whipped

Чонгук сидит, развалившись на диване, в их крошечной гостиной. В квартире, которую он делит с Тэхеном с самого первого года в колледже. Позади него десятки маленьких фотоснимков разных годов с ними и их близкими. На фотографии, которую сделали родители Тэхена, когда тот окончил старшую школу, кроме их улыбающегося сына в выпускной мантии, — Чонгук, с красными, будто стеклянными, глазами от слез. В тот вечер Тэхен признался, что тоже к нему неравнодушен. Они оба лежали на крыше старой и ржавой машины Тэхена после того, как сбежали с вечеринки, так что ни друзья, ни родители Тэхена этого не заметили. ************** — Гукки, — негромко позвал его Тэхен, поворачивая его лицо так, чтобы лучше было видно рядом лежащего мальчишку. Тэхен был одет в серый костюм-тройку, облегающий его тело и подчеркивающий фигуру, а также являющимся причиной того, что Чонгук краснел весь вечер, зависая на нем. — Что? — Прекрати плакать. — Я не плачу, — Чонгук врал со слезами на глазах, отказываясь смотреть на Тэхена. — Посмотри на меня, — прошептал Тэхен, оперевшись локтем на крышу автомобиля и вытирая Чонгуку слезы свободной рукой. Чонгук неохотно открыл глаза и увидел, как близко были их лица, отчего он отшатнулся назад и ударился головой о крышу машины. Тэхен хихикнул. — Черт, — выругался Чонгук, сев на скрещенные ноги, чтобы можно было потереть затылок. Тэхен убрал его руку и заменил ее своей, поглаживая его по голове. — Мы также будем видеться друг с другом все время, — заверил его Тэхен. — Ничего не изменится. — Ты идешь в колледж, Тэ. — Я могу приезжать на выходные, всего два часа езды. — Нет, так не будет, — Чонгук вздохнул. — Ты будешь занят в своем классе, домашкой, новыми друзьями и- — Это то, что тебя беспокоит? — перебил его Тэхен. — Ничего не беспокоит меня, — Чонгук нахмурился и отмахнулся от руки Тэхена. Тэхен фыркнул: — Ну конечно. — Нам следует вернуться, — сменил тему Чонгук. — Твои родители будут в бешенстве, если узна́ют, что ты смылся. — Чонгук, — Тэхен поднялся и сел. Их коленки соприкасались. Чонгук захотел отодвинуться подальше, но Тэхен не позволил, положив обе руки на его колени, тем самым останавливая его. Он будто бы знал, что младший собирается делать. — Тэхен, — в ответ. — Я люблю тебя, ты знаешь? — прошептал Тэхен. Чонгук почувствовал комок в горле: «Да, я знаю». — Я очень-очень тебя люблю, — Тэхен сделал глубокий вдох, смотря прямо на Чонгука. — И поступление в колледж не изменит этого. — Ты это уже говорил, — Чонгук положил руки поверх рук Тэхена, потирая костяшки пальцев, чтобы успокоить его. Он почувствовал, как рука Тэхена обхватывает его шею и опустил свою. Тэхен медленно приблизил его лицо, сталкивая их лбами. — Чонгук, я думаю, ты не понимаешь, что я пытаюсь сказать. Чонгук молчал, он был уверен, что растолковал это неправильно, но сердце все равно колотилось в груди. Лицо Тэхена было так близко, что их дыхание смешивалось. Он позволил себе закрыть глаза, чтобы представить момент, когда Тэхена уже не будет рядом с ним. В тот момент он почувствовал что-то мягкое, что прижалось к его губам. Он широко открыл глаза, и нахмурившись, уставился на Тэхена, все еще прижимающего их губы друг к другу. Не успел он закрыть глаза снова, как старший отстранился. — Прости, я должен был спросить, — сказал Тэхен, взглянув на пораженного Чонгука. — Сделай это снова. — Что? Чонгук потянул Тэхена за галстук, прежде чем он успел струсить, и снова прижал их губы друг к другу. Это было немного неловко. Сперва их зубы столкнулись, но Тэхен рассмеялся в