Секс, терпение и Она

      Глядя на сообщение, которое я получил десять минут назад, я понял, что моя любовь, решила очередной раз поиграть на моих нервах. Только ей не удастся это сделать, хотя бы потому, что я уже выучил все её ходы и рычаги давления. Саран, конечно, всё ещё надеется, что сможет вывести меня из равновесия, но это отнюдь не так. Моя маленькая малышка, похоже, сегодня не в настроении, иначе мне не пришло бы сообщение с таким содержанием: «Ночуй у своих шлюх, ждать тебя не намерена». Рассматриваю уже долгое время сообщение, а мой внутренний лев поднимает гордо голову и облизывается. С ней каждый день — это что-то очень удивительное. Либо моё новое интервью её задело, либо у неё снова нехватка моего внимания к ней.       Когда мы сошлись с Саран, я предупредил о своей работе, частых перелётах из одной страны в другую и так по кругу. Дела компании всегда требуют много отдачи. Я никогда не стремился завести семью и уж тем более иметь одну женщину на постоянной основе. Однако, встретив Саран, пересмотрел свои взгляды и сделал выбор в её пользу. Ей тридцать лет, она прекрасна собой и в ней есть всё то, чего бы я хотел видеть в своей женщине, а именно: страсть, женственность, пылкость, остроумие, хитрость и преданность. Список могу продолжать бесконечно, но всего вышеперечисленного хватит для понимания, кто моя Любовь.       Эта девушка знает себе цену, знает, как завести меня, а самое главное, что она делает это слишком умно, своего рода многоходовочка. Не действует напрямую, а выжидает момент и «кусает» сразу же меня. Мне безумно нравится темперамент моей Любви. Боже, как вспомню её обнаженное тело или когда она накидывает на него лёгкий тонкий халат, так в штанах становится тесно. Надо что-то с этим делать. Крайне не хочется спускать в штаны или дрочить где-то по дороге до дома.       Проезжая мимо яркого ночного города, замечаю цветочный бутик, решаю заехать и купить цветы для любимой женщины. На удивление, Саран не предпочитает пафосные розы или всеми любимые пионы, нет, она любит ромашки и фиалки. За маской сногсшибательной стервы и неумолимой сучки, скрывается очень нежная и тонкая душа, которая заботится о цветах и моём сердце, бережёт его, словно хрусталь. Ревнивая? Да! Собственница? Конечно. Саран никогда не переходит границы, но и даёт знать о своих чувствах. Меня заводит то, что она прямолинейная бывает, говорит открыто, что ревнует, и на её лице ни один мускул не дрогнет. Любит, это видно.       Парнишка флорист быстро собрал и оформил букет ромашек, упаковал красиво фиалку в горшке. Я основательно решил подмазаться к своей строптивой девочке и купил сразу «два орудия убийства» её сердечка.       Заезжая во двор нашего дома, вижу, что света нет нигде, за исключением нашей спальни — значит моя Любовь находится наверху и отослала всех работников пораньше. Видимо, моя малышка очень зла. На что именно — узнаем после того, как я увернусь от очередной вазы или какого-нибудь тяжёлого предмета, который полетит в меня, когда окажусь в спальне. Моим щитом будет только букет ромашек. Возможно, меня это спасёт.       В доме очень тихо, внизу нет никого и даже слышно, как ветер на улице пытается проникнуть в дом. Уже возле двери в спальню, замечаю на винтовой ручке... черные... трусики... блять. То есть Саран решила действовать сразу. Ждёт меня раздетая на нашей кровати и, возможно, уже ласкает себя. Трусики взял в руку и открыл дверь в нашу сексуальную обитель. Моему взору открылась картина: чёрные туфли на шпильке стояли возле туалетного столика, на кровати раскиданы несколько предметов нижнего белья, а рядом лежит корсет. Эта сучка знает, как на меня действует подобное, знает, что я люблю на ней видеть корсеты и трахать её в них. Не знаю почему, но на женском теле они смотрятся нереально, аж дух захватывает. Либо это я маньяк и грёбаный фетишист.       