Божественный аромат Цинсинь

      Птицы щебетали свои трели, скрывшись в пышной листве песчаных деревьев. Паймон сладко потягивалась в полете, подставляя личико теплым солнечным лучам. В промежутках между кронами деревьев мелькало ясное голубое небо, а кучерявые облака казались настолько мягкими, что Паймон хотела бы завалиться в них и уснуть сладким крепким сном. - Да черт тебя дери! – от прекрасных грез Паймон оторвал громкий разъяренный крик Люмин, что шла гораздо более быстрее и всю дорогу смотрела только вперед. Меч в ее руках то и дело оставлял глубокие порезы на стволах деревьев, а кусты, что попадались по дороге становились козлами отпущения гнева девушки. И этот раз не стал исключением. Откуда-то, прямо посреди тропы, где люди ходили до сих пор, взялся огромный куст можжевельника. В руках Люмин засверкали фиолетовые громовые импульсы. Подкинув их вверх, Люмин тут же создала воздушный вихрь, что затягивал в себя все вокруг: листы, цветы и даже Паймон, которая успела быстро схватиться за корень дерева. Импульсы, принесенные ураганом, не оставили от бедного кустика ни следа, даже пепел тут же развеялся прочь. -Л-л-люмин! Прекрати! Меня же тоже засосет! – Паймон замахала ножками в воздухе, придерживая корону на своей голове. Люмин, не обращая на писк за спиной никакого внимания, вновь быстрым шагом рванула с места.       Прошло еще около получаса, солнце стояло высоко в зените, а пораженных кустов насчитывалось уже не меньше десятка. После очередного выплеска гнева, Люмин плюхнулась на землю, даже не пытаясь спасти свое белоснежное платье от грязи. На ее лбу проступили капельки пота. Руки продолжали сжимать меч, хотя сил уже не осталось. Даже дышать стало тяжело.       Паймон тут же достала фляжку с водой, прислушиваясь к местности. Откуда-то с запада донося едва уловимый шум реки. - Попей! А я слетаю еще наберу, когда ты будешь отдыхать! – она почти силком пихала флягу в пухлые губы Люмин, пока девушка хмуро оборачивалась вокруг. - Мы пришли сюда на рассвете, а сейчас солнце уже во всю палит с середины небосвода, - Люмин не желала тратить силы на сопротивление, а потом покорно приоткрыла губы, впуская струйку ледяной бодрящей воды. – Мы ходим уже около шести часов! Путешественница схватила рядом лежащую тонкую веточку и принялась рисовать на земле, попутно объясняя ничего непонимающей Паймон: - Мы начали наш маршрут от моста что находиться на северо-востоке от озера Цинсю, оттуда до Разлома даже медленным шагом час максимум. А мы с тобой ходим уже шесть часов!       Люмин быстро огляделась вокруг, шепотом считая про себя деревья вокруг: - Тут не меньше двух десятков деревьев. Но на территории близ Разлома лесов нет. И ты сказала тут есть река? - А ты разве сама не слышишь? – Паймон и Люмин замолчали.       Были слышны дуновения ветерка, пение птиц, и, что странно шум реки. Чтобы быть такой громкой река должна быть большой, и точно иметь в своем русле перепады. Вероятнее всего, она горная и шумят ее небольшие водопады.       Паймон громко охнула: - Матерь Архонтов, неужели мы вышли к перевалу Линцзю?!       Малышка бросилась вперед, чтобы убедиться в своих догадках. Люмин покорно ждала ее под тенью высокого дерева, задумчиво пялясь в рисунки на земле. Через пару минут Паймон вернулась, а по ее несвязанной речи и активной жестикуляции стало понятно – малышка действительно оказалась права. - Мы у Линцзю! Там! Это.. гробница! Линцзю! Как так вышло?!       Люмин не ответила на ее вопрос, но задала встречный, не менее странный: - Как мы шли сюда столько часов?       