Потерянная надежда

— Здравствуй. — В комнату зашла женщина, с виду лет под 30, она была высокая, атлетически сложенная, со светлыми волосами, серо-голубыми глазами и светлой кожей. Из одежды женщина особо не выделялась: широкие брюки, белая рубашка, поверх которой был такого же цвета халат с бейджиком. — Меня зовут Джин Гуннхильдр. Она бросает взгляд на пациента и садится напротив раскладывая документы и ручку с записной книжкой на чайный стол. Сама комната тоже ни чем не выделялась: небольшая по размеру, но достаточно уютная, исполненная в спокойных пастельных тонах. Вдоль одной из стен расположился диван, а напротив него два мягких кресла на одном из которых сидела Джин. — Теперь я ваш психиатр. Я ознакомилась с вашей медицинской картой и проблемой, и могу сказать что у нас есть достаточно много работы. — Гуннхильдр посмотрела на часы, которые висели на стене за пациентом, и протянула уже немного остывший чай который принесла с собой. — Времени у нас много, так что я готова вас внимательно слушать с самого начала.

***

Ночь. Кровь. Чья? Холодно. Крик. Плачь. Удар. Потом снова удар. всхлипы. Крик. Мольба. Слезы. — Сяо! Снова удар. Снова крик. Снова мольба. Снова кровь. Но чья? Кто это? Почему? Где я? Кто здесь? — Сяо! И снова этот голос, такой родной, но не теплый, не приятный, а разбитый, надорванный, такой безрадостный, скорбный, такой несчастный, тяжёлый, такой жалкий, в котором уже нет надежды ни на что. От этого где-то в груди защемило, где-то там болит, так безжалостно ноет и не дает покоя. Почему? Чей это голос? Почему он такой родной? — Сяо! И снова. Темно. Под ногами что-то противное и липкое. Что это? В нос ударяет металлический запах. Это кровь? — Ну же, убей его, Алатус. Возле уха прозвучал отвратительный тон, полный упования и радости. Что происходит? Кто это? — Не заставляй меня повторять. Перед руками появился нож, полностью покрытый кровью, от этого начинает кружить голову, а к горлу подступает чувство тошноты. Замах. Почему меня не слушают руки? Я не хочу! — Сяо? Теперь это не был крик, не был голос мольбы не делать этого. Это был голос, в котором уже не было ничего, кроме разочарования. Хриплый. Сорваный. Но такой же родной. Кто это? И вот удар. Уже без крика. Без умоляний остановиться. А со словами. Какими? Что это за слова? Какой это язык?        — СЯО! — Парень вздрагивает с места на котором несколько секунд назад лежал в холодном поту, его постепенно начинает накатывать тревога, становится тяжелее дышать, с каждым разом он чувствует все громче и громче свое сердце, бьющееся с невероятной скоростью, его руки дрожат, от страха? Перед ним пустота, ничего не видно, как и в кошмаре, из-за этого паника становится еще больше, а из глаз начинает литься теплая жидкость. — Снова кошмар? — где-то со стороны раздается голос полный переживаний, тот самый, родной, но уже теплый и спокойный. Так и не дождавшись ответа, «голос» берет того за руки и пододвигается ближе к нему. С его уст начинает звучать мелодия. Такая тихая, спокойная. Тревога начинает отступать, слезы что текли непрерывно тоже. Сяо уже привыкший к темноте, из-за света луны который проникал в комнату, бросает взгляд на своего «спасателя». Парень сидит с закрытыми глазами, все еще держа того за руки. Темно-синие, почти чёрные волосы коротко подстрижены, две пряди, обрамляющие лицо, заплетены в косички, концы которых заметно светлее. Пухлые щёчки, аккуратный носик, он выглядел как фарфоровая кукла, к которой боишься прикоснуться, потому что в любой момент можешь сломать. Боишься что она исчезнет навсегда, что это всего лишь сон, а вне его ждёт суровая реальность. Сяо продолжал изучать этого ангела, до тех пор пока паника не отступила совсем, а нежный голос не начал утихать. — Теперь все хорошо, я с тобой. Это всего лишь кошмар, тебе не о чём волноваться — Теплые губы мягко прикоснулись к холодным рукам, а вслед на него взглянули пара бирюзовых глаз. Из-за света луны они выглядят словно потрясеное море, где в глубь воды скрывает чудеса. Они смотрели в янтарный цвет, оттенком светлого как солнце, в которых полно усталости и печали. Веки сами начали слипаться от тяжести, янтарноглазый последний раз кинул взгляд на парня, после чего постепенно начал проваливаться в мир снов и сновидений, всё ещё держа чужую руку в своей. С ней ему было спокойно. Нет. С этим парнем ему было спокойно, он ощущал себя по-настоящему живым, а не той плотью которая просто существует изо дня в день, и ищет смысл своего существования.