Бутылка вина и бокалы стоят возле окна, там же находятся различные фрукты. Пройдя ближе к гардеробу, слышу передвижения внутри него, но стоило мне зайти туда, как теряю дар речи. Эта плутовка стоит в моей любимой черной рубашке, длинные рукава скрывают изящные запястья и тонкие пальцы, также ткань доходит до середины бедра и скрывает мои любимые чуть-чуть пухлые бедра. Саран никогда не была стройной и высокой, она чуть пухлая, но не толстая. Заниматься сексом с ней — сплошное удовольствие. Мять её тело, ласкать и топить самого себя в сексуальном влечении к Саран — моё любимое занятие.       Её лисий взгляд так и манит подойти, поцеловать, обнять за талию и прижать к себе, но точно знаю, подобное сыграет обратный эффект. Неожиданно она подходит вплотную, забирая букет в свои руки, а губы накрывают мои. Боже, такие сладкие они у неё. Углубляет поцелуй, ласкает мой язык, нёбо, сплетается снова языком со мной, нереальная. Чувствую, как затвердевшие соски трутся об меня через две тонкие ткани. Обнимаю за талию, прижимая к себе, она поддаётся вперёд, и меня сводит с ума этот её запах сладких духов, которые на ней с самого утра. Поцелуй затягивается, отрываться совсем не хочется, мои руки нагло скользят под тонкую черную материю, где нежная бледная кожа, скорее всего, становится розоватой. — Саран, — еле дышу, оторвавшись, — любовь моя. — Джун, — говорит прямо в губы мне, — у тебя ведь завтра выходной? Скажи, что да, иначе.. — Иначе ты будешь спать в другой комнате, да? — округляет свои глазоньки, а мне смешно с её реакции. Думает, что я никогда ничего не вижу и не запоминаю её рычаги давления. — Иначе, я соберу сумку и поеду на месяц к маме, — строго говорит мне, но не отходит, улыбается красиво. — Люблю, когда ты огрызаешься, лисичка.       Целую снова в губы. Приятные и мягкие. — Что за сообщение ты отправила мне сегодня? — прижимаю любимую к стенке сзади. — Хотела, чтобы ты быстрее приехал, — милая складочка между бровей появляется у неё. — Могла бы просто написать, что соскучилась, любовь моя. Я бы примчался, а то сразу: «Вали к своим шлюхам». — Пойдем со мной.       Я молча иду с любимой бестией, мне нравится это непонимание и таинственность с её стороны. Саран всегда удивляла, наверное, сейчас будет то же самое. — Почему на тебе моя рубашка? При чём любимая моя рубашка, — спрашиваю я и пока ждал ответа, проморгал тот момент, когда мои руки заковали в чёрные кожаные наручники с мягким материалом внутри. Никогда не понимал, как ей удается обвести меня. В следующий раз глаза закрою. Всегда себе так говорю, но каждый раз попадаюсь. Чертовка. — Джун, милый, — помогает мне сесть к изголовью нашей кровати. Деревянная спинка из дуба, сверху есть два кольца, за которые мы цепляли все самые интересные предметы, что использовали для своих плотских утех. — Ты напрасно думаешь, что эта рубашка на мне просто так.       А вот тут я призадумался, но больше даже напрягся. Всё слишком было просто, когда я зашёл в спальню и она меня поцеловала. Надо было сразу же среагировать на подобное. Саран обратила внимание, что на мне сейчас тёмно-синие джинсы, которые облегают бедра, а сверху чёрная рубашка и жакет. Взгляд малышки не сулит ничего хорошего, я обречён на муки — это факт. Малышка вновь целует меня в губы, оставляя после себя лишь аромат сладости. Саран сползает с кровати, прихватывая с собой чулки, что лежали на краю. Напротив нашей кровати стоит большой комод, на нём мы не раз занимались сексом, но сейчас эта чертовка садится на него своей попкой, волосы перекладывает на одну сторону, всё выглядит аппетитно. Однако, когда моя лисичка поднимает ножку вверх, сексуально натягивая чулок с кружевной резинкой, мне стало чуть жарко. Второй чулок почти свёл меня с ума и заставил напрячься слишком сильно, потому что он наполовину разодран. Следя за моим взглядом, Саран провела ногтями и по другой ножке, ткань осталась в зацепках. — Мне интересно, — говорит она, улыбаясь, — помнишь ли ты, что привёз из Японии не так давно?       