The Alchemist / Алхимик

Гомункул, гому́нкулус — по научным представлениям Средневековья и Нового времени, искусственный человек, которого алхимики хотели создать лабораторным способом.

У меня болели колени. Болела спина. Болела голова. Как бы мне ни нравилось использовать свою силу, делать это в течение нескольких часов подряд, день за днём, было нелегко. Простонав, я заставила себя подняться на ноги. Волна бодро окатила недавно возведённую бетонную стену под моими ногами, оставив на ботинках несколько капель брызг. Я вытянула руки вверх, и мои позвонки громко хрустнули. Несколько мгновений я наблюдала за заходящим солнцем, свет которого струился по водам Тихого океана, словно расплавленное золото. Мне показалось, что вдалеке я различила две тёмные фигуры на фоне золотого ореола, но возможно, это было лишь моё воображение. Я вытащила свой телефон и быстро просмотрела длинный список отмеченных пунктов. Согласно плану, который Контесса дала мне несколько недель назад, на возрождение Сиэттла должно было уйти три года. Три года, если Левиафан не появится ещё раз. И ещё три, потому что людям будет достаточно сложно вернуться обратно в город, который был затоплен почти также сильно, как Ньюфаундленд или Неаполь. Никто не был готов финансировать подобные проекты, но, очевидно, кто-то всё равно составил план на случай, если на это всё же решатся. Кем бы ни был этот Леонард Александр, он явно продуманный парень, подумала я, отмечая три пункта подряд. Каждый пункт в длинном списке предположительно равнялся недельной работе целой бригады — здесь было учтено всё, от доставки бетона до сварки арматуры. План воссоздания был невероятно подробен, но он был рассчитан на выполнение рабочей группой из сотни человек, работающей по 60 часов в неделю. Обычно я заканчивала три или четыре пункта списка за день. Я восстанавливала квартал за кварталом, улицу за улицей. Некоторые здания пережили буйство Губителя, но в основном это место было больше похоже на большую открытую парковку, чем на нормальный город. Всё ещё лучше, чем уйти под воду. Я прокрутила список большим пальцем вниз ещё немного, пока не добралась до последних пунктов. Правда, он не слишком большой. По крайней мере, если говорить о том, что могу сделать я. Контесса вычеркнула для меня из списка некоторые шаги — такие как прокладка линий электропередач или оптоволоконного кабеля — как вещи, которые новые жильцы должны были сделать самостоятельно, но я могла подготовить фундамент и защитные сооружения. Телефон в руке зазвонил и я автоматически приняла звонок. — Ты всё на сегодня? — спросила Вики. Я слышала шум ветра вокруг неё, и, возможно, шум океана. — Да, — ответила я. — Хорошо, я… Её голос внезапно оборвался резким звуком и судорожным вздохом. Я прижала телефон головой к плечу и прислушалась. Дыхание Вики стало быстрым и прерывистым, и я услышала, как она заскрежетала зубами. Четыре. Пять. Шесть, мысленно считала я. Семь. Восемь. Она всё ещё тяжело дышала, но я немного оживилась. Десять. Одиннадцать. Двенадцать. Тринадцать. Я сопротивлялась желанию начать считать быстрее. Четырнадцать. Пятнадцать. Шестн… — Поймала, — услышала я другой голос. Теперь уже знакомый голос. Я скривила лицо. Рекорд Вики по уклонению от Александрии составлял 18 секунд, и она достигла его вчера. Это было намного лучше, чем те три секунды, которые потребовались героине для того, чтобы поймать Вики, когда мы впервые приехали на побережье Вашингтона для участия в этом проекте отпуска/восстановления, но каждый день, когда она не била свой рекорд, она чувствовала себя немного угрюмой. — Скоро буду, — сказала Вики в телефон, а затем повесила трубку. Я услышала грохот где-то вдалеке над океаном, и если бы у меня было такое же острое зрение, как у Легенды, я смогла бы увидеть, как Александрия улетает обратно в Лос-Анджелес. Вики потребовалось какое-то время, чтобы появиться в моём поле зрения, пролететь