Ненависть — не смертельно

Последние слова Дазая молотом стучали по голове и отозвались в сердце вампира невыносимой болью. Дазай решил его убить вместе с Достоевским, такого Чуя не ожидал от бывшего напарника, после всего, что между ними было. Пусть они и ненавидели друг-друга, и грызлись как собаки, но бывали у них моменты единения душ, как и сказал Дазай. Однако тут же, после своих слов весело рассмеялся, обернув их в шутку и просто наблюдал за тем, как Чуя умирает в воде. «Дазай, чёртов ублюдок!» — С ненавистью подумал эспер. Ненавидел ли он его в этот момент? Да, всем своим сердцем. Чуя вообще плохо понимал, что происходит, что он здесь делает и почему тонет вместе с Достоевским в этой камере в воде, которая имела странный вкус, и почему Дазай стоит снаружи и просто смеётся, вот же ублюдок! Вода начала заполнять лёгкие, дышать было нечем, у Чуи кругом шла голова, сознание меркло, однако, умирать не хотелось. Последнее, что могло его спасти — это порча. Так думал Чуя, ведь терять ему всё равно уже было нечего. Не всё ли равно от чего умереть от порчи или утонуть в воде? Все эти мысли за какие-то считанные секунды, пронеслись в его голове, когда он пошёл ко дну. Он понял, что гравитация ему не поможет, но вот порча могла, хотя никогда он не пробовал активировать вторую сторону своей способности в таких условиях. Эспер мысленно произнёс фразу для её активации.

***

— Дазай-кун, куда это ты собрался? — Спросил Сигма Осаму. — Оставайся здесь, а лучше отойди куда-нибудь подальше. — Ответил Дазай. — Что происходит? — Сейчас здесь будет жарковато или мокровато. — Что? Более не говоря ни слова, Осаму направился к затопленной секции, а Сигма, решив последовать совету Осаму, отошёл от неё на довольно приличное расстояние.

***

Было невероятно сложно создать огромную гравитонную бомбу в воде, но Чуя справился. Запустив её в одну из стен, эспер почувствовал мощные вибрации и следом соорудил еще несколько бомб, по размеру не уступающих первой и отправил их в то же место, куда полетела и первая. Послышался грохот, именно послышался, Чуя буквально услышал его, и вода начала быстро сходить. Его вынесло куда-то наружу потоком воды, а остановился он только тогда, когда наткнулся на какую-то преграду, ударившись о неё. Это была стена. Почти над ухом раздался насмешливый голос: — Долго же ты соображаешь, коротышка. — Ненавижу тебя. — Прошептал Чуя, с трудом преодолевая приступ кровавого кашля, в тот момент, когда чужая рука коснулась его шеи и сверкнула белая вспышка, а эспер отключился. — Я думал, ты хотел его убить. — Произнёс Сигма, подходя к Дазаю. — Да, хотел, причём не раз, но всё же я сказал правду тогда, что были между нами и моменты единения душ, не только скандалы и драки. — Ответил Дазай. — А что с Дос-куном? — Конечно он мёртв. — Весело заявил Осаму, подходя к телу Достоевского и прощупывая пульс на шее, после чего вытащил у него ключ-карту. — Нам пора выбираться отсюда, а то времени у меня осталось не так много. С этими словами Дазай направился к выходу. — А этого тут оставим? — Спросил Сигма, удивлённо взглянув на Осаму. — Ах, да. Совсем забыл про коротышку. Возьми его. — Я? — Сигма, казалось, был в ахуе. — Конечно ты. Не я же! Мне ещё коды вводить. Думаешь для чего я выбрал тебя. — Так это с самого начала был твой план? Ты знал, что так будет и выбрал меня, как бесплатную рабочую силу? — Ну, что-то вроде того. Я бы заплатил тебе, но в тюрьме отбирают деньги. Пойдём, времени мало. Не говоря больше ни слова, но что-то ворча себе под нос, Сигма поднял Чую на руки и пошёл вслед за Дазаем.

