По тропкам

Психологи — это оплот спокойствия, не без тараканов в голове, правда подселённых, но люди явно уравновешенные. И это всё буквально мимо нашего героя. Его тараканы ещё при рождении заселились и съезжать явно уж не собираются. Известный менталист, психолог, автор научно-популярного шоу, и сопутствующих к нему книг, человек, имя которого уже плотно закреплено в психологии 21 века — Асагири Ген. Знакомьтесь. И сегодня в его голове зародилась идея. Дело в том, что психологи, по своей природе, проводят консультации и конечно общаются с людьми, что хотели что-то с собой сделать. Или с кем-то. Понять этих людей помогает опыт и базовые знания, но как кажется и этого мало. Чтобы понять убийцу нужно быть убийцей? Или чтобы понять суицидника нужно тоже попробовать умереть? К счастью существует Гештальт-терапия! Она заставляет человека пробудить свои давние эмоции, переживания путём беседы с психологом. Ген же, придумал нечто иное. По практике Гена стоило приблизить эмоции к подобному или вспомнить подобный опыт или случай. Вот только делать это стоит прямо на себе. Из-за клиентов—орешков понять причину и вылечить их та ещё задачка. Несомненно можно, но вот понять мотив сложно. Тогда можно обмануть. Если вызвать у человека сочувствие ,ну или тот самый контакт,то он всё расскажет. Поэтому, Ген воспроизводил некоторые поступки клиентов, часто намеренно показывая их прямо перед ними, дабы расслабить и расположить их к себе. Конечно, Асагири не станет убивать, дабы понять всю тяжесть своего клиента. Но можно вспомнить моменты лицезрения смерти, не только человека, но, к примеру, животного. Вспомнить те эмоции: страх, боль, сострадание или рационально противоположные, дабы проанализировать их и на выходе выдать вывод. Хоть она не до конца эффективна, т.к Ген всё же не тот же самый убийца или самоубийца. Но хотя бы помогает вывести разговор с человеком на более близкий контакт. Так и получилось сегодня. К слову, данная практика используется редко, т.к затрачивает очень много сил и тех самых эмоций, ведь нужно в более короткий период пережить весь спектр. Сегодня на приёме у менталиста был подросток лет 16-17. Проблема была в том, что его невозможно было расколоть. Родители привели его, возмущаясь порезами на руках, селфхармом, и намереваясь вылечить дитятко. Но тот молчал. Гену было понятно что у того проблемы в семье, буллинг в школе, одиночество, в общем, весь типичный набор. Довольно популярный на его «столе». Но его буквально нельзя расколоть. За полтора часа проведённым с ним он получил лишь пару односложных ответов, мол, да, режусь, нет, со мной всё прекрасно, не понимаю зачем меня сюда привели? Прогресс конечно был, но он был столь мал и незаметен... Парнишка просто напросто настолько запуганный и совсем-совсем не доверял Гену. Тогда Ген понял, что ни разу не «пользовался» селфхармом. Практика в этом плане ещё не использовалась. Как-то выходило обходиться без этого. Почему то проблемы этого парнишки засели в голове. Не сказать, что особый случай, скорее великий менталист не смог принять мнимое поражение. Так он и провёл остаток дня с засевшей в голове мыслью. Когда мужчина приехал домой сразу рухнул на кровать. Сложно. Сложно работать. На телешоу Гену как-то легче, комфортнее. Да и на работе было, сегодня что-то день не задался. Сейчас хочется закрыть глаза и уснуть. Но не тут-то было. Мужчина, ведомый будто потоком, вышел к ванне. Рука проскользнула под раковину и достала лезвие. Запакованное, новое. Мыслей в голове не было Пусто Кожа у Гена нежная и тонкая. А ещё очень бледная. Вены чётко видно, можно