над маленькими, всё ещё затопленными частями города, которые я ещё не починила, и приземлиться рядом со мной. Её загар был темнее, чем когда-либо, а волосы выглядели жёсткими и сухими. — Мне нужно принять душ, — объявила она непонятно зачем. Моя работа по восстановлению города была далеко не такой физически изнурительной, как режим тренировок Вики, но мне тоже хотелось принять душ. Независимо от того, сколько раз я переделывала костюм, я не могла избавиться от зуда, который приносил океан вместе с солёными брызгами и воздухом. Тем не менее, я подняла руку, и она вздохнула. Медленным взглядом я обвела бетонные стены, которые создала в качестве преграды водам океана. План Леонарда по воссозданию Сиэттла включал в себя шаги по отводу воды, возведению конструкций из арматуры, заливки бетона и так далее. Заметки Контессы помогли мне добиться более плавного прогресса, чтобы я не возвращалась к одним и тем же районам снова и снова и не застревала на месте в ожидании, когда же высохнет бетон. Тем не менее, я старалась заканчивать день тем, что осматривала проделанную работу, опасаясь затопления или обрушения конструкций. Я могла видеть едва заметные изменения в символах бетона или стали, произошедших с ними в течение всего нескольких дней под воздействием воды или солёного воздуха — они повергались микроскопической эрозии. Я должна убрать её завтра, подумала я, заметив корку соли на одной из старых бетонных стен. Когда начнётся прилив, будет легко убрать налёт, но всё равно такая работа была утомительной и не давала ощущения прогресса в работе. Мой заключительный осмотр также дал Вики возможность размяться и расслабиться, что должно было сделать долгий перелёт обратно в дом, который мы арендовали, более спокойным. — Ты права, — сказала я через минуту. Сиэттлу не угрожала новая опасность. — От тебя действительно воняет. Она фыркнула. — Ты уже говорила мне это. Дважды. Она рывком подняла меня в воздух, не спросив, закончила ли я. Я закончила. Я закрыла глаза, наслаждаясь океанским бризом и вечерней прохладой.

~ ~ ~

Я сидела на своей огромной кровати, промакивая волосы банным полотенцем из турецкого хлопка и капая на плотные простыни из египетского хлопка. Когда мы с Вики приехали на северо-запад Тихого океана, Контесса указала мне на старый дом, в котором были вода, электричество, интернет и, по сути, больше ничего. После трёх дней моей работы это место стало лучше, чем любой отель, в котором я когда-либо останавливалась. Роскошным, если не сказать больше. Мой письменный стол в углу комнаты был сделан не из дешёвой ели, а из тёмного дуба — я создала его из дрянного письменного стола, который уже имелся в наличии, плюс кучи воды для придания ему массы. Мой стул был сделан под меня и только под меня, хотя я всё равно регулярно меняла его форму, когда у меня начинала болеть спина. У меня было несколько шариковых ручек для всего, что мне требовалось записать, и несколько самодельных перьевых ручек, которые наконец-то перестали повсюду разбрызгивать чернила. Они ещё ни разу мне не пригодились, но выглядели симпатично. Небольшая гора отчётов, которые Контесса оставила мне для прочтения и комментариев, лежала на углу стола, прямо над мусорной корзиной, дразня одним своим присутствием. Я запустила пальцы в волосы под полотенце, чтобы проверить, но оказалось, что они почти высохли. Я посмотрю их позже, подумала я, взглянув на часы. Была всего четверть восьмого, но в Броктон-Бей уже было поздно. Я перевела взгляд на одежду в бельевой корзине, а затем на свой пустой чемодан. Опять забыла закинуть бельё в стирку, мысленно заворчала я. И не смей оправдываться тем, что это всё воздействие Симург. Ты становишься слишком ленивой. Я вытащила относительно чистую футболку из корзины и подняла её. Переделать её в «чистую» футболку с помощью моей силы было бы легко, но она никогда больше не будет прежней. Это будет моя броня, подумала я.