поцелуй и снова прижал свою руку к затылку Чонгука. — Я люблю тебя. Не как своего лучшего друга, а именно так, — заверил его Тэхен отстраняясь. — Но я люблю тебя. Я влюблен в тебя, Чонгук. — Ты… что? — Пожалуйста, не заставляй меня повторять это снова. Я чувствую, что мое сердце сейчас выпрыгнет из груди. Чонгук рассмеялся, чем вызвал пристальный взгляд старшего. — Я тоже, — отвечает Чонгук, не желая заставлять Тэхена волноваться еще больше. — Я люблю тебя. Я влюблен в тебя тоже. — Почему ты не сказал мне раньше? — А ты почему? — Ты просто повторяешь то, что я сказал? — Ты просто повторяешь то, что я- Тэхен повалил его, отчего младший снова ударился головой, но на этот раз из-за прижавшегося к нему всем телом Тэхена. Почему-то его это не слишком беспокоило. — Ты что, заезженная пластинка? — Да, — безразлично сказал Чонгук, заставив Тэхена расхохотаться над ним. Он действительно любит слышать его смех. — Я испугался. — Знаешь, ты не такой миленький, как тебе кажется. — Да, — сказал Чонгук с ухмылкой на лице. Тэхен только вздохнул. — Да, ты такой. — Он поцеловал его в губы. *************** Четыре года спустя, Чонгук дремлет, закрыв глаза, прислонившись головой к спинке дивана. Тэхен все еще на кухне, ищет вкусняшки для следующего фильма. Вечер пятницы — «кинопятница». Так повелось с первой недели их совместной жизни. Один из них выбирает фильм, в то время как другой приносит закуски. Кроме всего прочего, на этой неделе очередь Чонгука приносить вкусняшки, а он вроде как совсем забыл об этом, получив очень компрометирующую фотографию Тэхена: он лежал в ожидании на том самом диване, в толстовке Чонгука, которая была задрана, демонстрируя его золотистую кожу и черные боксеры, которые обтягивали бедра Тэхена, совсем не оставляя места для воображения. Чонгук никогда в жизни не бегал так быстро после окончания занятий. Но после того как Чонгук открыл дверь, запыхавшийся и без закусок, Тэхен просто ушел в их спальню и вернулся в трениках, не удостоив Чонгука и взглядом. Поэтому Тэхен ворчливо шарит по их кухне последние десять минут после того, как они прикончили единственный пакет чипсов, оставшийся у них после первых двух просмотренных фильмов. — Не могу поверить, что ты забыл вкусняшки, — ноет Тэхен в тысячный раз. — Это твоя вина, Тэ — Как это моя вина? — наивно спрашивает старший, будто не при делах. — Ты просто обязан был прислать мне ту чертову фотку, — ворчит Чонгук, делая вид, что злится. — Ты любишь это. — Да, люблю, — честно отвечает Чонгук. — Но сейчас я хочу перекусить. Тэхен смотрит на него, хотя тот и не видит его из-за шкафчика, в котором он до сих пор не нашел никаких закусок. — Знаешь, ты можешь просто сходить в магазин, да? В конце концов, сейчас твоя очередь. — Уф, слишком далеко. — Ленивка, — преувеличенно вздыхает Тэхен, собираясь отказаться от поисков на кухне. — Твой ленивка. — Да, да, — Чонгук слышит, как Тэхен открывает холодильник. — В любом случае, мой ленивка, который хочет, чтобы я помер от голода. — Ты не помрешь от голода, у нас были суши на ужин перед фильмами. — Я как Тинкербелл, Чонгук, — хнычет Тэхен. — Фее из «Питер Пэна» требовалась вера в нее людей, чтобы жить, а мне, чтобы жить, нужна вредная еда. — У нас есть чипсики, — парирует Чонгук. — О да, целая одна пачка, — ехидничает Тэхен. — Этого не хватит на кино ночь. — Просто обними меня, Тэ, — вздыхает Чонгук, вытягивая руки над головой, не решаясь открыть глаза. У него был целый день занятий, и веки начинают казаться тяжелыми. — Не знаю, выдержу ли я еще один фильм. — Это