при желании пересчитать. На самом деле кровь смотрелась бы красиво. Сочетаемо Лезвие мазнуло неуверено, проверяючи. Тонкая полоска покраснела и чуть припухла, из ранки выступила кровь. Она была темнее алого. Интересно. Второй порез зашёл поглубже, тут Ген уже шипел, но продолжил. Научный интерес? Определённо. Мужчина вздохнул, махнув головой и прикрыв глаза он посмотрел на руку. Кровь еле-еле вытекала из двух ран. Они были слишком прямые. Идеальные. Гену это не понравилось *** Молодой учёный зарылся в подушку. Знаете, когда вы четыре дня на ногах, бегая с кучкой несчастных за бывшим учителем, что готов тебя даже в таком виде сожрать, как-то не до сна. И не до еды. «Только попробуй, Ишигами, уедешь из Америки — утоплю в серной кислоте» — прошипел пол года назад Уингфилд, учитель Сенку Ишигами. Но Сенку, как оказалось, немного побоку его угрозы. Потому, с гордо поднятым носом мы катим на родину! Тем более, чего боятся если у тебя уже есть серная кислота под подмышкой? Ишигами никогда и не нравилось в Америке. Ну точнее... Не его. Он был там лишь из-за отца космонавта, строющего там карьеру. Но вот мои 26 и билет до Токио, давайте без соплей и хлора. Он у меня уже в рюкзаке, не беспокойтесь. Правда так просто ему было не уехать. Он конечно уехал, вот только забыл некоторые свои исследоваские бумаги, которые остались у Ксено. Финита ля комедия. Этот жук спрятал их где-то у себя и решил не отдавать оправдываясь тем, что — «Эти исследования были проведены в моей лаборатории, значит здесь и останутся. » Впрочем это была его своеобразная месть. Не умел Ксено отпускать великих своих учеников, коим Сенку и был. Никто не мог его уговорить, тогда Сен решил пойти на уступки и сел ждать. Что там обычно ждут? Второе пришествие? В итоге доктор Уингфилд решил самолично приехать в Японию и отдать эти несчастные бумажки, правда с условием, что Ишигами будет ассистировать ему в личном опыте. Мол, никого путного кроме зелёного лука не осталось, всех сбил запах из лабораторной. Так он и носился на протяжении четырёх дней, вспоминая прекрасную американскую молодость. Ах, как такое забудешь. К сожалению эти четыре адски — американских дней ещё не конец. Но сегодня пятница и всем ассистентам дали отдохнуть. Сенку всегда был стойким перед лицом сна и еды. В общем перед физиологией. Но не в этот раз, поэтому как только учёный упал на кровать тут же заснул. Правда и проснулся он довольно быстро. Резкая, тупая боль окутала всю руку. Подумав, что просто прижал руку, тот вытащил её. Конечно было темно, но Ишигами почувствовал, что вся его рука... Мокрая. В крови. Неужели кто-то заложил в его кровать стекло? Честно, у меня есть предложения, но пока опустим... Вскочив он отправился в ванную, мельком глянув на часы. Четвёртый час утра, Ишигами... До «пробуждения» четыре часа. Что ж. Ладно Как и предполагалось вся рука Сенку была в крови, теперь всё буквально пахло железом. — Сука. — учёный не позволял себе мат, но сейчас всё вынуждала к нему На руке обнаружились кучу порезов. Откуда? Почему? Что вообще случилось пока он спал? Минуты неумолимо утекали, Сен быстро промыл руку, чуть шипя от боли. Обработал антисептиком и заматал бинтом. Разбираться сейчас совсем не хотелось. Хотелось спать и больше ничего. *** — Сенку, с тобой точно всё в порядке? — Бьякуя выглядел обеспокоено. Сенку поправил телефон, закрепив его. — В порядке. — сказал учёный наливая кофе. Синяки под глазами говорили немного другое, нежели их хозяин. — У тебя что-то с рукой? — запреметив бинты спросил астронавт. — Да хрень такая... Ночью проснулся, а вся рука в крови и