Меня сразу же осеняет. Пробка. Анальная пробка с изумрудным камешком, он средних размеров. Тот самый магазинчик, что посоветовал мой друг Чимин, он пригодился, да ещё такое изобилие различных игрушек. Мой выбор пал на анальную пробку. Я сразу же представил, как пробка будет шикарно смотреться внутри моей малышки, как она будет сверкать ею перед моими глазами, но Саран долго не соглашалась на неё. Похоже, что сегодня я испытаю оргазм прямо в штаны. Блять. — И где же она? — зря спросил, когда ответ, как мне казался, был очевиден.       Лисичка останавливается возле подножья кровати. Она резко запрыгивает на кровать, вставая в коленно-локтевую позу, изумрудный камешек открывается мне сразу, как и обнаженное лоно. Сказать, что я слюной стал истекать — значит ничего не сказать. Боже, она до невозможности красива и сексуальна. Саран делает это точно специально, чтобы я понял, как ей не хватает моего внимания. Она коленками в стороны разъезжается, опускается вниз, так хочется потрогать ягодицы и бедра, впиться в них своими пальцами, а потом шлёпнуть так, чтобы синяк остался. Чертовка манит и не даёт. — Ты специально это делаешь? - идиот, конечно специально Саран меня дразнит. — Знаешь, Джун, ты так много пропадаешь на работе, так часто ставишь её превыше меня и даже пренебрегаешь нашим отдыхом, что я тоже имею право над тобой поиздеваться.       В следующую минуту она прильнула к моим губам, я стараюсь ловить каждый поцелуй, ловить её губы и смаковать, пока есть возможность. Скорее всего, Саран забыла, что я тактильный мужчина и мне важно и жизненно необходимо касаться её во время наших игр и утех, но сейчас я лишился этой возможности и позже я накажу эту девчонку. Со всей страстью накажу. Юркий язычок проникает в мой рот, начиная хозяйничать, после чего прикусывает то нижнюю, то верхнюю губу мою. Она слишком сладкая, очень сложно выдержать напор и тот жар, что исходит от желанного мною тела.       Саран чуть отстраняется, по очереди расстегивая черную рубашку, с каждой пуговичкой начинаю терять терпение окончательно. Одна пуговица и я дышу всё тяжелее, одна пуговица и я готов выть. Моему взору открывается прекрасное тело, которое уже неоднократно трогал, щупал и трахал до беспамятства. Моя девочка близко стоит передо мной на коленях, также томно дышит, глаз с меня не сводит. Я губами касаюсь её нежной кожи между грудей, оставляю поцелуй, хочется двигаться выше к любимой шее, оставить засос, но чертовка отодвигается на безопасное для неё расстояние. В глазах Саран вспыхнул огонёк, она руку опускает медленно вниз, туда, к заветному месту, где должны быть мои пальцы или язык. Рубашка всё ещё на ней, но раскрыты полы, а пальцы Саран находятся на клиторе.       Слышу первый тихий стон, блять, она трахает себя сама. Зная, что пальцы у нее тонкие и нежные, она будет себя долго ласкать. Второй стон. Вижу, как Саран проникает в себя двумя пальчиками, зрелище невероятно красивое. — Саран... — мой голос хриплый, низкий. — М-да, Дж-жуни?       