потому что тебе нужны вкусняшки для бодрствования, это все знают. Чонгук открывает глаза только затем, чтобы демонстративно закатить их. — Да блядь, просто обними меня, — ноет он, хватая Тэхена за руки. — Уф, хорошо. Чонгук слышит, как закрывается холодильник. — Кроме того, — начинает он, когда слышит шаги своего парня перед собой, открывает глаза и смотрит на Тэхена, который наклоняется перед ним, чтобы взять пульт с маленького столика перед диваном. — У меня моя вкусняшка прямо тут. — Он легонько шлепает Тэхена по заднице. — Как романтично, — Тэхен остается невозмутимым, когда нажимает плей и поворачивается лицом к Чонгуку, чьи глаза снова закрыты, и он даже не удосужился посмотреть на старшего после шлепка по заднице. — Я пытался. — Невоспитанный ребенок, — Тэхен смотрит на своего едва живого парня, который еще не открыл глаза, чтобы начать смотреть фильм. — Твой, — Чонгук зевает, все еще игнорируя Тэхена, который так и не сдвинулся с места, стоя перед ним с банкой взбитых сливок, которую он достал из холодильника, и которую они купили, потому что старший был уверен, что сможет сделать кексы для Чонгука. У него не получилось. Они даже не успели воспользоваться баночкой сливок, как Тэхен сжег все кексы, не успев их украсить, и им пришлось провести несколько часов за пределами квартиры, пока запах не выветрился. — Муфаса. Чонгук вздрагивает, когда чувствует палец, размазывающий что-то холодное по его лбу. — Тэхен, что за фигня? — Чонгук моргает и видит, как Тэхен намазывает взбитыми сливками свою руку снова. А первые остатки взбитых сливок все еще лежат у него на лбу. — Муфаса, — повторяет Тэхен, безуспешно пытаясь воспроизвести начальную сцену «Короля Льва». — Это Симба, Муфаса — отец, — поправляет Чонгук, удерживая запястье Тэхена от новой атаки взбитыми сливками. — Я больше никогда не буду смотреть с тобой диснеевские фильмы, ты все равно их не запоминаешь. — Симба, — старший смеется над его выговором. — Да ладно тебе, я могу намазать более интересные места, чтобы разбудить тебя. Он шевелит бровями, заставляя младшего смеяться. Чонгук хмыкает и тут же опускает руку, которой останавливал Тэхена, позволяя тому облокотиться о его бедра. — Это просто, детка, — воркует Тэхен. — Симба. Он шепчет, прежде чем нежно провести пальцем, покрытым взбитыми сливками, по пульсу Чонгука, заставляя его дрожать, потому что они все еще чертовски холодные. Он не возражает, не тогда, когда язык Тэхена проходит по его шее, оставляя поцелуй открытым ртом, когда он заканчивает слизывать с нее сливки. Чонгук запрокидывает голову назад, чтобы дать Тэхену больше пространства, закрывает глаза, когда чувствует второй поцелуй ближе к своему адамову яблоку, тянет руки к бедрам старшего и сжимает их один раз, прежде чем снова чувствует взбитые сливки на своем лбу. — Симба, — Тэхен снова говорит это, трясясь на коленях Чонгука от смеха. — Хорошо, вот так. — Чонгук хватает Тэхена за бедра и опрокидывает на диван, наваливается на него всем весом своего тела, прежде чем начать тереться лбом о лицо Тэхена. — Пощадите! — умоляет Тэхен, смеясь еще сильнее. — Ни за что, — Чонгук трется о его лицо быстрее. Он прекращает это спустя несколько секунд, откидывается немного назад, смотрит на лицо Тэхена, чьи щеки и губы измазаны взбитыми сливками, но Чонгук все еще чувствует что-то липкое на своем лбу. Но все же, он улыбается, глядя на свое грязное произведение искусства. — Моя работа здесь выполнена. Он отпускает Тэхена и садится на угол дивана, вытирая свой лоб пальцем. — Не думаешь, что ты что-то