***

Чуя пришёл в себя в незнакомой комнате. Открыв глаза, он осмотрелся по сторонам, вспоминая недавние события. — Дазай, сука! — Выкрикнул Накахара, впрочем, не надеясь на то, что шатен находится где-то поблизости и ответит ему. — Ты звал меня, слизняк? — Послышался знакомый голос, а затем на пороге комнаты появилась довольная физиономия Дазая, после чего и всё его тело. От такой наглости Чуя просто потерял дар речи, а потом подорвался с кровати и, подлетев к шатену, въебал его по роже. От удара Осаму свалился на пол, а Чуя ещё и добавил ему, ударив несколько раз в живот ногой. — Чууя, полегче. — Проныл Дазай. — За что ты меня бьёшь? — Что? Ты ещё спрашиваешь, подонок? Ты чуть не убил меня, мразь! — Но ведь не убил. Таков был мой план. Фёдор мёртв и я знал, что тяжёлая вода тебе не навредит. Ведь ты был обращён в вампира и даже, пробудь ты в ней дольше, ничего бы с тобой не случилось. — Ненавижу тебя, проклятый Дазай! — Продолжал бушевать Накахара, хватая Осаму за грудки и поднимая его вверх. — Ты прав, я был обращён в вампира и сейчас моим самым большим желанием является желание испить твоей крови, и я выпью её всю до последней капли. Сказав это, Чуя трансформировался в вампира и впился в шею Осаму своими длинными острыми клыками. Дазай застонал от боли и попытался оттолкнуть от себя рыжего или хоть как-то отодрать его от своей шеи, но сил на это у него не хватило. Вампир был намного сильнее. — Чуя, хватит. — Простонал шатен. — Почему же хватит? — Спросил Накахара, отрываясь от шеи шатена и вытирая окровавленный рот рукой. — Я только начал. Чуя снова вонзил клыки в шею бывшего напарника и принялся жадно пить кровь. Осаму снова застонал от боли, и Накахара всё же оторвался от его шеи, принимая человеческий облик. Затем он толкнул Осаму к стене, ударив его о неё головой и впился в его губы поцелуем, кусая их до крови. — Что ты вытворяешь, Чуя. — Задал вопрос Осаму, когда Чуя прекратил терзать его губы. — Ты разве не этого хотел? Зачем же остался? — Нет, я хотел поговорить о случившемся. — Зачем? — Чуя, прищурившись, посмотрел в карие омуты. — Я хотел, чтобы ты понял, что у меня не было другого выхода. Я должен был так поступить. — Лжец! Ты мог убить Фёдора и другим способом. — Не мог. Ведь ты был на его стороне. — Это всего лишь отговорки. Ты хотел убить его любой ценой, в том числе и ценой моей жизни. Тем более тебе всегда было плевать на меня. — Это не так. Мне не плевать, по крайней мере не совсем. Чуя ударил Осаму в живот, и тот согнулся пополам и закашлялся. — Придётся тебе заплатить за это, чёртов Дазай! — Прорычал рыжий и, схватив шатена за шиворот, подтащил его к кровати и толкнул на неё. — Неужели ты хочешь меня изнасиловать? — С ухмылкой спросил Дазай, неотрывно глядя в голубые озёра, а в его собственных карих не было и тени страха. — Не одному ж тебе это дозволено делать. — Прошипел Чуя в губы Осаму, склоняясь к нему и нависая над ним. — Я тебя не насиловал. — Ага, точно. Лишь споил и воспользовался случаем. Дазай попытался встать, но Чуя толкнул его в грудь, заставляя вновь упасть на кровать. — Лежи, не дёргайся. — Накахара приблизил своё лицо вплотную к Осаму и вновь накрыл его губы своими, жадно целуя и прорываясь в рот языком, забираясь руками под одежду и оглаживая тело. Он целовал грубо и жадно, доставляя боль и, вместе с тем, поднимал волну возбуждения в шатене. Оставив его губы в покое, Чуя принялся осыпать поцелуями шею Дазая, которая была без бинтов, да и бинтов на нём вообще не было, видимо Осаму принял душ и переоделся, но наматывать их не стал. Целуя и оставляя на шее засосы, Чуя иногда прикусывал кожу, тут же зализывая ранки, в том числе и те, которые остались после вампирских клыков. Дазай постанывал то ли от боли, то от удовольствия, а затем запустил руки под одежду рыжего, оглаживая его тело. Дыхание и сердцебиение парней участилось и они принялись освобождать друг друга от одежды. В очередной раз больно прикусив кожу на груди шатена, Чуя услышал недовольное ворчание последнего: — Чууя, можно поласковее? — Не заслужил. — Коротко ответил тот и вновь прикусил кожу рядом с соском, пробираясь рукой в трусы Осаму и лаская возбуждённый член любовника. Они трахались и раньше, но всегда Дазай добивался того, чтобы быть сверху. В первый раз это случилось, когда им было по шестнадцать. Тогда Чуя сильно напился и Дазай просто воспользовался ситуацией. Потом это происходило довольно часто и Осаму не позволял брать Чуе лидерство в сексе. Теперь же рыжий решил не просто занять лидирующую позицию, но ещё и трахнуть шатена пожёстче, наказать за всё, что