порезах. Дверные замки проверил, ничего. Не знаю что это, думал, что приснилось, но они есть... Ну и болят ещё — смотря на руку, спокойно так произнёс мужчина. Знаете, как говорят о бытовухе. Мол, всё нормально, пап, живу, работаю, кушаю, сплю, кто-то мне тут понажевщину устроил, но это так. Мелочи. На секунду Бьякуя задумался, будто раздумывая уместна ли его версия. Тут же он слегка посмеиваясь посмотрел на сына, что уже перешёл к тому, что задрался бегать за Ксено. — Сенку, у меня есть предложение что стало с тобой. Обещаешь выслушать? — Ну давай — с опаской сказал он. Когда отец что-то придумывает это мало когда хорошо заканчивается... — Есть такое явление... Соулмейты. Когда два человека связаны душой — Он чуть помедлил. Сенку в недоумении вскинул бровь. — Есть специальные знаки, чтобы определить родственную душу. Сны, надписи на руках. В твоём случае это порезы. Поздравляю, Сенку! — радостно заключил Бьякуя — Спасибо. Только мне это не к спеху. Как от боли избавится то? — зевая спросил Сен — Неужели не интересно что у тебя за соул? Ишигами младший почесал ухо. — Не особо. Бьякуя хотел было ответить, но Сенку резко рванул к телефону, попутно крича — Всё, старик, пока, уже 8 утра, меня сейчас Ксено прибьёт, позвоню вечером! — не дав хоть что-то сказать, тот отключил связь и выключил телефон, выбегая из комнаты. Благо, он был уже одет и готов к выходу. Разговор о соулмейтах сбил его. Вот чёрт. *** — Сенку! Ради Ньютона, Сенку, прекрати сопеть! — Ксено выглядел как всегда раздражённым. Юный учёный просто напросто заснул, подставив под щеку руку. Уингфилд в то время держал опасные химикаты и злодейски хихикая пытался что-то сделать, попутно объясняя Ишигами, что уже как 15 минут был в царстве Морфея. — Ишигами! — кажется из последних сил выкрикнул он. Учёный протёр глаза, потягивая затекшие мышцы. На Ксено ему было как всегда. По боку. Так сейчас ещё неумолимо клонило в сон из-за того прелестного «происшествия» — Что с тобой вообще такое? Япония так действует на твои мозги? Сенку грустно вздохнув и прикрыв глаза решил всё же рассказать. — У меня появился соулмейт — констатировал он — Поздравляю. Как это относится к тому что ты спишь на ходу? — И тут Уингфилд подумал о факторе соула. Оу. — Да не может же быть, что такой как ты... — Да нету его ещё! — прервал учителя ишигами — Ночью появились порезы, вот поэтому я сонный, они и болят. Ксено резко схватил руку Сена, от чего тот вскрикнул что-то на подобие «Эй!» — Как я сначала не заметил... Порезы значит, довольно не популярный метод определения. Ишигами все-таки вырвал руку из хватки — Тебе нужно найти своего соула и поскорей иначе порезы никогда не заживут. — Отлично. Знать бы ещё как — потирая руки и затягивая бинты, саркастически произнёс он. — Ранения сильнее всего ноют в присутствии или нахождении родственной души. Но ещё они болят в дни рождения друг друга. Есть специальный сайт определитель, показывающий всех свободных соулмейтов. Просто зайди на него когда раны будет печь, введи дату и ищи. Когда перестанут, поздравляю, ты нашёл ту причину из-за которой плохо спишь! — Откуда интересно доктор Уингфилд столько знает о родственных душах? Мне всегда казалось, что вы далеки от этой темы — В отличие от некоторых, физиология для меня не пустой звук. Её фактор нельзя исключать, она хоть и мешает, несмотря на это может и помочь в некотором роде. Сенку многозначительно приподнял бровь. Что-то здесь не чисто, доктор явно занимался или даже занимается этим не спроста — Впрочем, ты меня понял. В наших же интересах быстрее закончить, твои выходки тормозят процесс. Не