Искушение усатого джентельмена.

***

      Просыпаться в тёплой кроватке холодным утром — настоящий рай! Особенно, когда тебе за сорок.       Но вставать не хотелось. Мори лишь расчесался и переоделся в изысканный костюм. Все утренние процедуры сделать не успел — опаздывал. Поэтому Огай не удосужился даже взглянуть на себя в зеркало.       Нет, ну что может пойти не так? Он всегда прекрасно выглядит.       Когда он зашёл в кабинет, Коё одарила его настолько противоречивым взглядом, что он сам выгнул бровь в её сторону. Она отмахнулась рукой, мол, нет, не важно, и почему-то усмехнулась. Остальные же члены мафии, что присутствовали на совещании и слова не промолвили. Боялись.       Огай уселся на свой важный стул босса, а справа от него сидела Озаки, мирно перебирающая какие-то документы и азартно улыбающаяся. Дьявол, что с этой рыжей не так?       Влетевший в кабинет через пятнадцать минут Дазай уселся рядом с Чуей, который дал ему такой хороший подзатыльник, что у Осаму чуть бинты не слетели с лица.       Кудрявый истерично засмеялся Накахаре в плечо, а тот лишь закатил глаза, давя на них пальцами.       — Босс… — Смиренно и тихо сказал Хироцу, как бы подойдя к Мори показать документы, — У вас…очень красивые усы, — Дазай ещё больше захохотал, а Чуя закрыл уши ладошками, дабы не слышать то, как надрывается это суицидальное недоразумение.       — Что? — Спросил Мори также тихо у Рюро, а тот лишь провёл пальцем под собственным носом. Глаза Огая расширились, а Коё хихикнула в ладошку, но когда брюнет повернулся к ней, она показала лишь полную серьёзность и работоспособность.       Огай сидел с дрожащими руками, то ли от злости на Осаму, о проделках которого сразу понял, ведь это было не впервой, то ли от раздражения на рядом сидящую хихикающую женщину.       Смешно ей! А если бы Дазай ей нарисовал бы что-нибудь на лице?       Совещание, Благо, закончилось. Он сразу рванул в свою комнату, в которой была и личная ванная. Ворвавшись, он принялся оттирать усы всеми возможными средствами, но ничего у него не выходило.       — Черт… — Из-за того, что мужчина тёр очень ожесточенно, кожа уже начала краснеть.       — Какой же ты все-таки беспомощный! — Мори дернулся от голоса, резко появившегося у него за спиной.       В его комнату без спроса могли просто так войти лишь несколько человек. Коё, которой это было разрешено вследствие его глубокой симпатии и Дазай, от которого он скоро будет таблички на дверь вешать: «Кудрявого в бинтах не пускать!». Осаму итак это было строго-настрого запрещено, так он ещё и Накахару иногда умудрялся взять с собой.       — Коё, — Мори ещё раз умылся, — Хотя бы постучалась бы.       — А что, испугался? — Женщина провела длинными пальцами по его плечам и ухмыльнулась, — Глянь-ка. Совсем у него не получается. Может, так и оставим? Тебе идёт.       — Ну если уж тебе нравится, то я могу отрастить.       — Боже, нет, — Женщина скривилась, а Огай добродушно рассмеялся, — Я — твоё истинное спасение, — Она потрясла прямо перед его носом баночкой со средством для снятия лака, а Мори актёрски испуганно попятился.       Намочив в жидкости ватный диск, она принялась правой рукой стирать художества Дазая, а левой удерживать подбородок мужчины. Коё хмыкнула, когда лицо её мужчины вновь стало чистым. Больно сильно она сполоснула водой его кожу, а потом также вытерла, издеваясь над ним.       — Ну, спасибо, — Сказал Мори, оценивая в зеркале свои вновь, как и утром, лохматые волосы.       — Ты бы пропал без меня.       Женщина, все ещё удерживая его подбородок, поцеловала его верхнюю губу, оттянув тонкую кожицу. Мужчина подхватил её за спину, буквально выталкивая из ванной ближе к любой, черт возьми, мебели в его комнате. Нет, ну в этой игре он точно выиграет. Как никак, это уже не усы, нарисованные Дазаем стирать.       Ночь. Парень медленно прокрадывается к двери босса, а рыжеволосый на него шипит. И зачем Чуя вновь соглашается на эту авантюру?       Осаму заходит в комнату, нервно тихо хныча от того, что не может рассмеяться и уж было подходит к кровати босса и наклоняется к нему, как видит лежащую фигуру рядом с ним.       — А… — Непонимающе говорит Осаму.       В тот же миг из его рук исчезает перманентный маркер прямо в ладошку золотого демона. Дазай дергается, падает и сбивает стоящую на тумбочке стеклянную лампу, тем самым заставляя испуганного и злого Накахару вбежать в комнату, а их «родителей» проснуться.       — Ай, ай, ай, — Коё играючи зевает, хоть и не спала последние минут пятнадцать, — Какие плохие детишки. Ты поцарапался? — Женщина смотрит на Дазая, который все ещё валяется на полу средь осколков разбитой лампы Мори.       — Нет… — Отвечает парень, которого уже поднимает Накахара, при этом злобно что-то тому говоря.       — Уже утро? — Проснувшись окончательно произносит Мори, за что получает по лбу от рыжей.       — Ещё скажи мне спасибо! Я тебя спасла от той же участи!       — А? Ты о чем? — Коё кивает за спину босса мафии, а тот поворачивается и видит прекрасную картину.       Золотой Демон, что удерживает в руках маркер, разбитая лампа и двойной черный, который вот-вот собираются бежать со всех ног, что аж пыль под пятками сверкать будет.       — Тч, — Мори устало гладит рукой лоб, мысленно предвкушая завтрашний позор, который мог случиться если бы не женщина, — Да за что мне это все…       — За все грехи, Мори, — Отвечает Коё, совершенно не забояться не о чем и вновь ложиться спать.