упускаешь? — Тэхен садится прямо, придвигаясь к Чонгуку и неосмотрительно опускает взгляд на его рот. — Хмм, — Чонгук делает вид, что глубоко задумался, долго смотрит на измазанные в креме губы Тэхена, придвигаясь настолько близко, что их дыхание смешивается. — Я так не думаю, — Чонгук пожимает плечами, принимаясь слизывать взбитые сливки со своих пальцев. — Поцелуй меня, паршивец, — командует Тэхен, но сам не хватает его, чтобы поцеловать. Вместо этого он перемещает свое тело так, чтобы снова оказаться на Чонгуке. Он отрывает его руку ото рта, чтобы поднести ее к своему, облизывает пальцы, пока на них не остается ни следа взбитых сливок, затем кладет пальцы Чонгука в рот и сосет их несколько секунд, после чего вынимает с хлюпающим звуком. Чонгук просто пялится, как загипнотизированный, чувствуя, что его щеки раскраснелись. Тэхен ухмыляется и притягивает его ближе за рубашку, чтобы устранить пространство между ними поцелуем. Чонгук вздыхает в поцелуй, пробуя вкус взбитых сливок на губах Тэхена, и проводит языком по нижней губе старшего, чтобы заставить его открыть рот. Его руки скользят по бокам Тэхена, обхватывая его талию через ткань толстовки. Пока он не вспоминает кое-что. — Тэ, — хнычет Чонгук, резко отделяясь от него. — На тебе моя толстовка. — И что? — Мои руки покрыты взбитыми сливками, — поясняет. — Твоя толстовка белая, — заявляет Тэхен. — Не прерывай меня, мы можем постирать ее завтра. — Ты невыносим, — вздыхает Чонгук, когда Тэхен кладет свои липкие ладони на его щеки, сжимая их, чтобы заставить Чонгука надуться. — Ты даже не- Поцелуй прерывает его болтовню. — Помолчи, — говорит Тэхен, снова соединяя их губы. Чонгук вздыхает, но больше не спорит. Он просто открывает рот, позволяя их языкам встретиться. Его руки блуждают по бедрам Тэхена, чувствуя маленький участок кожи между его толстовкой и черными трениками, которые, Чонгук уверен, тоже принадлежат ему. Тэхен хмыкает в поцелуй, перемещает свои липкие руки на бицепсы Чонгука и осторожно сжимает их, чувствуя, насколько мышцы упругие. Жестяная банка взбитых сливок, которая теперь находится рядом с ними, оставленная без присмотра, пачкает диван. Руки Чонгука опускаются ниже, чтобы почувствовать изгиб задницы Тэхена сквозь ткань. Он раздвигает пальцы, чтобы прикоснуться к большему. Но когда взбитые сливки на лице Тэхена становятся слишком раздражающими, чтобы их игнорировать, он разрывает поцелуй. Открыв глаза, он видит закрытые глаза и нахмуренные брови Тэхена в ожидании нового поцелуя. Он улыбается, вспоминая их первый поцелуй. Чонгук убирает руки с задницы Тэхена, чтобы потрогать его лицо, нежно целуя того в губы, а затем переходит к щекам, облизывая их и оставляя поцелуи после. Он спускается к челюсти, целует и дразняще покусывает ее. Тэхен сразу же захныкал, как только Чонгук отвлекся, переставая целовать его шею. — Ты не оставил там взбитые сливки, — мягко напомнил ему Тэхен. — Я почти уверен, что оставил, — уверяет Чонгук, а Тэхен смеется громче, чем в забытом диснеевском фильме. Руки Чонгука снова блуждают по обнаженной коже Тэхена. На этот раз он проводит по ней кончиками пальцев и засовывает руки под толстовку, чтобы коснуться его голого торса, медленно ведет вверх и обводит одной рукой сосок Тэхена, заставляя того вздрогнуть. Другую руку он прижимает к его пояснице, заставляя Тэхена замереть от прикосновений. — Чонгук. — Помолчи, — пародирует Чонгук прежний тон Тэхена. — Я занят. Чонгук убирает руки, чтобы схватить толстовку и потянуть за нее, пока Тэхен не понимает, что происходит, и