею ввиду ничего плохого, но, может, стоит отказаться?.. — младшая смотрит с тревогой, почти надув свои пухлые губы уточкой.       кану приятна забота, беспокойство, но, сколько бы не имел в кармане денег чонхо, как бы ни был влиятелен, его он точно не тронет. в целом, он и не мстительный человек вовсе, а по отношению к тому, в кого, оказывается, влюбился, он точно уязвим. ёсан протягивает руку вперёд и осторожно гладит тыльную сторону ладони помощницы, мягко улыбаясь. — мы с ним давно знакомы. не беспокойся, он придёт для обычного сеанса, — ждать этого самого дня «икс» пришлось долго, около двух недель. мандраж ожидания оказался не так приятен, особенно когда знаешь, что подобный диалог заранее предвещает неприятные воспоминания. — обслужи последнего клиента, а потом иди домой, я могу задержаться.       эта студентка давно работает бок о бок с психологом. в этом году заканчивает учебу и берёт посетителей день через день с ним. они будут меняться местами. такой договор сохраняется между ними полгода как. для обоих подобное удобно и выгодно, поэтому отказываться нет смысла — сонбэ, берегите себя, — спорить с ёсаном глупое занятие, поэтому, получив такое распоряжение, нужно просто выполнить, не высказывая недовольства.       помощница улыбается, учтиво шёпотом желая удачи, когда примечает человека в дверях. кан кланяется, пропустив женщину в кабинет, дверь которого почти сразу же закрывается.       в это время девушка заказывает несколько видов капсул для кофемашины и составляет список закусок, которые завтра купит, ведь последние рабочие дни на неделе они любят сидеть тут до ночи, посвящая себя темам сессии или просто мелочам.       через пару часов, когда психолог желает добрых снов, студентка покидает рабочее место, но не может перестать думать о том чхве чонхо… что ему нужно от ёсана? уверенность самого кана успокаивает, но, чёрт… этот мужчина точно просто поговорить пришёл? — здравствуйте, господин чхве, — тормозит посреди холла на первом этаже, склоняясь перед кивнувшим незнакомцем. — доктор кан ожидает вас, — чонхо отрывает взгляд от стены, сдержанно улыбнувшись с кратким поклоном, после чего направляется к лифту, оставив за собой шлейф древесного одеколона, напоминавший… — у сонбэ тоже все духи терпкие, совсем не такие, которые можно встретить у парней его возраста…       девушка смотрит на давно сомкнувшиеся двери лифта, невольно вспомнив ту любовь психолога ко всему, что как-то смахивает на запах леса, коры деревьев. вскоре здание потихоньку стихает, а вопросов в голове становится непозволительно много… всё завтра. сейчас же студентка идёт к автобусной остановке, чтобы доехать до своей квартиры.

***

      блондин поправляет причёску, держит руки на коленях, смотрит на дверь и непонятно почему волнуется. он не из тех парнишек с алыми щёчками, которые хихикают в неловкой тишине, закрывая лицо руками. максимум, который можно выбить из него, — тряска в руках и в редких случаях немного покрасневшие щёки. если его руки дрожат и он часто делает глотки воды — ему неловко, либо же он смущён. красных щёк же очень сложно добиться, однако нет ничего невозможного. он не думает над речами перед посетителем, не зацикливается ни на чём, кроме одного вопроса: старший согласится на продолжение общения? чонхо может и просто показательно прийти, чтобы поставить на место кана. кто его знает.       ёсан моментально реагирует на шаги. размеренные, медленные. краткий стук, за время которого он успевает встать, склонив голову. в силу своего статуса и опыта, имеет право не кланяться слишком низко. осматривает мужчину, учтиво указывая на место, где он может расположиться, а сам опускается на край подоконника, переводя взгляд на окно. чонхо садится в деловой позе, и ёсан видит это через отражение в окне, сжимая руками ткань своего пиджака. — я повторю вопрос, который задал у клуба: что произошло? — давит тоном, силой, влиянием.       он всегда обладал качествами управляющего и умело подчинял себе в моральном плане. кан признал это давно, вот только его не обманешь: он помнит яркую улыбку, почти детский смех с глазками-полумесяцами и полное умиротворение на вечно сосредоточенном лице.       психолог улыбается, очерчивая взором стандартную позу чонхо, заглядывает в омуты напротив, а тот сразу в душу смотрит, выжигает только глазами. а ёсану бы вечно набирать в лёгкие терпкость одеколона, чей аромат запомнил на всю жизнь. старший ждёт, не торопя: его вечер свободен, так что бежать некуда. — я поступил очень глупо, знаю. сейчас я бы так не сделал, но год назад посчитал, что это будет лучшим решением, — тихий вздох и долгая пауза, но чонхо молча ждёт продолжения.       