ka heno arerugi

На небесно голубую плитку в очередной раз полетели цветки глицинии, окрапленные свежей кровью, а парень лишь согнулся над раковиной сильнее, продолжая откашливать раздирающие глотку лепестки, что когда-то так восхвалял младший наследник торговой компании Фейюнь. Багровые капли стекали по подбородку пачкая бледную кожу и растекаясь по белоснежной майке алыми пятнами. Чунь Юнь подрагивая опустился на пол и, тяжело дыша, свернулся калачиком у ближайшей стены. Прикладывая попытки успокоить свое дыхание, он окидывает взглядом столь ненавистные цветы и вспоминает человека, чьё присутствие любил больше жизни.

-------------------------------

От слабого света фонарей болели глаза, а ожидание зелёного на светофоре напротив затягивалось. С чёрнеющего зимнего неба продолжали валить крупные хлопья снега и находясь в лёгкой домашней толстовке, экзорцист понимал, что стоило отложить поход в круглосуточный до следующего дня. Мимо пронеслась очередная машина и с противным визгом скрылась где то за тёмными зданиями. Чунь Юнь тихо вздохнул, подумывая о нарушении пдд, но его прервал оклик со стороны магазина. –ХЭЭЭЭЭЭЭЙ, БЕЛОВЛАСКА ПОСТОЙ! Сведя брови к переносице он обернулся к персоне, что бежала к нему оставляя еле заметные следы на снегу. Приблизившись, миниатюрный парень, на вид лет 13, без раздумий оперевшись на плечо голубоглазого незнакомца, с усердием вдыхая морозный воздух протянул пакет сухого кошачьего корма. –Хаааах, ты это- забыл –золотая серьга мерно покачивалась в ухе хрупкого юноши, пока тот не вздернул голову, ярко улыбнувшись экзорцисту – Любитель милых котиков? Машины продолжали проезжать мимо с мерзким скрежетом, светофор немигая смотреть ярко малиновым глазом, а белоснежные снежинки падать на промокшую насквозь толстовку парня. Но сердце Чунь Юня вдруг стало стучать слишком быстро дабы он обращал свое внимание на что либо кроме янтарных глаз с искоркой веселья присущего маленьким бесам, о которых сказила ему покойная бабка.

***

Они сидели на крыше многоэтажки, где когда-то жили предки экзорциста, а теперь и он сам, молча наблюдая за заходящим весенним солнцем и миниатюрными фигурками кричащих детей. Синевласый юноша мерно болтал ногами в такт незатейливой мелодии что напевал он сам, а рядом с ним стоял чужой не тронутый стаканчик из под карамельного рафа. –Хей, Чунь! Ты же не собираешься оставлять его здесь? Ты мог бы любезно отдать его мне, если не будешь! Очередная улыбка окрасила лицо наследника. Чун Юнь приподнял голову, уставившись на картонный стаканчик, из которого все ещё валил пар, и медленно кивнул. –Всё для тебя. Где-то внизу зажглись фонари.

***

После окончания мартовских праздников кто-то из их одноклассников принёс цветы. Теперь на сером подоконнике стоял грязный горшок с белоснежными орхидеями. В другом конце класса сидел синевласый староста, приложив к носу лиловый платок и обьясняя пройденный ранее материял своему другу. –Неужели от меня настолько плохо пахнет? Усмехнулся парень в толстовке, перестав крутить карандаш в руке. –Ха ха ха, нет что ты, белоснежка, нет, дело не в этом. Одарив экзорциста сладкой улыбкой, златоглазый юноша вернулся к письменному разъяснению темы. Альбинос же отвернулся и продолжил внимательно разглядывать серые стены класса. –Тогда тебе не нравятся их запах? –Нет, всего лишь аллергия на цветы, это не так важно, мой дорогой друг. Чунь Юнь издал сдавленный звук и вернулся к интенсивному разглядыванию стен.

***

Тихие, но очень отвлекающие переговоры в актовом зале не прекращались, ученики явно устали за эти полтора часа выступлений. И пусть изначально данное мероприятие в честь дня поэзии казалось занимательным отвлечением, сейчас это стало уже надоедать. Чунь Юнь, сидя во втором ряду, косил взгляд на часы и нервно возвращал его к сцене. Заключающие выступление, по плану должно было быть в 12:23, но из-за задержек выступающих, время немного сместилось. Но вот, спустя ещё несколько слов в честь "великих и любимых всеми" поэтов, наконец объявили о скором завершении данного мероприятия. И в этот момент на сцену взошел Чжэнь Юй, зал разрывается аплодисментами, а виновник сия восхищения, сделав небольшой поклон и окинув зал своими пронизывающими до души янтарными глазами, останавливатся на Чунь Юне, одаривая того улыбкой, кажется предназначеной только ему.

