А потом я встретил тебя...

В автобусе было шумно, поэтому я протянул руку к своему рюкзаку, на котором аккуратными красными стежками было вышито «Симон Эрикссон», и достал оттуда наушники и плеер. Вставив наушники в уши, я отвернулся к окну, стараясь полностью погрузиться в музыку. Мы ехали на горнолыжный курорт. С классом. Казалось бы, какой к чёрту горнолыжный курорт, я даже на лыжах кататься не умею, но потом, не без помощи друзей, я понял, что это прекрасная возможность ночевать в одной кровати с Вилле на протяжении целой недели, и сразу изменил своё отношение к этой поездке. Ему как принцу полагалась отдельная комната, и если у моих сожителей не будут возникать вопросы, где я пропадаю по ночам, я смогу нагло оставаться у Вилле, потому что охрана с ним не едет. Поэтому я поднапрягся, с отличием написал основные контрольные, поучаствовал в мероприятиях и подал заявку на оплату моей поездки школой. И, естественно, мне её подписали, потому что я ещё ни на что заявок не подавал за два года в Хиллерска. Снег падал крупными хлопьями, которые сносил ветер куда-то далеко-далеко к горизонту, и я понадеялся, что к тому моменту, когда мы приедем, снегопад закончится. Я поёжился, и кто-то накинул на меня плед, я вздрогнул и, повернувшись, испуганно уставился на этого человека. Это был Вилле. Он быстро сел на свободное сиденье рядом, а я понял, что даже не заметил, когда Ларс — странный темноволосый парнишка, который только и делал что показывал мне фотки своей девушки — ушёл. — Привет, — прошептал он и улыбнулся уголком рта. — Привет, — эхом отозвался я, и перевёл взгляд на плед. — Тебе холодно, так что можешь оставить. — Как ты понял что мне холодно? Ты же сидишь от меня в нескольких рядах. Я старался не звучать обиженно, но, кажется, у меня не получилось. Вилле сидел со своим кузеном и его друзьями, и, чёрт возьми, я ревновал, но не в романтическом смысле, а... Я просто хотел внимания. А получал я его от Билли Айлиш, у которой слушал уже третью песню подряд. — Я почувствовал, — он всё ещё улыбался своей таинственной улыбкой, и вдруг переплёл наши пальцы. Я только хотел одёрнуть руку, потому что мы были буквально в автобусе полным наших одноклассников, но, во-первых, я не хотел этого делать, во-вторых, я заметил, что парень положил ногу на ногу так, что для тех ребят кто сидел справа, наши руки были не видны, а в-третьих, когда он захочет уйти, я смогу крепко его держать, никуда не отпуская. Единственная проблема — Ларс. Но Вилле прервал мои размышления, когда, всё ещё не размыкая наших рук, натянул на меня плед прямо по шеи. — Где Ларс? — прошептал я, когда смог прийти в себя от этих неожиданных проявлений заботы. — Всмысле «где Ларс»? Ты не видел? Его же укачало и его пересадили вперёд, — сказал парень, и я вздёрнул брови. — Ты, что, спал? Я покачал головой. — Август не заметит твоего отсутствия? — тихо проговорил я. — Я сказал, что пошёл к Фелис, она сидит в конце, — Вилле кивнул головой, я снова кивнул в ответ, и когда он ничего не ответил, снова начал глядеть в окно, чтобы не создавать неловкой тишины. — Можно наушник? Он протянул руку, и я медленно передал ему наушник, пока думал, что ему включить, чтобы он не подумал, что у меня посредственный вкус, но чтобы ему понравилось. А я понятия не имел, что он слушает. — Какую музыку ты любишь? — честно спросил я. Ненавижу недоговорок, пусть даже в таких никчемных делах. — Такую, какую любишь ты, — сразу ответил Вилле, а я тихонько засмеялся. — Это не ответ, — выдавил я. — Серьёзно. — Мне всё равно, честно. Главное, чтобы с тобой. И не рок. Я смущённо поджал губы и уткнулся в телефон. Почему ему так легко заставить меня краснеть? Я пролистывал свой спотифай, но из-за того, что связи на трассе не было, я мог отталкиваться только от скачачанных песен, а там чёрт возьми была практически одна Билли Айлиш. Он точно подумает, что я посредственный. Ну и ладно, лучше пусть он сейчас это поймёт, чем через несколько месяцев. Я начал вспоминать слова песен, чтобы не создать неловкости. I wish you were gay? Однозначно нет, хотя она моя любимая. Bad guy? Заезжанно... Wish you were older? Грустно. Я почувствовал, как он провёл пальцами по моему бедру, чуть вздрогнул, и поднял на парня глаза. — Ты скоро? — Да, я... Он бесцеремонно забрал у меня из рук телефон. Тоесть... Если бы это был кто-то другой, это было бы бесцеремонно, нагло и вообще я бы сразу же забрал его обратно, но для Вилле... Пусть он забирает и его, и мой стаканчик с мармеладками, и наушники, и вообще плед, потому что наверняка ему тоже прохладно, и... В наушниках заиграла музыка, я с первых нот узнал I wish you were gay, а когда я взял из рук парня свой телефон, он уже откинул голову на сиденье и лежал с закрытыми глазами, переодически поглаживая мою руку большим пальцем. Я тихонько его сфотографировал на память, и тоже прикрыл глаза, борясь с желанием положить голову ему на плечо. — Мне нравится начало поездки, — проговорил он, когда через несколько минут заметил, что Август хватился его, чуть крепче сжал мою руку на прощание, и снова кратко, будто не придавая этому большого значения, провёл пальцами по моему бедру, опять вызвав у меня тысячу мурашек. — Отдашь плед в отеле. О, да. В отеле. Потому что сейчас этот плед служил мне тем, что скрывало непристойный бугорок, поэтому я бы ни за что его уже не отдал.