у ёсана долго все слезы были спрятаны под предлогом работы, затем появилась привычка держать эмоции в себе. другим пациентам он бы сказал, что это неправильно, а сам бы ревел только в подушку раз в месяц ночью по расписанию, если завтра выходной. однако чонхо… он и ранее был тем, кто внушал полное доверие, сложил о себе приятное мнение за какую-то жалкую неделю, а сейчас просто есть наболевшие темы, что спровоцируют срыв, но, благо, остаток косметики ёсан стёр ещё до прихода старшего. — я понимаю, как тебе было больно, как неприятно было потерять меня… мне тоже было несладко: каждый день, каждый час я думал о парне, который стал родным за жалкие несколько дней… — изучает книжные полки позади чонхо, стараясь удержать спокойствие как можно дольше. — если ты думаешь, что я сбежал да радовался, то не будь обо мне такого мнения, прошу. следуя логике, я решил, что, раз мы так мало знакомы, потеря не будет велика для тебя, а, значит, уходя, я не сделаю больно… ты умный, статный, красивый, я думал, что у тебя наверняка есть красивые парни или девушки на примете, которыми ты мог бы меня заменить, — прерывает фразу усмешкой. — видимо, здесь я глубоко ошибся. я никогда не чувствовал себя так отвратительно, представляешь? — голос предательски срывается, а глаза начинает пощипывать от слёз. — хочешь узнать, что произошло, чонхо? что произошло… — стирает неаккуратно набежавшие слезинки, собирая в себе силы сказать это. впервые за прошедший год. являясь психологом, кан никогда не мог повествовать кому-либо свои переживания, а также, вопреки словам о пожирающем одиночестве, каждый вечер был один в маленькой квартирке. — авария… — тихо шепчет кан, смотря в пол. — произошла авария. несчастный случай. моя семья: мои родители, моя бедняжка-сестрёнка… они… — упорно держит осанку, глотая всхлипы и заглушая ноющую боль внутри себя. он ведь сильный, он пережил эту трагедию наедине с собой, так что ему стоит рассказать об этом кому-то?.. — когда я узнал об этом, я… я решил уехать через два дня, потому что не хотел взваливать проблемы со своим нытьём и вечными стенаниями на тебя… думал, так будет лучше, и уехал, не подумав, — остатки самообладания помогают не впасть в пропасть жалости к себе. — ты пришёл показать мне, что тогда я был не прав? я знаю. я заплатил за эту глупость сполна. чонхо, думаешь, мне не больно? думаешь, я не хотел всё бросить и вернуться? у меня здесь друзей даже нет, а там был один только ты, чонхо, и если ты пришёл тыкнуть меня носом в мои ошибки, я сделал это гораздо раньше.       чхве не промолвил ни единого слова, всё это время он внимал рассказу психолога, но теперь тот рыдает, уронив голову на руки, локтями которых упёрся в колени. тело подрагивает, а от стен отражаются надрывистые всхлипы, сдавленный скулёж. вся та боль, которая накопилась за этот год, выражена в слезах сейчас. — я как никто понимаю, что поступил глупо, я знаю, — пассивная агрессия со стороны ёсана является банальным способом защититься. от кого только? чонхо даже не собирался нападать или обвинять, он просто хотел узнать правду, что оказалась в разы тяжелее, превысив ожидания старшего. — ёсан-а, — шепчет старший, присев на корточки перед блондином, уже сидевшим на ковре.       он скользит пальцами по кистям кана, убрав ладони от лица. позволяет уткнуться в своё плечо, предварительно потянув к себе и заставив встать. младший цепляется за крепкие предплечья парня, собирает в кулаках ткань дорогого костюма, комкает пиджак, сминая под ним белую рубашку, плачет навзрыд. горячие ладони прижимают сильнее, защищают, сломав выдержку прошедших месяцев, как щепку. — я не злюсь на тебя, не держу обиды. я просто рад, что нашёл тебя, — смотрит в окно, немного раскачиваясь из стороны в сторону, будто убаюкивая. — я понимаю твоё решение, пускай оно и было необдуманным, как ты и сказал, однако… кто знает, как повёл бы себя я или кто-то ещё в той же ситуации. так что я не могу тебя осуждать.       чхве касается губами лба психолога и осторожно стирает остатки мокрых дорожек. вплетается пальцами в мягкие волосы, вновь окунаясь в тепло этих объятий. чувствует, как ёсан сцепляет руки на его спине, совсем как год назад, расслабляясь и успокаивая дыхание, которое иногда нарушается всхлипами. — спасибо тебе, — шепчет младший, а слова теряются, успев лишь донести свой смысл до адресата. — если тебе интересно, я ненавижу оранжевые розы, не терплю людей, что совсем как младенцы беспомощны, и никогда не ценил твой одеколон, — смотрит в глаза, поймав глухой смешок.       чонхо всегда знал о том, как выводит из себя других этим шлейфом древесного аромата, но специально продолжал использовать его, заставив неосознанно полюбить нотки леса на своей одежде. — название моего офиса, работа… я ведь так и не полюбил эти вещи, даже не привык к ним, просто смирился, принял, но сколько времени я искал духи, похожие на те, какими пользуешься ты… я не хотел утерять из памяти тебя, — тянется к шее старшего, прекрасно запомнив место, где оседал ненавистный аромат.       за день одеколон явно впитался в кожу, одежду, размылся, но не выветрился. нет, он слишком едкий и противный, чтобы просто так пропасть. чонхо в свою очередь втягивает нотки лесной свежести, которой отдают волосы ёсана. это не шампунь, а именно духи: психолог всегда брызгал хотя бы раз на крашеную макушку. — retrouvailles? — спрашивает чонхо, хитро улыбаясь.       он смотрит всё так же в самую глубь души, пока кан кивает, не сдерживая этой глупой смущённой улыбки, которую так ненавидит, и этих покрасневших от смущения щёк, которые прячет в сгибе между шеей и плечом.       и пусть лицо опухло от слёз, сердце уже не ноет, наоборот, бьётся в такт с чужим, создавая некую гармонию. больше слов не нужно. они оба делят это счастье, им приятно до звёздочек перед глазами так стоять. чхве не осуждает поступка блондина, потому что непонятно, как повёл бы себя сам. ёсан же слёзно благодарит упорство мужчины, который не бросил поиски, а старался, выискивал его и всё же добился своего.       поверить в счастливый конец короткой истории эти двоих сложно, но мир не настолько груб и несправедлив, поэтому такому счастью — хотя бы в соотношении сто к одному, — нужно дать шанс.