***

Глава торговой компании Фейюнь предложил своему сыну пригласить своего друга в их семейную усадьбу. Чунь Юнь согласился, а младший наследник, как хороший и примерный хозяин, оставил своего гостя одного, дабы тот лично разбирался с расположением комнат в их загородном доме. И теперь, потратив более получаса на обход этого двухэтажного здания, экзорцист собирался заняться поисками синевласого юноши. Коего он достаточно быстро отыскал на заднем дворе, что представлял из себя сад, наполненный нецветущими растениями, кустарниками. В дальнем же краю всего этого пространства, раскинулась цветущая глициния, под которой и нашёлся Син Цю, с интересом читающиго приключенчиский роман какого-то зарубежного автора. Альбинос с сомнением уставился на представшую его взору картину и направился к миниютюрной фигуре у древа. –И нормально ли себя чувствует твоя аллергия? В янтарных глазах его друга промелькнуло удивление, достаточно быстро сменившиеся привычным прищуром и искрой веселья, яркая улыбка вновь окрасила лицо юноши с серьгой. –Ха ха, Чунь Юнь ты как всегда замечаешь всякие мелочи. Хм.. Скорее не могу удержаться? Разве глициния не прекрасна в цветении? Экзорцист лишь тихо хмыкнул и пристроился рядом, прислушиваясь к чужому сбитому дыханию и медленно погружаясь в сон.

***

Кто то из старшеклассников устраивал вечеринку, в честь годовщины своих отношений, и как помнил экзорцист, Ху Тао была достаточно близко знакома с партнёром того парня. Поэтому вместе с наследником она находилась сейчас там. А Чунь Юнь остался здесь. Снова один. И нет, конечно нет. Он нив коем случае не жаловался. Он просто не мог жаловаться на что либо связанное с его дорогим другом. Но ему правда казалось что что то не так с тем что он остался делать этот групповой проэкт один. И на грудь все неприятней давило от этого. Кажется что то правда было не так.

***

Староста 10 "А" класса частной школы, облокотившись на косяк двери в 312 кабинет, заливисто смеялся, обсуждая что-то с Ху Тао. Альбинос перехватив поудобнее чужой рюкзак и окликнув его владельца по имени, быстрым шагом направился в сторону своего друга. Син Цю, откинув голову и устало прикрыв глаза, выставил руку вперёд, прося поэтессу о небольшой паузе. –Да, Чунь Юнь? Остановившись в метре от синевласого парня, экзорцист слабо улыбнулся и помедлив слабо протянул забытый ранец. –Мы собирались сходить в Народный выбор после окончания твоих уроков. Глава литературного клуба нахмурилась, а златоглазый юноша, сморщив нос, забрал свою вещь из чужих рук и сухо усмехнулся. –Хах, насчёт этого, Нин Гуан накинула мне лишней работы и я боюсь что это надолго, можешь не ждать меня. –Син Цю слабо улыбнулся. Окинув главу литературного клуба задумчивым взглядом, экзорцист медленно кивнул и развернувшись побрел к лестничной площадке. Староста, отвернувшись, продолжил свой диалог с одноклассницей. Нин Гуан ушла на больничный два дня назад.

----------

На выходе из школы в горле запершило, а на подходе к дому альбинос содрогнулся в приступе сухого кашля. На ладони лежал небольшой цветок глицинии.

***

Его не было две недели, и вот сегодня он наконец вернулся, подняв на уши весь класс. В сторону старосты сыпались поздравления с выпиской и всякие тупые пожелания от людей, что даже не вспоминали о его существовании во время отсутствия. А Чунь Юнь вспоминал, сейчас лишь сидя в дальнем конце класса, боясь сделать лишние движение. Загнанно дыша и с силой сжимая край парты своими белыми руками. Он продолжал терпеть, раздирающие его тело изнутри соцветия и не мог отвести взгляд от младшего наследника, что когда-то был так снисходителен к нему, сейчас же даже не удостаивая его взглядом своих янтарных глаз. Грудь рвано вздымалась, а сердце заходилось в бешено ритме. Кажется он все таки не был готов на все ради младшего наследника.

***

Чунь Юнь не был преверженцем громких вечеринок, и идя на празднование к странной девушке с вороном, он даже не предполагал, что там будет настолько... жарко Он тоже был там. Напившийся наследник развалился на диване, опираясь рукой на подлокотник и держа в другой бутылку, он флиртовал с каким то миловидным блондином. Он всегда быстро напивался, это было ожидаемо. В горле альбиноса снова запершило, это тоже было ожидаемо. В доме было несколько ванных комнат, и найти свободную было не сложно. Раздался щелчок замка и беловласый парень бросился к раковине.

-------------------------------

Алые капли из новых царапин на шее скапливались в грязную лужу под его тяжелой головой, ресницы ещё слабо, еле заметно подрагивали, если приглядется, то можно было заметить ярко красные гроздья цветов, заполнивших его горло. Прекрасные цветки глицинии, окрапленные его, уже запекшейся кровью, валялись вокруг. За дверью послышались мягкие шаги, затем, слабый стук в дверь И тихий, испуганный голос парня с янтарными глазами Наконец окликнул его —Беловласка?