Девушки взглянули друг на друга и глаза их округлились от испуга. Люмин аккуратно нарисовала на земляной карте перевал Люнцзю, и очертила круг. Мост, с которого они начали, и перевал Линцзю, условно говоря находились на окружности, а Разлом был центром. Соединив поочередно точки, девушки увидели, что обе линии, соединяющие как мост с входом в Разлом, так и Линцзю, имели почти одинаковое расстояние. - Значит, - Паймон понизила свой голос до шепота, - Нам на всю дорогу потребовалось бы два часа. - Если мы точно шли к Разлому с нашей первоначальной точки, - Люмин поджала ладонью щеку, нервно отбивая пальцами наспех придуманный ритм. – Но мы же с тобой не дуры. В обратную сторону пойти не могли. Значит… - Мы ходим кругами? – Паймон огляделась по сторонам, будто убеждаясь, что их никто не подслушивает. - Не уверена. За шесть часов вряд ли обойти весь периметр Разлома. Да и горы мы увидели, если бы они были рядом. А тут, погляди, даже кроны их закрывают! Настолько мы далеко…Я даже не уверена сколько времени мы уже блуждаем... - Тогда может кто-то водит нас за нос, желая что-то скрыть? – Паймон взлетела высоко, и, вдохнув воздуха во все легкие, громко закричала, - Выходи, дрянь такая! Не с теми связалась!       Стоит ли говорить, что в ответ Паймон получила лишь пару надоедливых выкриков чаек, и больше ничего. Люмин не хотела больше оставаться здесь. Не стирая надпись с земли, она аккуратно оторвала от низа платья тонкую ленту, повязав ее на мощную ветвь дерева, что так старательно прикрывало ее от солнца это недолгое время. Паймон шустро насобирала ягод в радом растущих зарослях.       Девушки в полной тишине неспеша двигались в противоположную сторону от своего перевала. Шум реки уже стих, оставшись где-то позади. Люмин аккуратно оставляла на стволах небольшие крестики, Паймон, следуя за ней хвостиком, кидала на тропу ягоды. Солнце так и продолжало находиться в зените, не сдвинувшись ни на миллиметр. Прошел еще час. Пот ручьями стекал со лба Люмин, оставляя на губах солоноватый привкус, растрепанные волосы липли к намокшей коже намертво. У Паймон закончились и ягоды, и желание их раскидывать, она лишь молча плелась за девушкой в воздухе, стараясь избегать лишних движений.       Пейзаж вокруг поменялся, теперь это была степь, окруженная невысокими валунами, на которых виднелись голубые сверкающие кристаллы. От палящего солнца не было укрытий. Высокие деревья здесь не росли будто нарочно, а кусты уже давно истлели под палящими лучами. - Тут всегда было так жарко? – Люмин остановилась. Пот уже попадал в глаза, они неприятно щипали, а по щекам стекали слезы. Упав на колени, девушка яростно потерла лицо, - Где мы? Ты слышишь что-нибудь? Паймон, что в силу своего небольшого роста, смогла заползти в тень мертвых кустов, немного отдышавшись, тихо ответила: - Ничего. – закрыв глаза, малышка пыталась прислушаться к надоедливой тишине, но безуспешно. – Ни ветра, ни шума воды. Лязга кирок тоже не слышно. Я не могу представить, как далеко мы от Разлома.       Люмин попыталась аккуратно привстать, но темнота, что внезапно возникла в ее глазах, тут же заставила девушку упасть обратно. Макушка горела, на ней сейчас можно было готовить яичницу. В фляге, как назло, кончилась вода, а единичные капли, пусть и падали с горлышка, но под палящим солнцем моментально испарялись, не долетев до губ.       Люмин не помнила сколько времени прошло. Солнце продолжало медленно двигаться из зенита, однако по времени, что они прошли, уже должен был начаться закат. Люмин не помнила, как дотащила свое тело и полумертвое тело Паймон до тени, что отдавал один из валунов. Кожа на ее руках начала трескаться, губы высохли, во рту не осталось слюны. Медленно двигая глазами, девушка безуспешно пыталась найти пути отхода. Но ближайший лес казался ей недосягаемым, а что еще хуже, это был тот самый лес, из которого они вышли. - Ты тоже видишь? – Паймон не поднимая головы с колен девушки, пальцем ткнула на силуэт, что появился на горизонте. – Или у меня голова отказала окончательно?       