Крылья

Новый планер, с какой стороны ни посмотри, хорош. Ажурный металл основы, украшенный вставками из драгоценного кор ляписа, шёлковые перья - Люмин даже не хочет представлять, во сколько тысяч моры обошлось это великолепие. Роскошь и безупречный вкус - сочетание, воплощающее в себе истинный дух, саму суть Ли Юэ. Тот планер, которым Люмин пользуется сейчас, подарен ей одной искательницей приключений. Он тоже по-своему красив, но, если та девушка не солгала, не благословлён самим Анемо Архонтом. Впрочем, разве благословения влияют хоть на что-то в этом мире? Как-то раз Люмин спросила об этом у Венти, но тот лишь рассмеялся и сменил тему. Люмин задумчиво гладит шёлковые перья. Мягкие на кончиках, они жестки и прочны у основания. Интересно, как они будут петь на ветру? Она знает, что новый планер сделан по эскизу самой Нин Гуан лучшими мастерами ювелирного дома Минсин. Клеймо Минсин стоит тут же, на нижней части крыла, а об остальном Люмин рассказали дети из гавани. Достаточно было угостить их конфетами, как спустя полчаса Люмин знала всё, вплоть до того, что металл для планера предоставила гильдия шахтеров, а поводу узора Нин Гуан советовалась с господином Чжун Ли, консультантом похоронного бюро. Тот, говорят, прекрасно разбирается в истории, а госпоже Воле Небес хотелось, чтобы планер точь-в-точь соответствовал тому, которым пользовался другой великий герой Ли Юэ. Он даже называется так же - Крылья золотого Полёта. Крылья… Планер прекрасен, с этим не поспоришь. Но… … её крылья, её настоящие крылья, были сотканы из света и энергии. Люмин не помнит, когда именно лишилась их. В то мгновение, когда неизвестная богиня сковала её, Люмин ощущала лишь ярость и горе. До последнего она старалась дотянуться до противницы, но ловушка захлопнулась, поймав её так же, как поймала до этого Итэра. Она не помнит и того, сколько времени провела в заточении. В чёрно-алой невесомости не было ни света, ни ветра. Силы покидали тело, утекали, словно песок сквозь разжатые пальцы, и напрасно Люмин старалась вырваться из тяжёлого, скверного забытья, слишком сильно напоминающего смерть. Казалось, это мучение никогда не закончится - но… Солнце пригревало, слепило даже сквозь закрытые веки, мирно шелестели волны, набегая на песчаный берег; одна волна дотянулась, солёным язычком лизнула руку Люмин, и та очнулась. В груди было непривычно пусто, словно вместе с силой неизвестная богиня забрала у неё сердце. Сотни миров исходили они с братом, но ни в одном из них Люмин никогда не оставалась одна. Она захотела взлететь, осмотреться, найти Итэра - и не смогла. Крыльев больше не было, и напрасно Люмин дёргала плечом, пытаясь вызвать в памяти ощущение, с которым они разворачивались за спиной. Нет ни сияющей вспышки, ни тонкого звона, ни разлетающихся во все стороны пёрышек - ни-че-го. Их нет. Больше нет. На планере можно только парить - их крылья возносили Люмин и Итэра к небу. Думать об этом слишком больно, и Люмин поспешно встряхивает головой, смаргивая невольные слёзы. Извернувшись, она цепляет новый планер к спине. Не стоит обижать народ Ли Юэ пренебрежением к их подарку, да и узор на перьях отлично подходит к юбке и шарфу. Она знает: сколько бы дорог ей ни пришлось пройти, сколько битв пережить, она отыщет Итэра. И, когда брат с сестрой вновь будут вместе, её крылья вернутся. Люмин верит, и значит, это случится.