посчитай это за помощь, Ишигами. Продолжаем. *** Весь следующий день Ген чувствовал себя прекрасно. Порезы болели, но он не обращал на это внимая, ожидая встречи с тем парнишкой. Наконец, у великого менталиста получится его расколоть, ещё одно раскрытое дело Ватсон! Наконец дверь отварилась и в кабинет вошёл проблемный клиент. Лицо асагири, как и весь его внешний вид не вызывали доверия. От этой адски вытянутой улыбки хотелось убежать! — Здравствуй — вновь улыбнулся доктор. Вот сейчас, сейчас! Ты сейчас умрёшь! — Здравствуйте — тихо проговорил парень, садясь на кушетку. Разговор длился несколько минут, прежде чем Ген показал таки руку своему клиенту. Ожидая вздоха, Ген получил вскрик и какие-то непонятные мольбы. Лишь спустя секунд 10 он понял о чём так лепетал парнишка. — Вам не нужно было это делать, Асагири-чан! — пишит он, хватаясь за его руку. Тот, спокойно, с милой улыбочкой и прикрытыми глазами, отдергивает руку. — Почему же? Парень мнётся. Хорошо. Ещё чуть-чуть и он раскроется! — Ваш соулмейт может пострадать... Ах, вот оно что — От чего же ты тогда режешь руки? Не жалко родственную душу? Он закрывает глаза и потирает их. Его раскрыли — Это не я. Это мой соул. Мои родители отрицают... Родственные связи, они считают это выдумкой, из-за этого они запрещают мне найти соулмейта. Они думают, что я их обманываю и режусь сам, но это не так! Ась? Серьёзно? Ген, ты пролетел — Поэтому, не режьте себя, вашему соулу будет плохо... — заключил тот *** Сказать что Ген не считал себя самым ужасным человеком, значит ничего не сказать. Мало того, что он не понял что у парня проблемы с соулом, так он ещё и навредил своему! Хотя... Ген посмотрел на свою руку. А есть ли он вообще? Было легко сказать, если б резали его. Но это ведь он навредил метофарическому человеку. И что теперь? Ждать пока эта душа ответит? А что она ответит? Мол, молодой человек, прошу больше не резать себя, у меня тоже есть ножи. Так теперь ведь не пройдёт пока не встретишься... Что за адский круг? *** Прошло около месяца. Сенку уже получил свои бумаги, Ксено благополучно уехал. Всё вроде как приходило в норму. Дом, лаборатория, дом, магазин, лаборатория. Всё шло по чёткому плану. Ночью он не просыпался. Всё было... В порядке? Беспокоило гения лишь вкладка поиска соулмейта, что теперь никогда не закрывалась на ноутбуке. Каждый Божий день он проверял, но там было столько людей. Да и дни рождения у всех были каждый день. А рука теперь переставала болеть, как сказал Уингфилд, теперь порезы будут адски ныть лишь в день рождения. А до тех пор, дорогой Сенку, жди и мучайся. Учёный не любил ждать. Это бесит. Его бесило это бессилие. Так он провёл в режиме ожидания до первого апреля. Как иронично. Тогда-то рука заболела так, что хотелось выть. Казалось, что она готова отпасть. На сайте было много людей с днём рождения в этот день. Но один зацепился за его взгляд. Как только он увидел, его рука тут же перестала болеть. Магия. Асагири Ген. Грёбанный шоумен и психолог. Какая же ты тварь, Ген. *** — Доктор Асагири, к вам посетитель — раздался голос из трубки. Ген раздражённо посмотрел в сторону двери. Его день рождения и какая-то тварина лезет без очереди, прекрасно. Вероятно, поклонник. — У меня выходной — заключил он. — Простите, доктор, но он очень... Хочет к вам. Асагири вздохнул. Спокойно. Всё хорошо, сейчас его прогонят и... Додумать ему не дали. Дверь с грохотом отварилась. Помощница запищала, смотря то на объект шума, то на доктора. Ген застыл. Рука... Она болит. Сильно болит. Перед ним, ну точнее в его кабинете, стоял молодой человек. У него