Прищурившись, Люмин действительно разглядела невысокую фигуру, что в перевалку двигалась к ним, что-то держа в обеих руках. Силуэт стремительно приближался, а в очертаниях Люмин все четче различала сгорбившегося незнакомца, у которого из головы росла пара длинных ушей. Схватив ослабленными руками свой меч, что успел раскалиться на солнце, девушка аккуратно отодвинула Паймон себе за спину. - Не подходи! – крикнула она, наставляя лезвие на незнакомца. Картина выходила неприглядная: две девушки, обе грязные, меч в руках дрожит, глаза не могут широко раскрыться из-за стекающего пота. – С-стой!       Силуэт остановился, чуть наклонив на бок сторону. Взглянув на что-то в своей руке, незнакомец продолжил путь, ускоряя шаг. Чем ближе он подходил, тем отчетливее Люмин видела, что это был хиличурл. Ушами оказались рога маски, и неестественно длинные руки не казались теперь уж такими странными. В одной из них хиличурл держал увесистую дубину, во второй небольшое ведерко. - Не-не подходи! Тебе же сказали! – Паймон громко взревела, вылетая вперед Люмин, но тут же полетела обратно, изрядно испугавшись.       Люмин держала свой меч обеими руками, с недоверием смотря на хиличурла, что уже был в паре метров от них. Она бы даже его ранить не могла в сложившейся ситуации, что уж говорить про убийство. Но хиличурл вдруг остановился, ставя между собой и девушками небольшое деревяное ведерко: - Lata, - прохрипел он, кивая в сторону ведра. Девушки удивленно разинули рты. – Lata movo moshi yoyo. (-Вода. Вода принесет вам радость)       Видя, что путницы, продолжают пилить его недоверчивым взглядом, хиличурл демонстративно выронил дубину на землю. Люмин аккуратно поползла на четвереньках в сторону ведра, приказывая Паймон оставаться в тени. Приблизившись, она увидела в кристально чистой воде отражение своего, перемазанного грязью лица. - Это вода? – Люмин тих подняла взгляд полный непонимания на хиличурла.       Тот же согласно закивал, продолжая говорить «Lata, lata». (Вода, вода)       Набрав немного в ладони, Люмин едва сдержалась, чтобы не издать страдальческий стон удовольствия. Подозвав Паймон, они в минуту опустошили ведро, сладко причмокивая. Хиличурл же не торопил их. Он тихо присел на траву, повернувшись к девушкам спиной, чтобы их не смущать. - Спа…- Люмин запнулась, тут же вспоминая те немногие слова, что знала на языке хиличурлов. – Domo valo! (Спасибо).       Хиличур оглянулся на нее, радостно закивав головой. И только сейчас Люмин заметила, что вокруг их нового друга струится черная дымка. Маска кое-где потрескалась, а руки не спешили схватиться за дубину. - Kuzi lata (божественная вода), - сказал он, испуская звук, похожий на смех. Люмин нервно засмеялась в ответ.       Вдруг вскочив на ноги, хиличурл подошел к девушке, протягивая ей маленький белоснежный цветок, что покоился на его ладони. Он ткнул пальцем сначала на него, а потом на девушку: - Yoyo movo tomo. Mimi movo. Вы принесете нам благодарность. Пойдем)       Хиличурл тут же перевел палец в сторону, где вдалеке виднелись высокие дозорные башни. -Ты, ты хочешь, чтобы я пошла с тобой? – Люмин непонимающе глядела то на его ладонь, то в сторону куда он указывает.       Паймон, вылизавшая со дна все последние капли живительной воды, тут же быстро схватила небольшой цветок, рассматривая его в лучах солнца. - Это Цинсинь! Он растет в Разломе! Ты сорвал его где-то неподалеку?       Но хиличурл не ответил. Он молча взял ведро и дубину, и медленным шагом направился в сторону дозорных башен. Люмин закинула меч за спину и, усадив Паймон себе на плечо, побежала за ним. - Ты уверена, что поступаешь правильно? – прошептала ей на ухо Паймон.       Люмин: - …       Они дошли до места быстро и молча. Иногда хиличурл останавливался, чтобы поменять ведро с дубинкой между руками. Люмин же попыталась помочь ему, но тот ответ лишь крутил головой, указывая своим оружием в сторону лагеря.       