~ ~ ~

— Ты меня слышишь? — спросил Кид Вин. Его голос звучал немного ломано в динамиках моего ноутбука. Или, может быть, это был просто его голос. Несколько раз, когда мы разговаривали, он пытался скрыть случайно ломающийся голос. То, как он говорил об этом, заставляло меня представлять огромную неоновую вывеску над ним с надписью «пубертат», но лично я не считала, что это было настолько заметно. Не настолько, как в первый раз, когда мы разговаривали через видеозвонок, и я оказалась потрясена его плечами. Затишье в Броктон-Бей дало ребятам из Стражей много свободного времени в тренажёрном зале. — Да, мы тебя слышим, — сказала я, несколько раз нажав на кнопку уменьшения громкости. — А ты нас слышишь? — Только одну из вас, Алхимик, — сказал Стояк. — А где твоя лучшая половинка? Кид Вин ткнул Стояка локтём, который увернулся от удара, но из-за этого врезался в Висту, чуть не сбив её со стула. — Я здесь, — сказала Вики, помахав перед камерой ноутбука, стоя за его крышкой. На ней были серые спортивные штаны и свободная футболка с логотипом колледжа Кристал, поэтому я не думала, что сегодня она решит сесть перед камерой. Четверо Стражей Броктон-Бей — Рыцарь в том числе — собрались вокруг компьютера, соблюдая небольшую традицию, которую мы с Крисом завели после того, как моё расписание стало более или менее нормальным. Это дало мне немного ощущения домашнего тепла, которого я не могла получить от папы, и я почти уверена, что это пошло на пользу и Вики тоже, как бы вредно она не восприняла это в первые разы. — Раз видеть одну сотую тебя, — сказал Стояк. — Привет, Слава, — сказала Виста. — Привет, — поздоровалась она в ответ, принимая сидячую позу в воздухе напротив меня. Рыцарь выглядел так, словно хотел что-то добавить, судя по тому, что я могла увидеть через его маску, но просто добавил ещё одно «привет» к хору приветствий. Вики ответила ему также легко, как Стояку и Висте. — Как продвигается работа? — спросил Крис. — Я видел несколько фотографий на ПЛО, выглядит неплохо. — Скучно, — протянула я немного шутливым тоном. — Много бетона, асфальта и грязи. Сегодня нашла другую машину, так что буду теперь ездить сама, а не ждать, когда меня перевезут. Как идут дела в Броктон-Бей в последние сто шестьдесят семь часов? — Стало чуть меньше плохого? Лучше? Скучно, — ответил Крис. — Наёмники Выверта и новые Барыги, своего рода наследники старых продавцов наркотиков, но с примесью остатков Империи и АПП. В любом случае, они стараются навести шороху изо всех сил. Все Стражи без приличных бугайских рейтингов находятся в режиме ожидания, чтобы никто из нас случайно не словил шальную пулю. Сталевар, Страшила и новенькая, подумала я. Как там Виста говорила, как её зовут? — Выверт? — переспросила я, вспоминая новости, за которыми следила. — Я думала, он исчез после того, как я ушла? Разве не говорилось что-то о его наёмниках, работающих в Бостоне и, ээ, я хотела сказать в Аннаполисе? — Все так думали, — сказал Рыцарь. — Умники сделали вывод, что Выверт погиб в результате недавних событий, или решил покинуть город. Кейпы Империи, слава богу, так и сделали. АПП окончательно распались после смерти Они Ли. Неформалы ушли в подполье и про них ничего не слышно, так что сомневаюсь, что они всё ещё в городе. Убера и Элита поймали, не знаю, что с ними случилось дальше, но они так и не смогли сбежать. Барыги, похоже, единственные, кто остался, и мэр действительно хорошо справляется с тем, чтобы они не разгуливали по улицам города. В голове у меня тут же всплыло несколько статей. В своё время я прочитала их только потому, что там говорилось про Стражей, но я могла припомнить так же и то, что там писалось про дюжину арестов за контрабанду или изготовление наркотиков полицией при содействии Протектората. «Яркий пример того, как две организации работают вместе на благо общества» — такими были слова мэра, и его поддержали что мистер Кальверт из СКП, что новый глава местного отделения Протектората, Линия Жизни. Я могла даже припомнить фотографию, на которой Виста сопровождала огромного мужчину в наручниках в полицейский фургон. На другом фото был изображён Крис, в центре лаборатории по