Echoes of a torn soul

                                                                                                                                                                                                                                                                                                                   — Это бесполезно, разве ты не видишь?       Фраза, брошенная совершенно неосторожно, остывший кофе на прикроватном столике, недоеденный завтрак рядом с чашкой и холод, исходящий от человека рядом — все это выводит из себя.       раз..       ..два..       Тихий полустон-полувздох сквозь сжатые зубы.       ..три.       Можешь дышать, Джисон-и.       Хотелось бы сказать что-то вроде «ты серьезно?» или «ты же знаешь, что вижу», но он не говорит. Смотрит лишь в пустые глаза напротив, пытаясь привести хаос мыслей в порядок.       — Что из? — отвечает он спустя время. Краткий ответ эхом проходится по однокомнатной квартире, оставляя в голове после себя ровным счетом ничего.       В звенящей тишине чиркнула зажигалка.       Всё ещё курит?..       — Да все. Все, что ты делаешь, блять.       Запах сигаретного дыма, словно яд, разносится по помещению с удивительной скоростью, отравляя и оставляя после себя такой ненавистный, но при этом до боли в ребрах родной привкус никотина на губах. У Хана внутри хаос, он переводит взгляд с ледяных карих глаз куда-то в сторону окна, сдерживая поток отрицательных эмоций.       — Не говори так, я тебе ничего не сделал.       — А что, слова ранят? — насмешливые нотки чужого голоса вгрызаются в остатки уцелевшей души. Он прерывисто выдыхает, неотрывно вглядываясь в ставшей родной тьму за пределами обшарпанного окна. — Вижу, что да. Разве это не забавно, Джисон? Ты так долго собирал себя заново, крупица за крупицей, восстанавливал почти по новой. И слова правды тебя снова разрушают, превращая в стеклянную крошку. Сколько же тебе времени понадобится, чтобы снова собрать?       — Заткнись! — Хан резко вскакивает с насиженного, переводит беглый взгляд на Минхо и хватает его за грудки, рассматривая родные-чужие радужки цвета шоколадного молока, ни разу не сморщившись от выдохнутого никотина в лицо. Он прав, у Джисона — внутри необъятная черная дыра, поглощающая всё на своем пути, не оставляющая ничего светлого в его жизни. — Да что ты вообще можешь обо мне знать?!       — Ты пластиковый. Ненастоящий. И эмоции с чувствами показушными тоже ненастоящие. Ты сам не знаешь, что чувствуешь, тебе кажется, что ты пуст, потому что нет того, кто мог бы тебя наполнить. Ты словно стеклянная побитая ваза без воды, до которой нет никому дела, поэтому ты усиленно делаешь вид, что всё в порядке, и фальшивишь. Но я всё вижу, Джисон. Тебе меня не обмануть, — Минхо кидает тлеющую сигарету в рядом стоящую банку и кладет неприятно пахнущие руки поверх чужих, пытаясь согреть своим нескончаемым теплом.