Блять, чертовка, хренова. Её пальцы блестят от собственной смазки, облизывается и смотрит своим лисьим взглядом на меня. Дышать становится невозможно, потому что такой вид передо мной: Саран в драных чулках, трахает себя пальцами, стонет и откидывает волосы назад и моя рубашка сверху. Даже притронуться к своей девочке не могу. — Освободи меня, Саран. — Нет, Джуни, ты ещё не всё увидел. — Что значит «ещё не всё увидел»? Ты меня «убить» решила? — Это будет твоей последней каплей, а я буду смотреть на тебя с нахальным взглядом и довольствоваться тем, что ты не можешь прикоснуться ко мне. — Ты же знаешь, что тебе будет плохо-хорошо потом? — О, Джуни, я этого и добиваюсь, только видеть тебя пристёгнутым «зверем» слишком заводит. — Я тебя...       Она не даёт мне договорить, как берет в руки тот самый корсет. Нет, нет, нет. Это точно будет моей последней каплей, наплевать даже если кровать сломаю, куплю другу, эта всё равно уже расшатанная. Саран скидывает рубашку в сторону, застегивает корсет не до конца и усаживается у подножья кровати. Всё. Эта та самая черта, которую она перешла. Разведя ножки в стороны и опустив синий вибратор на клитор, а чуть погодя, она вводит его в себя. Вибратор на третьем уровне, я на краю оргазма вместе с ней, изумрудный камушек блестит во всей красе. Вдобавок ко всему, по нему стекает природная смазка моей девочки. В моем мозгу взрываются фейерверки, уйма сил уходит на контролирование себя, хотя мне хочется сорваться и вытрахать её. Да, она временами непокорна, игрива черезчур и упряма, как самый настоящий баран, но в этом и есть прелесть женского характера.       Смотреть, как Саран трахает себя вибратором — похоже на самоубийство. Игрушка входит в неё, помогает себе рукой, видно, что ей хорошо и также приятно до одури и потемнения в голове смотреть, как она кончает. Саран пытается стойко выдержать мой тяжёлый взгляд, потому что знает, как я не люблю «отдавать» её сладкие судороги какой-то игрушке или же своим пальцам. Кончать она может лишь от моего члена или, в крайнем случае, от языка, но никак не от вибратора. Сучка. Маленькая, грязная стервочка.       Разомлевшая Саран двигается в мою сторону, чтобы точно освободить меня. Когда мои руки освобождены, я не спешу прикоснуться к любимой бледной коже, не спешу накидываться на неё, потому что моя знойная девочка должна чувствовать тот голод, который испытал я, когда смотрел на оргазм и “терпел” мучительную сексуальную пытку. Саран не видит, но мои руки крепко сжаты в кулаки, стоя передо мной на коленях, подгадываю момент, чтобы подхватить маленькую бестию под коленом. Она падает на спину. Да, резко и быстро, но зато эффект невероятный. Сейчас её бедра лежат на моих, они разведены. Такая открытая передо мной. — Ты, — теперь возвышаюсь над ней я, вставая на колени полностью, — осознаешь своё положение? — Нет, но хочется осознать.       Сучка, маленькая лгунья. Всё ты осознаешь, просто не хочешь признаваться. Под пытливым взглядом своей половинки снимаю с себя жакет, чёрную рубашку с принтом и джинсы. Оставаясь лишь в одних боксерах, я учёл то, что моя лисичка просто течёт от вида, когда на моей шее есть массивная цепь или любое другое украшение. Такой фетиш давно заметил за ней, но каждый раз использовать его не сильно хочется, малыми порциями и редко. Склоняюсь над лисичкой, кончиком носа вожу по щеке, вдыхаю аромат сладких духов. Прекрасна. Завожу руки ей за голову, не брыкается, не дёргается, что даже немного грустно. Целую невесом, что мои губы еле-еле ощущаются на её губах, она хнычет немного от досады, что нет полного соприкосновения.       Пока Саран сосредотачивает всё свое внимание на моих губах, я правой рукой освобождаю колом стоящий член из боксеров. Однако, входить в неё я не спешу, пусть мучается от пустоты внутри, не даю ей то, чего Саран так сильно хочет. Мало того, что обездвижила меня, так ещё позволяла себе «издеваться» надо мной, когда ласкала себя вибратором. Вот теперь я вдоволь наиграюсь. — Джун, — ох, её этот хриплый голос, — Джун, хочу кончить. — А я нет. Пока нет.       