Это был полуразрушенный перевал хиличурлов, где они обычно набирались сил в своих походах. Из имущества были: одна дозорная башня, пару настилов из соломы, два котелка с водой, один огромный костер и около пять трупов хиличурлов. Из живых обитателей была парочка обычных хиличурлов и один лавачурл с каменным панцирем. Его обмундирование изрядно растрепалось, и рассыпалось небольшими камнями вокруг него самого.       Завидев своего собрата, они радостно повскакали с мест, но как только импровизированный порог их лагеря переступила Люмин, хиличурлы тут же похватали свои щиты. Огромный лавачурл сидел тихо, жестом показав другим вернуться на свои места. Он не спускал глаз с путешественницы даже когда его маленький друг принялся рассказывать ему ситуацию на их языке. Девушка быстро пробежалась взглядом по трупам хиличурлов, а после заметила в тени одного из валунов связанного, дрищеватого вида бедолагу, что брызгал своей слюной вокруг. - Надеюсь, что та вода была добыта не из его рта, - Люмин вдруг почувствовала приступ тошноты, понимая, что за всю дорогу сюда они не встретили ни одной лужи, не говор уже о реках.       Каменный лавачурл долго внимал словам своего маленького собрата, поле чего нежно взял с его ладони цветок и старательно принюхался. Продолжая шмыгать носом, он медленно поднялся с своего места, и направился к Люмин. Его тень, полностью скрыла девушку от палящего солнца. Присев перед ней над колено, он еще раз вдохнул аромат Цинсинь, а после воздух рядом с девушкой. - Domo valo (спасибо)- низким голосом сказал он, указывая на связанного хиличурла.       Ничего не понимая, Люмин улыбнулась, почесав затылок. Выбора особо не было. Во-первых, она была не в том состоянии, чтобы дать отпор этой громиле. Во-вторых, за воду все же стоило отплатить благодарностью. Хотя она все еще не представляла, чем может им помочь.       Связанный хиличурл, завидев парочку, тут же истошно закричал, и голос его был писклявым и мерзким. Речь на слух не была похожа на хиличурлский. Зрачки Люмин сузились, когда она поняла, что уже слышала что-то похожее ранее. Да что там, такой же мерзкий голос она слышала на ужине, им говорил никто иной, как «Кадзуха». - Вы…вы думаете он околдован? – Люмин подняла глаза на лавачурла, и тот, будто поняв ее слова, согласно кивнул. - Цинсинь…- Паймон задумчиво потерла подбородок, но как только гениальная мысль посетила ее головушку, она чуть кубарем не полетела вниз с плеча путешественницы. – Нин Гуан же сказала, что Цинсинь способен развеивать ложные образы!       Люмин пробрал холодок по коже. Неужели ее пот до сих пор истончал едкий приторный аромат цветка. Что же это за чай такой? Неужели она теперь всегда будет им пахнуть? - В тот раз ты дотронулась до Кадзухи и он стал превращаться на глазах. Хиличурлы все-таки не первый год живут на территориях Тейвата, а каменный лавачурл является коренным поселенцем. Они наверняка знают о способности цветка! – Паймон от воодушевления подлетела в воздух, хватая путешественницу за щеки,- Тот хиличурл, что пришел к нам, явно учуял твой запах!       Люмин уверено кивнула, поправляя за спиной чуть съехавший меч. Сделав шаг вперед, девушка остановилась. Связанный хиличурл громко засмеялся, забормотав что-то на неизвестном ей языке. Его голос становился все громче, веревки натягивались вокруг худощавого тела, и, казалось, вот-вот лопнут. Ноги словно сковали оковы, онемение распространилось от кончиков пальцев до макушки. «Неужели это все не сон?» - провопила про себя Люмин, еще раз касаясь рукояти меча, словно набираясь уверенности.       