производству экстази, и несколько парней в толстовках, связанных и рассаженных вдоль стены. — Значит, остальные сейчас на улицах города? — спросила я. — По большей части да, — согласился Крис. — Сталевар хотел вернуться, чтобы поболтать с тобой, но зная Ковчег… — так вот как её зовут. — Я всё понимаю, — сказала я. — Думаю, это будет последняя облава, — сказал Стояк. — Последний удар, прежде чем Толкач и его банда развалятся. Линия Жизни и Мисс Ополчение уверены, что скоро всё закончится. Этот год действительно был сумасшедшим. Он откинулся обратно на спинку стула, заложив руки за голову — само воплощение лени. Даже если бы я исключила из уравнения события, что происходили в моей жизни — получение способностей, сражение с Левиафаном, убийство Манекена и так далее — я бы всё равно согласилась с этим утверждением. Беспорядочный конфликт между Лунгом и Кайзером продолжался добрую часть моего детства. Всего за несколько коротких месяцев оба они умерли, и их организации перестали существовать. Возможно, имперские кейпы выжили и после всплывут в каком-нибудь другом городе, чтобы начать разрушать уже чужие жизни. Возможно, они уже это сделали в каком-нибудь месте, про которое я ничего не слышала. Возможно, Руна вернулась в Европу, и — позвольте мне побыть безумно оптимистичной — стала в какой-то степени нормальным человеком. На мгновение, всего лишь на краткое мгновение, я забыла, что это я была той, кто убил Лунга. Его предсмертный, отчаянный крик прозвучал у меня в ушах, но в этот раз он прозвучал как нечто далёкое, глухое и тихое. Я улыбнулась невесёлой улыбкой на это. Не всегда в моих кошмарах меня преследовал первый человек, которого я убила. Иногда это был второй. Манекен всё ещё время от времени появлялся в моих снах, но я не испытывала чувства вины из-за его смерти, просто ужас перед человеком превратившим себя в монстра. Фонарный столб странной формы в ночное время мог заставить меня время от времени вздрогнуть, но только очень слабо. — Что-нибудь ещё? — спросила я. — Эти ваши проверяльщики уже ушли? — Ага, наконец-то, — подтвердил Крис. — Я знаю, что это всё было необходимо сделать, но это было так нелепо. Сколько ещё таких, как Александрия, могло прятаться в СКП, по их мнению? В чём смысл? Мистер Кальверт наконец-то заставил их двигаться дальше. Всё, что я могла, это пожать плечами. В новостях, похоже, пришли к выводу, что Ребекка Коста-Браун не врала — СКП выполняли свою работу настолько хорошо, насколько могли, даже с учётом того, что всем этим управлял парачеловек. Конечно, по сети всё ещё гуляли целые теории заговора, но проверка должна была положить этому конец. С СКП всё было в порядке. Президент назначил временного руководителя, но на замену Александрии будет выбран человек непосредственно из самой организации. Некоторые считали, что образ самой сильнейшей женщины в мире был безвозвратно запятнан, но если это её и волновало, она никак этого не выказывала. Она разговаривала с Вики, когда тренировала её, и иногда со мной, но темы разговоров всегда касались непосредственно нас. — А ещё… — радостно сказал Стояк. Все трое парней, как один, посмотрели на Висту, которая, казалась, вжалась в спинку своего стула. — Скажи ей, Виста, — сказал Рыцарь. Почему они все так странно себя ведут? — подумала я. — Это… нет, я понятия не имею. — В городе появился новый ресторан, — сказала Виста, и её голос прозвучал чрезвычайно смущённо. — И… они хотят, чтобы я была кем-то вроде их талисмана. Снялась в их рекламе. Что? — подумала я. — Почему? Ну, она действительно самая милая из всех Стражей, тут не поспоришь. Что это за ресторан? Могут ли Стражи вообще таким заниматься? Протекторат, конечно, может, но чтобы несовершеннолетние… — Дела идут всё лучше, — сказал Крис. — Директор уже сказал, что с этим никаких проблем не будет. Виста закрыла лицо руками. — А вот мне, например, такого не предложили, — сказал Стояк. — Я тоже был там, когда Симург рассыпалась в пыль. Я тоже помогал. Где мои рекламные предложения? Где мои миллионы долларов? Но неееет, мы не посмеем предложить контракт человеку, чьё имя содержит пошлую шутку! Будь проклято моё подростковое чувство юмора и