Десять минут любви.

Свет пробивается сквозь панорамные окна небольшой, довольно светлой съемной студии, в которой живет Накахара – недавно бросивший учёбу двадцатилетний юноша и сейчас работающий в одной кофейне, которой заведует друг отца. Сейчас просыпается он и вовсе не один, а с одним давно ставшим родным человеком. У этого человека не так давно вновь начались сонные параличи, потому по инициативе рыжего этот самый человек, именуемый Дазаем, на пару-тройку дней остался у Накахары, пусть и оба знают, что это будет не пара-тройка дней. И даже не неделя, а вполне возможно, что две или около того. На часах уже давно перевалило за двенадцать и радует лишь факт того, что им обоим никуда не надо. Иначе они бы проспали к чертям все, что можно и нельзя. Но вот Чуя решает наконец встать, так как если выходной, то это не значит, что по дому дел нет. За пару дней совместной жизни квартира превратилась в чёрт знает что. Везде стояли пустые кружки, где-то пачки из-под фастфуда, бутылки из-под газировки, а на полу пледы и подушки, ибо Дазай, как истинный любитель валяться на полу, часто читал именно в таком положении, пока Чуя размеренно листал какой-нибудь журнал на диване рядом. Но сегодня стоило бы все это убрать. Так что Накахара садится на кровати, еще с минуты две пытается осознать, где он вообще находится, но не успевает и подняться, как кто-то позади загребает парня в крепкие объятия, на что Чуя брыкается, рычит, словно взбешённый рыжий кот, а Осаму только смеется от такой реакции возлюбленного. –и тебе доброе утро, Чу-Чу. –тянет на улыбке шатен, параллельно получая под ребро острым локтем своей бестии. –придурок, отпусти! –рычит весь растрепанный Чуя и когда наконец добивается своего, то встает и поправляет дазаевскую футболку на себе, такое уж пристрастие было у юноши – таскать вещи шатена, и деловито складывает руки на груди, смотря на все еще лежащего и так лучезарно улыбающегося Дазая. –чего лыбишься? Поднимайся! Ты вообще видел этот бардак! Нам убраться надо сегодня же! –возмущается тот, демонстративно указывая рукой на весь беспорядок. –хорошо-хорошо, не кричи, встаю. –усмехается второй и всё-таки поднимается, приподняв руки, мол "сдаюсь". Но, конечно, Осаму не будет собой, если не упустит возможности быстро оставить краткий поцелуй на уголке персиковых губ Чуи и тут же скрыться за дверью ванной, чтобы на него не обрушился очередной поток ругани, хотя оба прекрасно знают, как сильно нравится подобное рыжику. Пока Чуя варит им утренний кофе, Дазай составляет персональный плейлист на сегодняшний день, который незамедлительно включает на колонке, поставив нужную громкость, а после шагает на кухню, заключая в объятия парня со спины, что сначала что-то возмущённо фырчит, но в итоге выдыхает и разливает кофе по чашкам. Дазай в повседневной жизни – та ещё рыба прилипала. Само собой, рыжий все делает вид, что его это раздражает, но сам-то буквально тает в руках "суицидального маньяка". А от того и не сложно сделать выводы, что их уборка сегодня выдастся очень уж весёлой. Так и происходит. На фоне играет одна из любимых групп, а оба ходят по квартире, собирая мусор и подпевая словам из песни, иногда совсем заигрываясь, хватая пульты от телевизора, с которого и играла музыка, оборачиваясь друг на друга и танцуя, как глупые дети, смеясь и улыбаясь, но разве это плохо? Разве лучше, когда серость будней разбавляется одними лишь сигаретами? Разве лучше, когда ты живешь с нелюбимым человеком, в нелюбимом городе и ненавидишь свою жизнь? Нет, вовсе нет. И – о чудо – мусор собран. Остается всего лишь пропылесосить, протереть пыль и помыть посуду. Первым из этого списка решает и заняться Накахара, достав из кладовки пылесос, пока Осаму уже устроился с книгой на своём излюбленном месте перед диваном. Ну, как собака, ей Богу! Хотя собак-то и не любит! Дурак... –эй, хватит отлынивать! Я всё сам делать должен? –встав рядом с ним, хмурится Чуя и только замечает коварную дазаевскую ухмылку, как собирается отойти, ведь будем честны, когда она предвещала что-то хорошее? Никогда! Но... Не успевает. Его хватают и тянут на себя. Спасибо огромному количеству одеял и подушек на полу – никто из них не ударился, зато крику было на весь дом, пока этого самого голосистого заключают в объятия и опять смеются. –Дазай, ну мы так никогда не убе-...! –юноша не успевает договорить, его затыкают поцелуем. Он сначала противится, пытается сопротивляться, но в итоге, видимо смирившись, поддается и отвечает. Чуя тоже знает слабые места шатена, так что мысленно в своей лисьей манере улыбаясь, заводит руки в кудрявые волосы парня, сжимает немного и легонько тянет. Осаму обожал, когда с его волосами что-либо делал Накахара. И, конечно же, только он, никто иной. А Чуя это знал и не мог не воспользоваться такой привилегией. Вскоре голубоглазый отстраняется и, довольно ухмыльнувшись, убирает руки. –всё, хватит с тебя, поднимайся. –требовательно добавляет он и встает на ноги, пока Дазай с не менее довольной улыбкой все таки выполняет указание своей несносной любви и помогает убираться дальше. Вечер проходит не менее насыщенно – они вместе готовят ужин. Нет, никакой не полезный овощной салат, а кексы. Да, почему бы и нет! Обоим захотелось сладкого. Кухня, конечно, пострадала неслабо, но ещё больше – нервная система Чуи. Они же только убрались! Но, впрочем... Плевать! Когда они ещё так хорошо смогут отдохнуть? Именно поэтому сейчас он, стараясь не обращать внимания на беспорядок, местами рассыпанную муку и капли от теста на столешнице, вместе с Дазаем украшает получившиеся, местами кривенькие, но зато точно очень вкусные изделия. Они ведь приготовлены с чистой любовью. Ещё ничем не испачканной и такой светлой. Осаму снова не теряет времени, успевает запачкать чужой нос в ягодном креме, а потом его же облизать, за что несомненно получить легкий подзатыльник. Но он обязательно запишет себе куда-нибудь в заметки, что поцелуи со вкусом ягодного крема – самые вкусные. Часам так к трём ночи, после просмотра какой-то глупой мелодрамы, над которой оба смеялись от самого начала до самого конца, те ложатся спать без всяких сил. Просто сваливаются в объятия друг друга, ведь признают – без нежностей все равно не могут. Точно также и без ненавязчивых, спокойных поцелуев ни в коем случае не обходится. И только спустя лишние полчаса бессмысленных разговоров они засыпают.