не поднимает руки, чтобы позволить младшему снять одежду. Как только толстовка падает на пол, Чонгук хватает его за талию, соединяя их тела. Тэхен обхватывает его за шею и прижимается к его коленям, трение между их пахами чувствуется потрясающе, но этого недостаточно. — Ляг на спину, — говорит Чонгук между поцелуями, сжимая талию Тэхена. — Скажи, пожалуйста, — Тэхен бросает ему дерзкий вызов. Чонгук не делает этого. Вместо этого он снова набрасывается на Тэхена, повалив его на диван, и хватает банку со взбитыми сливками, лежавшую между подушками. Не давая Тэхену шанса подготовиться, он наносит взбитые сливки на оба его соска. — Гукки, — хнычет Тэхен. — Это пиздец, как холодно. — Это не было проблемой, когда тоже самое делал ты, так ведь? — Чонгук мстит, нанося больше взбитых сливок на торс Тэхена. — Это миленько, когда я это делаю, — заявляет Тэхен и запрокидывает голову назад, позволяя себе быть липким, благодаря Чонгуку. — Ты делаешь это, чтобы отомстить мне. — Не понимаю, о чем ты, — Чонгук притворяется, что не знает и ставит банку сливок на пол после того, как остается полностью удовлетворен видом своего парня. Он опускается ниже, и его рот снова оказывается рядом с соском Тэхена. Чонгук лижет его, а Тэхен хнычет и просит продолжать. — Чон, — говорит Тэхен со вздохом. — Ким? — Прекращай дразнить. Чонгук не отвечает, он просто начинает проводить языком по другому соску, открыв рот шире, чтобы полностью очистить от взбитых сливок. Закончив, он спускается дальше, медленно облизывая торс Тэхена и целуя его между делом. Тэхен резко выдыхает, когда Чонгук приближается к его треникам. Нетерпение растет. Он пытается выпутаться из них. Чонгук просто хватает его за бедра, чтобы не дать ему двигаться так сильно, но при этом позволяет Тэхену положить руки ему на плечи, и тот толкает его ниже. Чонгук смеется и не сопротивляется. Наконец, он стягивает треники, обнажая боксеры, из-за которых прокля́тые закуски Тэхена просто вылетели из его головы. Он давит носом на его твердый член, заставляя Тэхена застонать. — Да потрогай же меня нормально, — ноет Тэхен. — Не думаю, что ты этого хочешь, учитывая тот факт, что ты напялил свои гребанные треники, как только я вошел в дверь. — Они твои, — отвечает Тэхен с гордостью. — Я догадался. — Это твое наказание за то, что ты не принес вкусняшки — Заговоришь о еде еще хоть раз… — Чонгук отступает и смотрит на него. — И я оставлю тебя здесь со стояком и покрытым взбитыми сливками. Тэхен смеется, не слишком беспокоясь об угрозах в его сторону. — Это больше похоже на наказание для тебя, чем для меня. — Предполагаю, это наказание для нас обоих, — соглашается Чонгук, ощущая, как его собственный член в штанах твердеет. Тэхен снова начинает смеяться, но его смех переходит в стон, когда он чувствует, как Чонгук целует головку его члена, с которой уже капает. Из горла Чонгука тоже вырывается стон, который звучит так, будто он возбужден не меньше, чем Тэхен. — Передай мне банку, — приказывает Чонгук, отрываясь от Тэхена, чтобы снять боксеры. — Ни за что на свете ты не намажешь взбитые сливки на мой член, — говорит Тэхен, приподнимая бедра, позволяя, тем самым, Чонгуку снять с них нижнее белье. — Да ладно, это же ты хотел намазать ими все интересные места, — Чонгук вздергивает брови. — Ага, твои, — бесстыдно соглашается Тэхен. — Это блядски холодно, оно убьет мой стояк. — Мое лицо буквально между твоих ног. Я бы не слишком беспокоился о стояке. — Немного самоуверенно, не находишь? — Разве я неправ? — спрашивает Чонгук, самостоятельно