недальновидность! К концу своей маленькой речи он уже вскочил на ноги так, что от его головы на экране была видна только половина, а ещё было видно, что он был одет в спортивные шорты и верх собственного костюма. Виста начала хихикать ещё на середине его речи, и я сама не смогла удержаться от смеха и смеялась до тех пор, пока у меня не заболели бока. Мне пришлось взять парочку секунд на то, чтобы просто отдышаться от этого взрыва веселья. — Это чертовски круто, — сказала Вики, наклоняясь к экрану так, что камере была видна половина её лица. — Ты собираешься согласиться? Я взглянула на Вики, а затем на Висту, которая выглядела так, словно ей было немного некомфортно. — Ага, — ответила Виста через мгновение. — Ага, я согласилась. — Не подписывай разрешение на использование твоего образа так сразу, — сказала Вики. — Обязательно поговори сначала с адвокатом. — Я уже сказал ей, — сказал Рыцарь. Вики снова отодвинулась так, что больше не была видна на камере. — Ээ, да, — сказала я, немного сбитая с толку. — Звучит как хорошая идея. Вики кивнула, но выглядела немного напряжённой. Нужно сменить тему. — Слышала, в центре города открылся новый кинотеатр, — сказала я. — Кто-нибудь из вас уже ходил туда? Вчера, когда мы ходили по магазинам, мы проходили мимо одного кинотеатра, и у меня в голове словно что-то щёлкнуло.

~ ~ ~

Я потёрла глаза одной рукой, а другой толкнула дверь, ведущую в коридор из моей комнаты. В тишине ведьминского часа я могла представить, что услышу дыхание или храп Вики, выйдя наружу. Конечно, на самом деле я ничего не слышала. Её комната была в основном звуконепроницаемой, и вдобавок, у неё было больше подушек и одеял, чем я могла себе представить. В коридоре было тихо. Я колебалась всего несколько секунд, держась за ручку её двери. Выполненную из толстого дерева. Просто сделай это, подбодрила я себя. Когда она проснётся, ты уже не будешь чувствовать себя настолько дерьмово. Тук-тук, попробовала постучать я. Дверь, казалось, завибрировала, а звук был заглушён дверным коробом. Я постучала ещё раз, уже громче. У меня немного штормило в животе, а в горле першило, словно я съела что-то острое на ужин. Вики, мысленно взмолилась я. Надеюсь, тебе снится что-то нормальное. Не это. Я подёргала ручку двери, но она оказалась заперта. — Вики! — позвала я, раздражённая и обеспокоенная. Мой голос эхом прокатился по дому и, вероятно, разнёсся по тишине заброшенного района вокруг нас. Я приложила ухо к двери, но звукоизоляция работала в обе стороны. Быстрое использование моей силы открыло замок, и я толкнула дверь. Немного света от моей силы осветило помещение. Моя подруга свернулась калачиком у стены на своей кровати королевских размеров, а вокруг неё развалился клубок одеял, лишь наполовину прикрывающих её. Я могла видеть символ изоляционного материала на стене — должно быть. Она снова сломала её, ударив во сне. — Вики! — позвала я. Она развернулась в постели, и я услышала, как её одеяло рвётся, словно салфетка. Я увидела, как вспыхнули её глаза, но как только она увидела меня, она уронила голову на руки. — Только не снова, — простонала она. — Всё в порядке, — сказала я и села. Мне пришлось подвинуться несколько раз, чтобы добраться до неё на её слишком большой кровати, но через несколько секунд я уже оказалась рядом. Я положила руку ей на спину, на мгновение скривившись, ощутив под рукой пот. — Я могу уйти спать в другой дом, — предложила она, прислонившись затылком к стене. — Ни за что, — ответила я. Она стукнулась головой о стену, и я услышала лёгкий треск гипсокартона. — Прости, — пробормотала она, и снова повернула голову ко мне. Какое-то время она молчала, но к счастью, это позволило её эмоциям улечься, и следовательно, больше не давить на меня своей аурой. — Я думала о том, чтобы вернуться домой, — сказала она так тихо, что я почти не услышала её. — Хорошо, — сказала я, немного колеблясь. Почему она так волнуется из-за этого? — Нет, — сказала она. — Это не хорошо. Я начала по-настоящему задумываться об этом только после того, как мы вернулись из Пакистана. Я поморщилась, и она это заметила. — Именно. Что, если это было планом Симург? Что, если что-то