Бумажный кораблик

Василиса Антоновна вышла из школы. Короткое бежевое пальто было не застёгнуто, несмотря на сильный ветер. Только что ведь с больничного вышла!.. Как будто совсем не беспокоиться о своём здоровье! В отличие от меня. Василиса Антоновна говорила по телефону. Я почему-то даже не стала идти ей навстречу, а осталась стоять под деревом. Мне было интересно: заметит она меня или нет. Заметила. Что странно: Василиса Антоновна обычно не смотрит по сторонам. За то время, что мы знакомы, я, кажется, успела запомнить каждую её привычку. Она посмотрела мне прямо в глаза и, не отрывая уха от трубки, уверенно покачала головой: «Нет, не сегодня». Я горько улыбнулась: «Конечно, как скажете». Василиса Антоновна пошла дальше, не смотря ни на деревья вокруг, ни на бегущих людей. И не оборачиваясь. Мне потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. «Иди за ней. Нужно убедиться, что она благополучно доберётся до дома» Я довольно далеко отпустила Василису Антоновну. Но не зря же она учила меня быстро ходить! Стоило мне чуть прибавить шагу, как расстояние между нами начало быстро сокращаться. Значит, Василиса Антоновна не торопилась. Значит, она хотела, чтобы я её догнала. Значит, она знала, что я пойду следом. Обожаю, когда она читает мои мысли. «Она любит меня. Но бежит, потому что не хочет ломать жизнь. Это проявление заботы, ей хочется, чтобы у меня была семья: муж, дети… Василиса Антоновна считает, что таким образом делает меня счастливой. Как же она ошибается!..» Нет, это какие-то нездоровые мысли. Нужно трезво оценивать положение вещей, иначе я сойду с ума. «Чёрт, но я ведь правда нравлюсь Василисе Антоновне!» Лучше не тешить себя напрасными надеждами. Мы перешли дорогу. Машин было мало, поэтому Василиса Антоновна убежала недалеко. Я срезала путь по траве и уже почти дышала ей в спину. Я решила, что это слишком близкое расстояние и нужно отойти чуть дальше. Василиса Антоновна, придерживая полу своего пальто, резко развернулась. Мы поравнялись и пошли вместе. — Ты так и будешь за мной ходить? — Да. Василиса Антоновна возмущённо подкинула брови: — Нет! А если у меня, например, какие-то дела? «Я вас умоляю, какие могут быть дела?» — Ну и что? Я свободный человек, могу ходить, куда захочу. — Знаешь, это иногда уже напрягает! «Но точно не сегодня» — Извините. Но мы не в школе, и вы не можете запретить мне куда-то ходить. — Но не за мной же по пятам! Я смутно понимала, какой вывод мне нужно было сделать из слов Василисы Антоновны. Говорила-то она малоприятные вещи, интонация напоминала возмущение. Но Василиса Антоновна улыбалась. И не пыталась убежать вперёд. Да, ей было приятно. Василисе Антоновне нравилось осознавать, что кто-то может приложить усилия ради встречи с ней. Василисе Антоновне нравилось чувствовать себя любимой и нужной. Но почему-то она старалась это скрыть. И всё-таки я думаю, что язык тела обманывает гораздо реже обыкновенных слов. Поэтому я не могла не заметить, что и Василиса Антоновна по мне сколько-нибудь соскучилась. По крайней мере, мне хотелось в это верить. — Мне вот интересно: если я перееду в родительскую квартиру, ты поселишься у меня в соседях и будешь караулить под дверью? «Вам даже не обязательно переезжать. Вы только скажите, что хотели бы ещё раз увидеться утром» — Н-ну! Зачем? — Знаешь, я уже ничему не удивлюсь. — Ну вот так!.. «Если бы у меня было достаточно денег, я бы, может, и правда выкупила все соседние квартиры. Лишь бы Василиса Антоновна всегда была рядом»