поднимая банку с пола. Прежде чем Тэхен успевает ответить, холодные взбитые сливки касаются его члена, заставляя его вздрогнуть и сесть прямо, но Чонгук кладет руку ему на грудь и возвращает его в лежачее положение. — Я ненавижу тебя. — Из горла Тэхена вырывается стон, когда Чонгук открывает рот и прижимает язык к длине его члена. Он продолжает лизать, пока не добирается до головки, ведя по ней приоткрытыми губами, чтобы очистить от взбитых сливок. — Блядь. Блядь. — Это убило твой стояк, милый? — Заткнись и отсоси мне снова. Чонгук лишь приподнимает бровь, выглядя по мнению Тэхена, слишком удивленным. — Пожалуйста, пожалуйста, отсоси мне снова, мой прекрасный и удивительный бойфренд, — исправляется Тэхен. Чонгук игриво покусывает внутреннюю сторону бедер Тэхена, прежде чем снова взять в рот его член. Тэхен стонет и стонет, когда Чонгук начинает водить головой вверх-вниз, втягивая щеки, а затем плотно сжимая губы, когда добирается до головки. — Так приятно, детка, — бормочет Тэхен между стонами.Чонгук отсасывает несколько минут, после чего отстраняется, вытирая рот. — Как думаешь, сможешь кончить дважды? — Вообще-то, я уже кончил сегодня один раз, — Тэхен слегка толкает Чонгука, чтобы тот мог взять с пола свои треники, достать из кармана крошечный тюбик со смазкой и положить его на стол. — И я уже трахнул себя пальцами, пока тебя не было дома. Новая волна возбуждения накрывает Чонгука, заставляя его член трепетать в штанах: — Ты что? Тэхен лишь бесстыдно улыбается: — Ну, это было до этого. — Он садится так быстро, что Чонгук не успевает среагировать, когда его отталкивают. Тэхен хмурится, как будто глубоко задумался. — Я не знал, что ты не собираешься приносить закуски, милый. Это все меняет. — Я убью тебя, — обещает Чонгук на полном серьезе, схватив со стола бутылочку со смазкой. — Шучу, — Тэхен хихикает, хватает Чонгука за шею и тянет его обратно вниз. — Я хочу почувствовать тебя внутри себя. Чонгук не верит своим ушам. — Я думал, теперь моя очередь, — бормочет он, глядя на парня под ним. — Мне невтерпеж, — Тэхен пожимает плечами, расстегивает и стягивает штаны Чонгука, насколько это возможно в их положении. — Я трахну тебя два раза в следующий раз, милый. Он нежно тянет мочку уха Чонгука зубами. Чонгук благодарит ангелов за своего идеально развратного парня. — Да, хорошо, — соглашается Чонгук краснея. Он встает, чтобы избавиться от своих штанов и боксеров. — Мило, — воркует Тэхен. — Да-да, просто повернись, — командует Чонгук, стягивая с себя рубашку. Тэхен слушается и встает на четвереньки. Чонгук открывает бутылочку и капает смазку между пальцами, согревая ее. Он дразняще проводит пальцем по ободку мышц. Тэхен быстро раздвигает для него ноги пошире, и Чонгук с легкостью скользит внутрь тремя пальцами. — Просто войди в меня, — недовольничает Тэхен, хотя и отводит бедра назад, чтобы пальцы Чонгука проникли в него глубже. — Такой нетерпеливый, — Чонгук смеется, но делает, что ему говорят. Затем вынимает пальцы, чтобы смазать свой член смазкой. После того как все готово, он позволяет себе подразнить Тэхена, лапая его за зад и кружа своим членом у дырки Тэхена, не толкаясь внутрь. — Я сейчас засну, ты в кур-, — пошлый стон срывается с губ Тэхена, когда Чонгук входит в него, толкаясь бедрами вперед, пока вся его длина не оказывается внутри Тэхена. — Что это было, любимый? — невинно спросил Чонгук, кружа бедрами по заднице Тэхена. — Двигайся, — шепчет тот задыхаясь. — Ты не хочешь немного подождать? — Чонгук спрашивает серьезно, не желая причинить боль