Конечно же я пошутил, внутри меня бушевало абсолютно всё, хочется заставить скулить несносную девчонку, что мучает меня. Саран тянет обратно свои руки ко мне, ей хочется потрогать моё тело, в особенности грудную клетку, которая вздымается от тяжёлого дыхания. Опускаюсь снова к её губам, раскрываю их своим языком, проникая внутрь. Головка члена трётся в этот момент о половые губы моей крошки, она мокрая до невозможности, самому уже хочется войти, но так быстро не дам ей почувствовать меня. Спустя ещё минут пять, вхожу в неё очень резко и грубо, что глаза Саран немного закатились. Конечно не ожидала, но заполнять мою девочку слишком приятно.       В этот момент наши руки переплелись над её головой, наши губы в миллиметрах друг от друга, а в глазах полыхает огонь. Я начинаю медленно в ней двигаться, слишком медленно, чтобы почувствовать, как стеночки сжимают мой член, а она ощутила все венки на нем. Сколько бы мы не спали, она узкая постоянно. Скорее всего, это чудодейственные упражнения на йоге у Саран, как она и говорила. Двигаться внутри неё прекрасно, эти трение, узость и ощущения — теряюсь в пучине наслаждения. Сладкий голос моей Любви отдаётся эхом. Слушать её стоны просто восхитительно, прекрасно, потому что это заводит хлеще, чем если бы она прошлась голая по спальне.       В ней узко, голова кружится, но трахать быстрее я не хочу. Хотя было бы неплохо сорваться и быть настолько диким, насколько возможно, однако прекрасно понимаю, что именно этого Саран и ждёт. Все эти мучения были ради того, чтобы я обратил на неё внимание, после чего вытрахал. Член входит снова по самые яйца, звук хлюпанья можно услышать, отчего впиваюсь в губы лисички, кусая каждую из них по очереди. Глаза постепенно закрываются вновь у моей девочки, приятно видеть, что она ловит кайф также, как и я. — Намджун, пожалуйста... — Нет-нет, девочка моя. Ты кончишь лишь в таком темпе.       Я опускаю свои горячие ладони на ее бедра, приподнимаю их повыше и угол проникновения меняется. Саран резко выдыхает и издают слишком горячий стон, молящий реально о большем. Наблюдаю как член скользит внутрь, как он блестит в природной смазке. Лоно настолько мокрое, что мой Ким младший легко выскальзывает из неё. Решаю поменять позу. Ставлю любимую на колени, пристраиваясь сам сзади. В этом корсете и драных чулках она выглядит очень грязно, развязно, хочется драть её как последнюю сучку. Входя в неё снова, понимаю, что не смогу долго терпеть. Держу её за талию и параллельно скрепляю руки лисички сзади на пояснице. Срываюсь полностью, тормоза отказывают в моей голове. Хлюпающий звук стал громче, наши тела соприкасаются и бьются друг о друга, отчего звереем мы оба.       Неожиданно Саран валит меня на спину, седлает мои бедра, быстро усаживаясь на член. Он полностью входит в неё, головка задевает все внутренности, поэтому круговые движения тазом чуть становятся медленнее из-за приятных ощущений. Саран выгибается назад, мне приходится удерживать её за талию, чтобы она не упала окончательно. Чувствую, как лоно лисички сжимается, причём очень крепко обхватывая мой детородный орган, ловлю немалые звёзды в глазах. Но я всё ещё не кончил, а значит, у моей крошки будет двойной оргазм.       Не даю ей возможности слезть с меня, а тем более, чтобы мой член вышел из неё. Ощутить её оргазм слишком ахерительно, вибрации по телу и дрожь. Пока у Саран чуть затуманен разум и глаза наполнены томлением, наклоняю хрупкое тельце к себе, ласкаю её губы своими, продолжая вбиваться снизу. Она упирается руками мне в грудь и громко стонет, ведь правая рука легла на комочек нервов, который и так возбужден до предела. Наши губы сливаются в неистовом танце, с каждым поцелуем тела доходят до пика. Я не сдерживаюсь, кончая прямо в неё, теплая природная жидкость заполняет мою девочку до отказа. При этом понимаю, что Саран только что кончила второй раз.       