произойдёт, когда я вернусь домой… Она слегка покачала головой, и кусочки паззла сложились у меня в голове. — Это не значит, что ты должна сдаваться, — сказала я. — Я всё ещё могу попробовать… — Нет, ты не можешь, — сказала она. — Тебе придётся убить её. Она ни за что не позволила бы тебе касаться её достаточно долго, чтобы забрать силу, и что бы с ней ни сделала Ампутация… Она покачала головой. — На её месте должна была быть я. Я прикусила губу, пытаясь не дать вырваться своим мыслям. Что, если это и был настоящий план Симург? Заставлять тебя беспокоиться, не давать тебе спать. Чёрт возьми, может быть, это вообще способ воздействия на меня? Планы внутри планов, и так до бесконечности. — Как продвигаются тренировки? — спросила я. — Как обычно. Медленно. Я мягко подтолкнула её продолжать, и она рассказала про то, как сражалась с Александрией, и как та учила её драться. Сколько силы нужно использовать. Как оценивать и использовать рычаги в воздухе. Схемы полёта, с которыми Стрелкам было нелегко справиться. Вещи, которые знал только эйдический разум, помноженный на многолетний опыт. Примерно через двадцать минут она зевнула, и, исправив стену и одеяло, я оставила её, чтобы она снова могла заснуть. Вернувшись в свою комнату, я вернулась стопке отчётов Протектората, лежавших на моём столе и освещаемых лишь настольной лампой. Я подумывала о том, чтобы выкинуть их или создать из них стакан воды, но Контесса просто доставит мне новые копии утром. Несмотря на то, что Симург не было уже несколько месяцев, она всё ещё тревожила мой разум наравне с Контессой. Контесса пришла говорить со мной после того, как Вики выписали из больницы, и та отправилась на очередную тренировку с Александрией. Несколько недель отпуска после Пакистана, всего парочка Случаев-53, которым нужно помочь, и вот нас отправили работать в Сиэттл. Контесса выглядела так, будто чувствовала себя странно-некомфортно, и я не могла сказать, было ли это уловкой или нет. Я всё ещё не была уверена в самой себе, и каждый раз, когда я принимала решение, невольно в голове возникала мысль — это действительно решила я, или она захотела, чтобы я так думала? — Я работаю кое над чем, Тейлор, — сказала она. — Над чем-то большим. Эта работа всё ещё на ранних стадиях, но ты будешь неотъемлемой частью этого проекта. Важной частью. И поскольку я не вижу, куда ведёт твой Путь, я должна была прийти, чтобы спросить лично — что сказала тебе Симург? Несколько мгновений я просто молча стояла в замешательстве. Она ничего мне не говорила. Она в принципе не разговаривала. — Вы говорите о Синхе. — В том числе. Что он сказал? Как оказалось, она была не в курсе. — Что вы заставили его защищать Сибирь в Броктон-Бей. Что её создатель был бы мёртв, если бы его там не было. Я внимательно следила за выражением её лица, но не заметила никаких явных признаков вины. Меня всё ещё мучал вопрос — говорил ли Синх тогда правду? Он произнёс эти слова, находясь под влиянием Симург, но это не значило, что произнесённые им слова были ложью. Но даже если это было правдой, если это был её план, должна ли я была в тот момент попытаться напасть на него? Я не знала. Контесса тоже. Симург добралась до меня, пусть и окольными путями, но с точки зрения Контессы мне всё ещё можно было доверять. Я всё ещё могла оставаться частью её большого проекта. И возможно, это была попытка купить моё дальнейшее сотрудничество, но после нашего разговора наш относительный отпуск закончился тем, что мы с Вики отправились в Сиэттл, работать над его восстановлением. Я прикоснулась к стопке отчётов. Контесса просила меня просмотреть их в качестве меры предосторожности. Желательно было вдобавок ко всему ещё и прокомментировать всё это, но если я буду чувствовать себя слишком уставшей, я могла бы просто порисовать каракули на полях. Насколько я поняла, она думала примерно так — моя сила не видит Тейлор, так что возможно Тейлор может испортить любые планы Симург, если Губительница что-то задумала, просто просмотрев эти бумаги. Как бы ни было заманчиво просто нарисовать большой крест поверх текста, я этого не сделала. Только парочку отчётов, подумала я, садясь за стол. А потом — спать.