он заставил его пережить. Как ни странно, но шатен не слишком и возражал, когда понял, что сегодня именно его будут трахать, а не наоборот. Может чувствовал свою вину и решил уступить Чуе в первый раз в жизни? Хотя Накахара сомневался в том, что Осаму способен чувствовать вину, так как совести он не имел. Быстро стянув с шатена остатки одежды, Чуя спросил: — Тебя трахать без смазки? — У меня есть смазка. — Откуда? — Чуя прищурился. — Купил на всякий случай, пришлось одолжить денег у Сигмы. Она на тумбочке. — Куда ты вообще меня притащил? — Это отель. Не говоря больше ни слова, Чуя взял с тумбочки лубрикант и, смазав напряжённое колечко мышц парня, вошёл одним пальцем внутрь. Не обращая внимания на то, что Осаму напрягся, Чуя задвигал пальцем внутри. — Подожди. — Прошептал Дазай, на что Чуя ответил: — Будешь выёбываться, трахну без растяжки. Поэтому заткнись и расслабь свои булки. Дазай решил не спорить, так как Чуя и правда мог выполнить свою угрозу. А учитывая его увеличившуюся силу, благодаря способности вампиризма, которую Дазай обнулить не мог, он решил не пытаться бороться и не злить Чую лишний раз. К тому же на душе было мерзко из-за собственного поступка, хотя он никогда бы этого не признал перед рыжим. Чуя протолкнул в шатена второй палец и принялся двигать уже двумя, то вперёд и назад, то разводил их в стороны. Нащупав комочек нервов, Чуя толкнулся пальцами сильнее, сорвав непроизвольный стон с губ любовника. Впрочем, решив не слишком заморачиваться растяжкой партнёра, вскоре, он вытащил из него пальцы и обильно смазав свой член лубрикантом, грубо толкнулся в парня, сорвав с его губ стон боли, тут же толкаясь снова, проникая на всю длину. Выждав немного времени, Чуя начал резко и грубо вбиваться в шатена, обхватив его руками за задницу и больно сдавливая ягодицы пальцами. — Чуя помедленнее. — Попросил Осаму и Накахара решил выполнить просьбу любовника, замедляя темп. Пробуя менять угол вхождения, Чуя хрипло постанывал, а затем его стоны смешались со стонами партнёра. Поняв что нашёл комочек нервов, рыжий ускорил движения, в то время как Дазай закинул свои ноги ему на плечи, чтобы принимать в себе любовника глубже и принялся двигать бёдрами ему навстречу, при этом пошло постанывая, а иногда вскрикивая. До боли сжав ягодицы парня, Чуя ускорил движения ещё больше, все резче толкаясь в разгоряченную плоть, каждый раз проникая в него с характерными хлюпающими звуками, смешанными со стонами обоих парней. Раскрасневшийся и вспотевший шатен был уже на грани и Чуя это видел, усилив напор и углубив проникновения, а так же ускорив движения до невозможного, оглаживая тело любовника. Дазай больно впился пальцами в его плечи, раздирая кожу до крови. Спустя несколько толчков Осаму, вскрикнув, выгнулся, кончая на свой живот и сильно сжимая Чую в себе, который, продолжая движения, излился внутрь него и, тяжело дыша, свалился на его грудь. Пару минут спустя рука Осаму зарылась в рыжую шевелюру, перебирая между пальцами шелковистые пряди. Чуя приподнял голову и посмотрел Осаму в глаза, не припоминая ранее проявлений со стороны любовника после секса какой-то нежности, что очень его удивило. — Прости. — Прошептал Осаму. На что Чуя лишь презрительно скривился, не веря в искренность слов шатена. — Лицемер. — Прошептал Чуя и попытался встать с Осаму, но тот схватил его за руку, не желая отпускать. — Я помню твои слова и счастливый смех. Убирайся. — Я ведь должен был как-то привести тебя в чувства. — Сказал Дазай. — Другого способа не было. Благодаря моим словам и тому самому смеху, ты смог вернуть себе разум и выйти из под контроля Достоевского, чтобы использовать порчу и выбраться из ловушки. Времени как раз хватило для того, чтобы Фёдор сдох, ведь его не защищала способность вампира от отравления водами и утопления в них. — Я тебе не верю. И не хочу тебя видеть. Уходи, Скумбрия. — Коротышка, вынужден тебя разочаровать, но я не могу уйти сейчас. Потому что нам с тобой предстоит вскоре потрудиться. Да ещё и домой предстоит добраться, мы ведь не в Йокогаме. А ещё меня, наверняка, объявили в розыск из-за побега и убийства охранников. — Думаешь меня это волнует? — А должно бы. Камуи всё ещё жив и он получил «Великий Приказ», если он им воспользуется, уже никто не сможет его остановить. Я уж не говорю о вампирах. — А что будет со мной? Я ведь тоже вампир. Вдруг я потеряю контроль и вновь превращусь в тупую тварь, призванную только для того, чтобы убивать? — Что ж, тогда придётся снова тебя утопить. — Дазай ухмыльнулся, а Чуя стукнул его кулаком, со словами: — Заткнись, придурок!