Но прошла минута, затем вторая, а девушка так и не сдвинулась с места. Брови встретились у переносицы, грозно хмурясь, пухлые губы превратились в тонкую нить. Паймон тоже не решалась лететь вперед. Да она и позади Люмин-то не желала оставаться, а потому сменила живой щит на лавачурла, который с удивлением рассматривал ее.       Вздохнув полной грудью, Люмин быстро направилась вперед, ладонью с силой натирая лоб. Связанный хиличурл немного опешил от кардинально изменившейся ситуации, однако мерзко хохотать не перестал. Чем ближе становилась Люмин, тем дальше он старался отползти, нервно оглядываясь по сторонам. - А ну стой! – Люмин оттолкнулась от земли, и, ловким прыжком оказалась позади пленника. Немедля ни секунды, она схватилась за концы веревки и туже затянула, заставляя хиличурла недовольно забормотать. – Так, а теперь куда?       Люмин озадачено начала ощупывать маску хиличурла. В момент вокруг наступила мертвая тишина. Остальные хиличурлы застыли на местах, выронив из рук свои щиты, лавачур и Паймон, которые все это время смотрели друг на друга, теперь с неменьшим интересом наблюдали за путешественницей. Тонкие пальцы девушки, аккуратно ощупали рога, проскользили по небольшим трещинам, оставляя на своей коже странную жирную субстанцию. - Я извиняюсь! – Люмин осмотрев жирные, блестящие на солнце руки, немного поморщилась. – А где здесь кожа? Хиличурлы начали перешептываться между собой. Паймон, даже не удосужившись подлететь чуть ближе, крикнула: - А на руках? - Это шерсть! - Может на теле?       Люмин с ног до головы покрылась багрянцем, пряча лицо в ладонях. Но вспомнив про странную жирную слизь, тут же, грозно бранясь, завертела головой: - Сдурела?! Ты еще предложили куда в другое место засунуть!       Паймон задумчиво почесала голову, не видя в своих вариантах ничего странного: - Ну я думала и это предложить…. А почему нельзя? - Потому что! – Люмин начала про себя считать до десять, пытаясь согнать с лица румянец, но заметив, что связанный хиличурл задрал свою голову, и сейчас смотрел на нее мерзко хихикая, вновь покраснела, но уже от гнева. – Вот засранец!       Люмин отвесила пленнику звонкий подзатыльник. Она не вложила и десятой части своей силы, однако, маска хиличурла уже настолько износилась, что в секунду вдоль пробежала огромная трещена, а со лба откололся приличный кусок материала. Люмин легонько охнула, завидев как ее глазам предстала синевато-серая кожа хиличурла, лишенная жесткой шерсти. Медлить было нельзя, наверняка, как-только подует легкий ветерок, он заметит странное щекотание на лбу. Девушка тихо, стараясь почти не дышать, жирными пальцами провела по своему лбу, невольно морщась от противности всей ситуации. Благо, солнце пусть уже и стремилось к горизонту, но еще жарило так сильно, что пот лился не переставая.       Собрав самую большую каплю пота на указательном пальце, девушка аккуратно начала подносить его к оголенной коже хиличурла, молясь, чтобы сейчас не подул ветер или этот хрен не начал кричать вновь. Прозрачная капелька послушно ждала на кончике ногтя, и как только палец оказался над самой коже, она грациозно полетела вниз. Хиличурл резко вскинул свою голову, и пусть Люмин не видела его глаз, она чувствовала на себе пронзительный отчужденный взгляд. Из новой трещины на маске, которая появилась по вине путешественницы, в стороны поползли сотни мелких, не оставляя вокруг свободного места. За спиной послышался пронзительный крик журавлей. Желтая трава тут же прижалась к себе от сильного порыва ветра. Паймон уже мысленно попрощалась и жизнью и с Люмин, но из ветряного потока ее спас лавачурл, аккуратно схвативший толстыми пальцами мантию малышки. Люмин и связанный хиличурл продолжали смотреть друг на друга, и, ни сильный ветер, ни приближающиеся с юга, откуда не возьмись, черные грозовые тучи, не были им помехой. Маска почти превратилась в пыль, и очередное дуновение ветерка снесло ее прочь, открывая Люмин белоснежную маску Мага Бездны. Черные зияющие дыры вместо глаз и смешные длинные уши, вызвали холодок вдоль позвоночника. - И вправду…. Похожи! – прокричал ей в самое лицо Маг Бездны, начиная злорадно хихихать. Тело его, словно жидкость, закрутилось в спираль, и ловко выбралось из затянутых намертво веревок.       