своему парню, не дождавшись, пока он привыкнет. — Прошу тебя, двигайся. — Хорошо. Чонгук целует Тэхена в спину, а затем вжимается в него, не желая пока ускоряться. Они двигаются в медленном темпе, Тэхен выгибает спину, чтобы чувствовать больше члена внутри себя. Чонгук подается грудью вперед и прижимается к спине старшего. — Гукки. — Да? — Жестче. Чонгук умный мальчик. Он медленно вынимает свой член почти до конца, а затем загоняет его обратно, заставляя Тэхена застонать. — Вот так, — говорит Тэхен между стонами. Чонгук сильнее двигает бедрами, давая ему то, что он хочет. — Ты ощущаешься так хорошо, — Чонгук выдыхает, наклоняясь, чтобы поцеловать Тэхена в спину между плечами. — Ты такой твердый, детка, — отвечает Тэхен на вдохе, толкаясь задницей назад, заставляя Чонгука негромко стонать. Чонгук целует его в шею, блестящую от пота, и выпрямляется, возвращаясь к быстрому темпу. — Блядь, вот так. Чонгук хватает Тэхена за бедра, чтобы притянуть его к себе, и снова толкается. Стон, вырвавшийся у Тэхена, больше похож на всхлип. Чонгук продолжает делать то, что просит его парень, постоянно толкаясь под разными углами, пытаясь найти простату. В тот момент, когда Чонгук попадает по ней, руки Тэхена ослабевают, и тот падает лицом на подушку. Чонгук поднимает его, держа одной рукой за грудь, прижимаясь к нему всем телом. Чонгук чувствует жар внизу живота, который заставляет его ускорить темп и обхватить свободной рукой член Тэхена. Он дрочит ему в темп движения своих бедер. Тэхен кончает с очередным всхлипом. Он сжимает Чонгука изнутри, заставляя его тоже кончить. — Черт, — Тэхен резко выдыхает, дрожа от оргазма. — Детка, ты в порядке? — спрашивает Чонгук, опуская Тэхена и осыпая поцелуями его спину, позволяя ему перевести дух, прежде чем отстраниться. Он пытается встать, чтобы взять влажную салфетку и вытереть их, но Тэхен хватает его за запястье, прежде чем младший успевает это сделать. — Стой. — Надо прибраться, — говорит ему Чонгук. — Мы испачкаем диван в сперме. — Пофиг, мы будем говорить людям, что это взбитые сливки. — Как мило, — пробормотал Чонгук, двигая Тэхена в сторону, чтобы он мог лечь рядом с ним. Тэхен тут же коалой вцепляется в него. Притягивает его ближе, чтобы положить голову на его бицепс. Чонгук вздыхает и целует его в макушку: — Этого хватило, чтобы ты забыл о закусках? — Я еще не уверен, — Тэхен пытается пожать плечами, это было бы более убедительно, если бы он все еще не дрожал от оргазма. — Ты и вправду невыносим, — сетует Чонгук, двигаясь от Тэхена, делая вид, что собирается встать. — Ты продолжаешь так говорить, — в ответ Тэхен хватает его за запястье и тянет вниз так, что он оказывается сверху. — Это правда, — Чонгук опирается на руки, чтобы не прижать Тэхена. Чонгук смотрит на своего парня, чье щеки раскраснелись, а губы опухли от поцелуев. Он целует Тэхена в веки, а затем обнимает. — Ты невыносим, но я тебя обожаю. — Он честно отвечает, немного отстраняясь, чтобы снова посмотреть на его раскрасневшееся лицо. — Ты реально вкрашился, милый, — смеется Тэхен, притягивая его к себе и целуя. — Наверное, да, — Чонгук вздыхает, целуя пухлые губы. — Учитывая, что я позволяю тебе отпускать все эти отстойные шутки. — О, тише, ты их любишь. — Я люблю тебя, — парирует Чонгук, нежно поглаживая щеку Тэхена и опускаясь для очередного поцелуя, но останавливается, увидев, что тот нахально смеется. Тэхен широко улыбается, прежде чем Чонгук прижимается так, что между ними не остается пространства. — Вкрашился, — говорит Тэхен между сладостными поцелуями.