«романтика саут-сайда»

Это была история, которая начиналась как любой другой типичный роман в Саут-Сайде. Они познакомились в баре, пришли к одному из них домой и потрахались, обменялись номерами, стали трахаться регулярно. Постепенно вещи одного стали перекочевывать к другому. Сначала зубная щётка, потом сменная одежда, а вскоре и всё, что у них когда-либо было. Теперь они встречались, называя друг друга бойфрендами. Ходили на рабочие мероприятия друг друга и тусовались на семейных праздниках друг друга. Микки думал, что знает о Йене всё, что нужно, после четырех месяцев совместной жизни с этим человеком. И всё же он не мог избавиться от ноющего подозрения, что Йен все это время что-то скрывал от него. Всё началось с мелочей: Йен всегда закрывал двери, когда был в ванной. Не то, чтобы это было проблемой само по себе, во всяком случае, в начале, когда они были ещё практически незнакомы друг с другом. Теперь же, когда они знали друг друга уже четыре месяца и практически жили вместе, было немного неприятно, когда нельзя было прокрасться и заняться горячим, импровизированным сексом в душе. Иногда Йен оставался в ванной надолго. После этого в ванной даже не воняло — если только этот парень не был единорогом, который какал исключительно радугой, — Микки поставил бы своё левое яичко на то, что Йен там не сходил в туалет. Потом были и не такие мелочи: Йен говорил, что идёт в одно место, но на самом деле его там не было. Как в тот раз, когда Йен сказал Микки, что не может пойти с ним на соревнования по мотогонкам потому, что у него назначено свидание с коллегами по работе. Потом Микки увидел тех же коллег Йена на блядском мотогоночном треке, но без Йена. Микки спросил об этом у Йена, но Йену нужно было только начать давить слезу, и Микки вскоре превратился в понимающего дурачка, которому втирал Йен, что у него болит живот и он остался дома, а его коллеги как-то изменили свои планы и вместо этого пошли на мотогонки. Последней каплей для Микки стала встреча с Тэмми — девушкой брата Йена, которая прогуливалась с ребёнком в центре города в субботу. Йен всегда ходил к брату по субботам, потому что ему нужно было сидеть с их трёхлетним сыном — так он всегда говорил Микки. Микки никогда не сомневался в этом и никогда не ходил с Йеном, потому что дети — это не совсем его конек. Тэмми помахала Микки рукой и завязала с ним дружескую беседу, которая началась с вопроса о том, где Йен. Желудок Микки превратился в камень прямо там, и он пробормотал отговорку прежде, чем уйти обратно в поле безопасности своего собственного дома. Дом, который он делил с Йеном последние четыре месяца — лучшие четыре месяца за всю его жизнь. По крайней мере, это было так. Теперь он сомневался во всем, что когда-либо знал о Йене. Он решил переступить черту, о которой никогда не думал, — вторгнуться в личную жизнь Йена. Он обшарил личные вещи своего парня: его сумки, карманы, даже мусорное ведро. Он нашёл чек из аптеки через дорогу, в котором было перечислено множество незнакомых ему названий лекарств. Он набрал одно из них в Гугле на своем телефоне. «Литий»: лечение биполярного расстройства. Микки знал об этом расстройстве, потому что оно было у одного из его дядей. Блять. Внезапно все приобрело смысл. Йен постоянно запирал двери в ванную, потому что не хотел, чтобы Микки видел, как он принимает лекарства. Йен так часто врал Микки, где он находится, потому что ему нужно было идти на приём к какому-нибудь врачу или психотерапевту. Микки мог понять, почему Йен так скрывал своё психическое заболевание — вероятно, он боялся, что Микки бросит его, если когда-нибудь узнает. Он вдруг почувствовал себя таким мудаком из-за того, что нарушил доверие Йена, роясь в его вещах. Ему нужно было придумать, как дать Йену понять, что он нормально относится к его болезни, не сообщая ему о том, как он об этом узнал. В течение следующих нескольких недель Микки медленно, но уверенно рассказывал Йену о своем дяде, который страдает от биполярного расстройства, и о том, что он совершенно не против того, чтобы в его семье был человек с психическим заболеванием. Улыбка, которую он получил от Йена, стоила того, чтобы Микки тщательно спланировал «стратегический мыслительный обмен». В тот день Йен наконец-то рассказал Микки о своей болезни, и Микки наполнился надеждой на их светлое будущее. Счастливый мыльный пузырь Микки лопнул, когда он заметил, что Йен продолжает запирать двери, когда находится в ванной, и продолжает лгать о том, куда он ходит. Микки был в замешательстве: неужели он не дал Йену почувствовать себя достаточно защищенным в этих отношениях, чтобы он мог ему доверять? А потом весь его мир рухнул, когда он узнал, что на самом деле скрывал от него Йен. Однажды Микки удалось не только остаться наедине с телефоном Йена, но и разблокировать его, чтобы просмотреть сообщения. Он хотел бы никогда не находить то, что нашёл. Бесчисленные откровенные сообщения, отправленные Йеном кому-то, кто не является Микки. Бесчисленные сообщения с подробным описанием действий сексуального характера, которые они хотели бы совершить друг с другом. Сообщения отправлялись в любое время, но особенно в те часы, когда Йен запирался в ванной. Сообщения подозрительно отсутствовали в то время, когда Йен лгал о своем местонахождении. Сообщения Липу, брату Йена. Конечно, инцест не был чуждым понятием в семье Милковичей. Но вот с его кузиной, как рассуждал Микки, всё было иначе. Микки помнил, что Лип был одного с ним роста. Даже черты характера у них были похожи. Неужели Йен решил быть с Микки потому, что тот напоминал ему брата, которого он трахает?! Когда Йен вернулся в домой, Микки, не теряя времени, потребовал объяснений по поводу его измены. Йен только пожал плечами. Он объяснил Микки, что очень близок со своим братом. Сколько Йен себя помнил, они всегда принадлежали друг другу. Люди не понимали их, поэтому им всегда приходилось прятаться. По словам Йена, быть с братом было так же естественно и необходимо, как дышать. — Если ты действительно любишь меня, то должен принять каждую часть меня. Лип всегда будет частью меня, и ты не сможешь этого изменить! — воскликнул он. Микки был ошеломлен и потерял дар речи. Он подумал, не был ли Йен в маниакальном состоянии, когда произносил эти слова. В любом случае, Микки больше никогда не сможет смотреть на Йена, как раньше. Ему придется смириться с тем, что он влюбился в прекрасного, испорченного жизнью человека.