~ ~ ~

Вероятность того, что Левиафан атакует это место… почти нулевая, подумала я. Это, должно быть, самая бесполезная работа в мире. Весь день я сооружала несколько бункеров на случай нападения Губителей. По планам, такие должны были разместиться по всему городу, с примечаниями и схемами движения, с советами, как бороться с паникой, радиацией Бегемота и волнами Левиафана. Строительство бункеров в соответствии со всеми спецификациями обходилось государству примерно в сумму сто миллиардов на город. Я отметила в своём списке несколько пунктов — месяцы работы, проделанные за один день. Я услышала, как улетает Александрия, сопровождаемая звуком взрыва от превышения звуковой скорости. Вики уже была в пути. Может быть потому, что я восстановила почти каждый квартал затопленного города, и из-за этого чутко реагировала на любые изменения вокруг, а может быть, я просто отреагировала на звук и странные перемещения воздуха, но что-то заставило меня отвернуться от океана и начать осматриваться. В воздухе, всего в нескольких кварталах от меня, стояло двое человек, и оба наблюдали за мной. Ни на одном из них не было костюмов, только обычные джинсы и кофты с длинными рукавами. Одна фигура была парнем, другая — девушкой, но они стояли слишком далеко, чтобы я могла разглядеть их лица. Тем не менее, я видела, что они были паралюдьми, и присутствие здесь неизвестных паралюдей заставляло меня чувствовать себя неуютно. Однако присмотревшись, я заметила что-то, что заставило меня начать волноваться. Их символы были странными. Они были похожи на картинку, собранную из паззлов нужной формы, но не подходящих друг другу по рисунку. У обеих фигур был символ, который, казалось, был разделён на три части, соединённые вместе. Все линии символа соединялись, но кривая внезапно становилось прямой линией, прямая начинала заворачиваться, а сами линии расширялись и сужались самым неподходящим образом. Ничего подобного я раньше не видела. Все части символа девушки были похожи на символы Вики, но часть символа парня походила на символ Ноэль. Я никогда никого не видела с таким символом, подумала я, на автомате делая несколько шагов назад и проверяя, правильно ли на мне сидит моя броня. Может быть, множественный триггер? Несколько символов, которыми пользуются несколько человек одновременно? Такое ощущение, что раньше я где-то это видела… Девушка повернулась к парню и заговорила с ним, а потом они оба кинулись в мою сторону, не то чтобы очень быстро, но достаточно быстро. Вокруг парня образовался круглый синий щит, смутно-знакомого оттенка. Я могла бы ухнуть под землю, или создать огонь, или использовать свою силу ещё каким-нибудь образом. Но когда голос девушки донёсся до моих ушей, это почти заставило меня замереть на месте. Я видела, как ты умирала, подумала я, глядя на девушку. Я была там. Теперь она подобралась ближе — достаточно близко, чтобы я могла увидеть её лицо. Её злобная ухмылка была не совсем такой, какой я её помнила, но она отличалась совсем чуть-чуть. Ты в этом уверена, Эберт? — насмешливо спросил голос Софии у меня в голове.