Люмин только успела схватиться за потрепанную рукоять своего меча, как перед лицом раздался грохот. В воздух поднялись огромные облака пыли. Попав в глаза и нос, твердый каменный порошок раздирал до крови слизистые. Откашливаясь, Люмин быстро побежала к Паймон, по пути изворачиваясь от валунов, что от дрожи земли повалились со скал.       Прижав малышку к своей груди, девушка тут же присела на землю, прижав голову к коленям. Тяжело дыша, Паймон аккуратно стала ощупывать лицо Люмин, в поиске ран. Заметив лишь пару небольших ссадин на пухлых щеках девушки, Паймон облегченно вздохнула. Оглядевшись вокруг, малышка заметила, что сверху их закрывает огромный кусок камня, словно крыша, а пыль снаружи уже потихоньку оседала из-за внезапно начавшегося ливня. Воцарилась глубокая ночь. -Чертовщина какая-то, - Паймон аккуратно выглянула из укрытия. На протянутые маленькие ладошки капал сильный ледяной дождь. Подняв глаза в небо, она не увидела ни единой тучки, лишь миллионы ярких звезд, и огромную тень, что красовалась вдалеке на их фоне. Прищурившись, Паймон открыла рот в удивлении, - Нефритовый дворец! Люмин, смотри, смотри!       Девушка откашляла из легких серую слизь, потирая от боли разодранное горло. Проследовав взглядом за Паймон, девушка так и застыла. Это действительно был Нефритовый дворец, как и всегда благоговейно царивший в воздухе. Однако поражал не только он. Теперь вокруг был привычный пейзаж Ли Юэ, огромные высокие горы, золотые пятна крон песчаных деревьев, и яркие оранжевые огни гавани Ли Юэ на горизонте. Тень импровизированной крыши над головой Люмин внезапно исчезла, а за спиной послышался громкий хруст. Оглянувшись, она увидела огромную каменную плиту, что теперь расколотая на несколько частей валялась где-то вдалеке. Каменный лавачурл оттряхнул руки от пыли, сверху вниз глядя на путешественницу. Его желтые глаза ярко светились в ночи, но теперь от них не чувствовалось опасности. Люмин нежно улыбнулась ему: -Domo valo! - С-с….-па..си-бо, - рычащим низким голосом произнес лавачур, заставив девушку от восторга вскочить на ноги и громко захлопать в ладоши. – Domo valo…       Паймон, заметив, что ноги путешественницы до сих пор еще слегка дрожат, с силой влетела в Люмин, крепко обнимая. Путешественница на секунду расслабилась, чувствуя, как ее щека соприкасается с мягкой теплой щечкой малышки. Для нее не было лучшего успокоительного, чем объятия Паймон.       Пыль осела, вокруг снова был яркий привычный пейзаж. От Мага бездны, что натянул на себя личину умирающего хиличурла, не осталось даже пыли. Остальные хиличурлы принялись танцевать свои ритуальные танцы около небольшого костерка, больше не удостоив путниц и взглядом. Люмин обернулась и заметила в небе острые пики скал, засеянных красной травой, и кольцами спускающиеся вниз. - Мы у Разлома, - Люмин осторожно направилась в сторону их пункта назначения, до которого они не могли добраться уже почти сутки. Усталость испарилась прочь, в теле открылось второе дыхание. Однако, сделав всего пару шагов, Люмин заметила, как по траве стелется плотный туман, обвиваясь вокруг ног. Он плотно сжимал кожу, почти до боли, а силы будто покидали мышцы. Каменный лавачурл тут же оттащил девушку за длинные части платья обратно в лагерь. Он недовольно пыхтел, а от его шагов сотрясалась земля. Люмин удивленно глядела лишь на отдаляющиеся щупальца тумана, что остался впереди. Ей хотелось расхохотаться в голос, и тут же разрыдаться навзрыд. Вся ситуация, начиная с этого чертового ужина и заканчивая спасательной операцией лавачурла их с Паймон пятых точек, была полнейшим сюром.       