была объемная сумка, висящая на его бедре. Почему то Ген сразу понял, что он учёный. Знаете, по глазам... Они немного горели. Ладно-ладно, в них был пожар. Безумный учёный. А он его кажется знает... *** — Сенку Ишигами. — отрезает он. Хотелось бы сказать на вроде, здрасте, тварь такая, без доски для резки, но он сдержался. Этот психолог выглядит очень странно Кто бы говорил, Сен. По телевизионному, так сказать. — Пожалуйста, выйдете... — лепечет помощница, напрасно пытаясь ухватиться за учёного. Она его тоже знает. Доктор Сенку Ишигами известный человек. Его многие знают. Не столь многие, нежели господин Асагири, но всё же. — Доктор Ишигами, какими судьбами? — хитро говорит психолог. Рука конечно болит, но хочется поиграть Инстинкты кошки затмили менталиста Мур. Сенку грозно посмотрел на девушку через плечо. — Милочка, всё в порядке, я приму Сенку-чана... — пролепетал Ген Девушка послушна ускользнула из кабинета, закрыв дверь. Ишигами изподлобья посмотрел на Гена. В его взгляде была злость и азарт. Ох, не к добру это... — Итак, чем обязан, Сенку-чан? — повторил вопрос Асагири. Сен коварно улыбнулся. Неожиданно для Гена, учёный начал копаться в своей сумки, ищя там что-то. — С днём рождения — сказал он. Сенку протянул к нему доску для резки. Она была тяжёленькой, запакованной и деревянной. А ещё она была перевязана фиолетовой ленточкой. Как Сенку подмечает детали. Эх, какой романтик! Асагири не понимающи раскрыл глаза, рот также приоткрылся, в попытки что-то сказать. Доска для резки, господи, это гениально! И теперь Ген смеётся. Прикрывая рукой рот, но от того не менее громко смеётся. Как это иронично, но как гениально! — Значит... — всё ещё продолжая смеятся, но уже успокаиваясь, начинает менталист — Сенку Ишигами, да? — Просто Сенку. Возьмите подарок. — всё ещё с каменным лицом, но с играющими, горящими глазами, говорит учёный, протягивая «подарок». Ген аккуратно, будто это свадебное кольцо, берёт её. Ленточка мягкая, атласная и очень красивая. — Я не буду ничего спрашивать — говорит он, разворачивая упаковку. — Я всё равно не отвечу — констатирует Сен — Но... Спасибо. Лучший подарок на день рождения в моей жизни! — восклицает психолог, поднимая досточку над головой Сенку тупит глазами в пол, раздумывая, что бы такового сказать. Вот он, нашёлся, раны вскоре заживут, а... Дальше? Что с ним делать? С этим созданием, что решило в себя просто так потыкать? — Честно, это мой первый опыт в соулмейтах и я обескуражен — выдаёт Сенку. — Мы даже не знаем друг друга, это странно и не рационально на десять миллиардов процентов. Ген откладывает подарок на стол, рассматривая Сенку. Он такой необычный. Смотря друг на друга по телевизору или сот. сетям, они видят лишь красивых молодых людей, но сейчас они в праве ощутить запах и характер. И понимать что они по сути принадлежат друг другу полностью... Закрадываются сомнения в надобности и форме этой «пренадлежности», но у Гена есть предположения как «начать». — Для начала... Поцелуете меня? — кротко спрашивает Асагири. Пока с Сенку только так, мало ли, тот может вскрикнуть о том, что... Да за кого вы меня держите, это лишь наказание, что не даёт вам право так со мной поступать, но... Сенку целует. Кротко, в щеку. У Гена они мягкие, хоть он и не пухлый, они очень пышные Правда они тут же краснеют. Несмотря на то, что менталист привык всё держать под контролем, сейчас он смущён. Его никто и не целовал до этого, если быть честным. Ишигами также краснеет, кажется, даже ещё гуще, зажмуривая глаза. — Хорошее начало... — констатирует Сенку, чуть отстраняясь. И Ген соглашается.