Мы лежим так ещё некоторое время, не можем отлипнуть друг от друга. Саран первая убегает в ванну, ей хотелось смыть с себя весь пот и уже засохшую сперму, что вытекла на внутреннюю часть бедер. Я также принял душ, приятная усталость накрывала моё тело, удивительно, что спать мне вовсе не хотелось, но прикрыть глаза было бы неплохо. Уже в спальне, на кровати, словно кошка, меня ждала Саран, прикрывшись уголком одеяла. Ищу свои боксеры глазами, но мои поиски резко прервали. — В кровать можешь лечь только голым, здесь дресс-код, — чуть усмехается моя Любовь. — Окей, — но одеяло всё же чуть-чуть натягиваю в области паха.       Саран ластится ко мне и никогда не отказываю ей в обнимашках. Её глаза такие яркие сейчас, с блеском и мягкостью, она смотрит на меня с любовью. Саран рисует какие-то линии, круги и прочие узоры, которые понятны лишь ей. — На тебе моя любимая цепь, — пробегается пальчиками по ней. — Знаю, что тебе она нравится на мне, поэтому не снял, — клюю в носик лисичку, — у тебя же фетиш на это. — Специально пользуешься этим, да? — Конечно. Не могу оставить свою любимую лисичку без порции фетиша.       Саран целует меня в губы, щёку и за ушком, боже, она слишком нежная после наших потрахушек. Однако надо признать, что когда мы лежим вот так после секса тело к телу, обнаженные и счастливые — это лучший момент, который стоит определенно ждать. Пока Саран растворяется во мне, мои руки бродят на её бедре и спинке. Она мурчит, как котенок, который обожает, что его гладят и любят. — Намджун, — её голос вытаскивает из роя мыслей. — Ты чего-то хочешь? — Нет, — её лицо неожиданно стало серьезным, — я решила закончить с модельным агентством. Совсем.       Сказав она это, я слегка опешил, хотя бы потому, что давно ждал, когда она сама примет решение уйти из этого «барделя». Мы не так давно снова обсуждали, чтобы Саран завершила карьеру модели, ей просто не нужна подобная сфера. — Ты серьезно? — Да, я решила совсем завершить карьеру модели. — Я очень рад, честно. — Только без работы я никак не могу, в любом случае. — Не волнуйся, можешь сидеть дома просто, — обнимаю её крепче. Наконец-то кроме меня никто не будет глазеть на мою лисичку. — Деградировать я не согласна, — чуть кусает меня за шею, — если ты не забыл, то до модельного я работала аналитиком и весьма успешно. — Да, я помню это, — целую в макушку, — после той встречи в моей компании, я понял, что мне точно необходима ты рядом. — Джун, ты — романтик, — она тут же краснеет, — люблю тебя. — И я тебя люблю, Саран, — укладываю кроху полностью на себя, обнимаю и ласкаю всю. — Может быть, на выходные уедем в загородный домик? Мы давно не были вдали от всех вокруг. — Да, сладость моя, как захочешь. Я тоже устал, — тут я вспоминаю, что фиалка стоит внизу, на первом этаже дома. — Саран, внизу стоит фиалка в горшке. — Намджун, если мне кто-то скажет, что ты неидеальный, то я дам тому в нос. — Почему? — Ты всегда помнишь, что я люблю цветы, а фиалка — мой любимый цветок. Мало кто помнит из парней, что любят их девушки. — Хм, — рассматриваю её макушку и произношу, — может быть, я был бы идеальным мужем, не думаешь? — Что? — она подскочила. — Ну, если ты примешь меня в качестве своего мужа, то.. — Намджун, ты не шутишь? — Нет, — отвечаю ей спокойно, — я давно об этом думал. Тем более наши мамы будут в восторге от этой новости и я...       Я ничего не могу договорить, потому что Саран набрасывается на меня с поцелуями, объятиями и отдает всю себя мне. Вот она — моя тихая гавань и приток любви и энергии. Саран и есть моя Любовь.