Лавачурл дотащил Люмин до костерка. Танцующие хиличурлы на миг застыли и повернули головы, с интересом разглядывая летающую рядом с девушкой Паймон. Но их гляделки продлились недолго. С неба вдруг посыпались пучки сухой соломы, двое хиличурлов и Паймон с Люмин в унисон охнули, Каменный лавачурл, приложив немалую силу с скрежетом отворил заржавевший замок деревяной двери, что все это время скрывалась здесь. - Потайной ход в шахты! – Люмин тут же подскочила с места, хватая за мантию Паймон. – Господин каменный лавачурл, спасибо вам огромное! Domo valo!       Одних слов благодарностей Люмин показалось недостаточно. На ее ладони появился волшебный рюкзачок, и порывшись в нем немного, она достала из его глубин пять порций мондштадских оладьей и около трех килограммов свежего мясо. - Вот, берите! Очень вкусно! – она погладила свой живот, ярко улыбаясь. Каменный лавачурл с интересом стал рассматривать на своей ладони маленькие подарки, одобрительно закивав. Хиличурлы за его спиной тут же громко захлопали, вновь пустившись в танец, обращенный уже Люмин и Паймон. - Берегите себя! – Паймон замахала им ручками в прощанье, - Domo valo!       Девушки, крепко обнявшись, без раздумий прыгнули в черную дыру, что скрывалась за деревянной дверью. Они летели вниз достаточно долго. Мимо им попадались руды кристаллов и голубого нефрита, росших прямо из земли. Взглянув вниз, Люмин заметила, что внизу ярко светилось озеро нежно-голубого цвета. В момент раскрыв планер, она ловко парировала, когда они с Паймон уже оказались в подземной пещере, и через пару секунд ноги коснулись твердой земли.       На каменных отвесах красивыми узорами плелись зеленые лозы, уползая в темноту. Берег озера, словно ковром, покрывала изумрудная трава. Паймон сладко потянулась, тут же с изумлением осматривая новое место. - Похожие пещеры мы видели в Разломе. Но именно эту я не помню, - малышка подлетела к воде, холодной водой брызгая себе на лицо, - Как освежа….       Не дав Паймон договорить, Люмин тут же резко отдернула ее назад. - Не смей пить! – тихо проговорила девушка, острием меча указывая вперед.       Паймон боясь произнести хоть звук, медленно проследила глазами туда, куда указывала Люмин. На противоположном отвесном берегу, друг на друге лежало около двадцати трупов. Легкий свет озера голубоватым оттенком освещал мертвенно бледные лица солдат Фатуи и милеллитов. Кровь стекала по увесистым камням прямиков в воду. - Какой ужас… -Паймон медленно подлетела к Люмин, положив ей ладошку на плечо. - Сколько мы шли...- слезы наполнили глаза Люмин, - Что за чертовщина туда происходит…       За их спинами послышались шаркающиеся шаги. Люмин резко развернулась, крепко сжимая в руке свой меч. - Уважаемая путешественница! – хрипящим голосом произнес молодой солдат Цисин. Меч Люмин застыл у его горла, но улыбка облегчения не дрогнула на его лице. – Слава Архонтам, вы живы и пришли за нами!       За спиной солдата из темноты небольшой пещеры тут же поспешили выйти остальные. Кто-то хромал, кто-то прижимал окровавленные бинты к своему телу. Одни плакали, другие истерично смеялись, будто уже успели попрощаться с жизнью, не надеясь на спасение. Глаза Люмин округлились, когда среди милеллитов, она заметила и солдат Фатуи, что остались сидеть облокотившись на холодные камни, а подле их ног валялись поломанные ружья и молоты. - Сколько вы тут находитесь? – губы Люмин дрожали. Она насчитала пять солдат Цисин и трех Фатуи.       Солдат будто перестал дышать, пристально вглядываясь в бледное от ужаса лицо девушки. Он безвольно рухнул на колени, цепляясь за пышную юбку Люмин, и завопил: - Путешественница! Мы тут уже более двух суток!